Новый год: Доставка до двери - Ашира Хаан

десерты. Конечно, я их все не съела. Просто чуть-чуть попробовала. Отвезу маме, она любит пробовать ресторанные блюда — в отличие от домашних версий. Отчасти для нее я и заказала сразу три, когда не смогла сделать выбор. Федор уходит, а я тем временем убираю коробочки в пакет. — Хороший вечер, — говорю я, когда он возвращается и смотрит на меня с каким-то нечитаемым выражением лица. — Поеду к родителям сейчас, поздравлю с наступающим, ну и вообще… — Да-да-да, — как будто бы с облегчением подхватывает он. — А мне пора на работу! — Еще раз извини, что отвлекла тебя в такой высокий курьерский сезон, — смущенно смеюсь я. — Ну что ты, я получил настоящее удовольствие! Он помогает мне надеть дубленку, я заказываю такси — одна минута до прибытия, словно и нет никаких предновогодних пробок. Мы стоим у ресторана, глядя друг на друга, и я не знаю, что еще сказать. Как будто прощаемся навсегда. Но ведь теперь его очередь проявлять инициативу. А он молчит. — Хорошего вечера, — Федор открывает мне дверцу такси и наклоняется, словно собирается поцеловать на прощание. Я мешкаю пару секунд, но он как будто лишь вдыхает запах моих волос и делает шаг назад, закрывая за мной дверцу. Водитель трогается с места. Немного грустно, что вечер закончился именно так. Может быть, действительно надо было попробовать приготовить домашний ужин? Но хотелось по-настоящему отблагодарить… Эх. — Метод оплаты изменен на наличные! — сообщает Алиса в программе водителя. — Ой! Секунду! — дергаюсь я. — Забыла, у меня на той карте денег нет. Сейчас перекину. Захожу в банковское приложение и понимаю, что на резервной карте у меня как-то слишком много денег. Вроде я перед рестораном посмотрела, и там было с запасом на ужин, но так, без излишеств. А сейчас… Точно та же сумма. Открываю историю операций и вижу, что за ужин все списано. Но через десять минут отмена операции и деньги возвращены на счет. Это что получается — я обманула ресторан? — Стойте! — кричу таксисту. Конечно, никто за мной гоняться не будет. И в суд не подаст, и полицию не вызовет. Но совесть меня просто сожрет! — Возвращаемся к ресторану, — прошу я. Таксист что-то недовольно бурчит, но разворачивается на ближайшем перекрестке и мчит обратно к «Белому оленю». — Подождете? — заискивающе спрашиваю я. — Я быстро! — Пакеты забирайте, — говорит он неприязненно. — Новую машину вызовете. Новую так новую. Таксист остановился на противоположной стороне улицы, поэтому я бегу через переход, не замечая ничего вокруг. Запыхавшись, обхожу стояющую у самого входа шикарную золотистую машину, которая отражает новогодние огоньки, которыми украшен ресторан. Оборачиваюсь, чтобы еще раз на нее полюбоваться, настолько прекрасны ее плавные обводы и… Застываю на месте. Потому что рядом с этой красоткой стоит Федор. В своем коричневом пиджаке, который ему так идет. Рядом с открытой водительской дверью. Его ладонь на крыше машины, он о чем-то говорит с метрдотелем ресторана, они оба смеются, как хорошо знакомые приятели. Я пока не совсем понимаю, что происходит. Но мне ледяной сквозняк уже задувает за шиворот дубленки. — Хорошей дороги, Федор Борисыч! — громко прощается метрдотель. — Передам Борису Олеговичу, что вы заезжали и остались довольны. — Вам тоже хорошего вечера, Андрей Семенович, — отвечает Федор. — Спасибо, что поддержали мою маленькую игру. И вот в эту секунду все наконец складывается. С негромкими щелчками встают на место детали мозаики, все странности занимают свои логичные места, выстраиваясь в стройную картинку. Недаром говорят — то, чего боишься больше всего, с тобой обязательно случится. Стройная картинка разбивается с хрустальным звоном. — Федор! — негромко окликаю его я. Он оборачивается и меняется в лице.

22. Экспромты и эксперименты

Оборачиваюсь, уже понимая, что случилась катастрофа. Тася стоит в нескольких шагах от меня, и в глазах ее отражаются новогодние гирлянды, которыми украшен «Белый олень». В глазах, наполненных слезами. Дубленка расстегнута, волосы растрепаны, на щеках румянец от мороза. И спешки. Она вернулась. Зачем? Хотя какая уже разница… — Федор Борисович, — говорит она тихо. — Оленев. Она оглядывается на «панамеру», поднимает глаза на вывеску ресторана. — Ты… Андрей Семенович технично отступает в помещение ресторана и мягко закрывает за собой дверь, бормоча что-то вроде: «Ну, не буду мешать!» Молодец. Предатель. — Я. Федор Оленев. — Борисович. Ты… — Сын, да. — А притворялся курьером, чтобы?.. Надо соображать. Быстро соображать. Очень быстро. Но в голове словно выдуло все стылым декабрьским ветром, продувающим насквозь куртки курьеров, когда они мчатся по шоссе, чтобы успеть выполнить заказ. — Хотел узнать… — начинаю я, и по мгновенно помертвевшему взгляду Снежинки понимаю, что плохое начало, очень плохое! — Да не то! Узнать, почему курьеры опаздывают! Я сам на мопеде поехал, купил перчатки с подогревом, хорошие перчатки, меня в чат позвали, а потом твой номер на двери, я чуть не опоздал, а ты дала мне на чай, а потом налила чай, и пирог еще этот, и снежинка твоя, и я не мог сказать, потому что у тебя проект, решил, что потом, а эта проверка… — Все-таки проверка? — Тася как будто слышит только то, что подтверждает уже сделанные выводы. — Да нет же! — Если нет, то почему ты приезжал в курьерской форме даже когда уже не работал? Мне хочется все объяснить нормально, логично, стройно, ведь не может быть, чтобы такая ерунда разрушила все то, что уже начало прорастать между нами. Начало же? Мне не показалось? Она сама хотела меня поцеловать, мне это не приснилось! — Так получилось, я собирался сказать, но… — Но не собрался, — Тася поджимает губы, и глаза ее из огромных и обиженных становятся тусклыми и пустыми. — А что я должен был сказать? — Правду. — Ты обиделась бы! — А сейчас я не обиделась? Какие-то нелепые слова, и я все никак не могу ухватить спасительную ниточку, чтобы вытянуть разговор, объяснить, успокоить. Все слова проваливаются в пустоту. У меня не было времени подготовиться, и теперь я хорошо понимаю, почему папа учил меня никогда не рассчитывать на экспромты. — Это был эксперимент, — решаю начать с самого начала. — И я… — Со мной? Эксперимент? — перебивает меня Тася. — Нет, не с тобой, а с курьером…