Нищенка в академии драконов 2 - Анжелика Янчевская

Он снова подошел к окну. Радон и Меллина уже скрылись из виду, но ректор продолжал смотреть в ту сторону, где они исчезли.

— Она моя, — его голос был тихим, но в нем звучала такая абсолютная уверенность, что казалось, сами стены академии дрогнули от этих слов. — По праву крови, по праву силы. И никакой мальчишка не встанет между нами.

Тени в углах кабинета словно сгустились, отзываясь на его гнев. В воздухе повеяло холодом, несмотря на теплый день.

Драгонхарт отошел от окна и сел за стол. Ему предстояло подготовиться к важной встрече — встрече, которая должна была решить судьбу их всех.

Лорд Харвин Крег прибыл в академию на следующий день после получения письма. Он вышел из кареты без спешки — высокий, широкоплечий мужчина с уже поседевшими висками, но по-прежнему сильный и властный. Его тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой фамильного герба сидел безупречно, не образуя ни единой лишней складки. Лицо лорда Харвина оставалось бесстрастным, но в его серых глазах, так похожих на глаза Радона, читалась тревога, которую он тщательно скрывал.

Ректор Драгонхарт ждал его в своем кабинете. Он стоял у окна, высокий и прямой, как клинок, со сцепленными за спиной руками. Когда лорд Харвин вошел, Драгонхарт даже не обернулся — еще один жест, демонстрирующий расстановку сил.

— Лорд Крег, — произнес ректор, не отрывая взгляда от окна. — Целый месяц вы не воспринимали мои слова всерьез. Я рад, что это конкретное послание заставило вас прибыть.

Лорд Харвин остановился посреди кабинета, не желая подходить ближе без приглашения. Его лицо оставалось спокойным, но челюсти слегка напряглись — единственный признак раздражения, который он позволил себе проявить.

— Ректор Драконхарт, — в его голосе звучала усталость. — Ваше… приглашение было столь настойчивым, что я счел невежливым отказываться.

Драгонхарт наконец повернулся к своему гостю. Его серебристые глаза встретились с серыми глазами лорда Крега. Два дракона, два хищника, оценивающие силы друг друга перед схваткой.

— Смертный приговор — это не приглашение, лорд Крег, — холодно произнес Драгонхарт. — Это уведомление. Уведомление о том, что вы не справились со своими родительскими обязанностями, и теперь я вынужден исправлять последствия вашей… отцовской халатности.

— Я понимаю, что мой сын… мешает. Мешает твоим планам, твоему пророчеству, твоей судьбе. И я понимаю, что ты готов убрать его с дороги любой ценой.

Драгонхарт не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов.

— У меня есть предложение, — продолжил лорд Харвин

— Предложение? — в голосе ректора звучало недоверие.

— Да, — кивнул лорд Крег. — Я знаю, как вернуть сына в семью и отвадить его от твоей девчонки.

Драконхарт медленно подошел к своему столу и сел на край, скрестив руки на груди. В его глазах появился опасный интерес.

— Я слушаю, — произнес он тихо.

Лорд Харвин неторопливо прошёлся по комнате, словно собираясь с мыслями. Его шаги были размеренными, уверенными.

— Мы оба хотим одного и того же, Кассиан, — начал он. — Я, чтобы мой сын вернулся к своим обязанностям, к семье, к помолвке. Ты, чтобы он больше не стоял между тобой и… твоей судьбой.

— Твой сын упрям. Даже лишение наследства не заставило его изменить своё решение — бросил Драгонхарт

— Потому что мы действовали неправильно, — лорд Харвин остановился и повернулся к ректору. — Мы пытались воздействовать на него напрямую. А нужно действовать… иначе.

Его глаза блеснули холодным расчётом, и Драгонхарт подался вперёд, заинтригованный.

— У каждого человека есть слабость, — продолжил лорд Харвин. — Даже у моего сына. Особенно у моего сына. И его слабость — это его влюбленность в Меллину.

— И как это поможет нам?

Лорд Харвин улыбнулся — жестко, расчетливо.

— Надо создать ситуацию, в которой он сам сделает правильный выбор, — медленно произнёс он. — Сам откажется от девушки. Сам вернётся в семью. Сам примет свою судьбу.

— Не вижу, как это возможно, — скептически произнес ректор. — Он готов был умереть за нее.

— Вот именно, — кивнул лорд Харвин. — Умереть за нее. Но готов ли он жить без нее… ради нее? Вот в чем вопрос.

Драгонхарт замер, начиная понимать ход мыслей собеседника.

— Ты предлагаешь поставить его перед выбором, — медленно произнес он. — Жестоким выбором.

— Самым жестоким из всех, — подтвердил лорд Харвин. — Выбором не между долгом и чувством. А Между его желаниями и её жизнью.

В комнате воцарилась тишина. Два дракона смотрели друг на друга, понимая без слов то, что не могло быть произнесено вслух, воздух между ними, казалось, потрескивал от напряжения. Наконец Драгонхарт медленно кивнул:

— Хорошо. Я принимаю твоё предложение. Смертный приговор отменён… пока

— Все будет как нам надо. А пока… пусть молодые люди наслаждаются своим хрупким счастьем. Оно не продлится долго.

С этими словами он вышел из кабинета, оставив ректора наедине с его мыслями. Драконхарт долго стоял у окна, глядя, как лорд Харвин пересекает двор академии и садится в карету.

— Пророчество не обмануть, — прошептал он, когда карета скрылась за воротами, — она всё равно будет моей. Меллина — моя суженая, и ничто в этом мире не сможет этого изменить.

Тени в углах кабинета дрогнули, словно в молчаливом согласии с его словами.

11

РАДОН

Прошло чуть больше месяца с тех пор, как закончилась практика, и мы с Мелли все для себя выяснили. Самое счастливое время в моей жизни. Даже сейчас, проснувшись на рассвете в своей комнате, я чувствую, как сердце начинает биться быстрее от одной мысли, что скоро я ее увижу.

Кто бы мог подумать, что я, наследник великого рода Крегов, дракон, воспитанный в строгости и непреклонности, стану таким… человечным? До встречи с ней я жил словно в золотой клетке — родовых традиций и обязательств, которые казались единственно верным путём. А теперь? Теперь каждое утро я просыпаюсь с мыслями не о власти, не о богатстве, не о древнем имени, а о рыжеволосой девушке с веснушками, которая сумела растопить моё сердце.

Когда я вижу её, у меня внутри всё переворачивается. Сердце то замирает, то начинает биться так неистово, что, кажется, вот-вот пробьёт рёбра. Драконья кровь, обычно холодная и сдержанная, закипает в венах, превращаясь в жидкий огонь. Я никогда не верил в эти сказки о любви с первого взгляда, о соединении душ, о том, что можно потерять голову от одной улыбки. Но теперь? Теперь я не вижу жизни без моей девочки, такой маленькой, такой хрупкой, но такой сильной.

Её рыжие волосы, пахнущие травами и чем-то неуловимо сладким, её глаза, в