Хозяйка уездного города 1 - Дия Семина

Старая небольшая подушечка с вышитой крестиком наволочкой, затёртая до невозможности, тоже оказалась пустой.

— Пусто! Надо отдать этому прохиндею должное. Он спрятал деньги где-то в другом месте.

Стою в центре комнаты, руки в боки, взмыленная от непосильного труда, мы не просто так всё двигали, но и подмели полы, да паутины смахнули. Навели относительную чистоту в довольно пустом доме, но и только.

Никаких идей не осталось.

Он, наверное, реально не такой и дурак, прекрасно понимал, что в любой момент к нему могли бы прийти с обыском после ревизии и изъять всё. Как и сказал городничий, пока единственная ценность, это дом.

В этой серии есть много других замечательных историй пока ждёте очередную главу, загляните Бытовое фэнтези. Отдельные книги https://author.today/work/series/43676

Глава 16

Гости пожаловали

Поиски не увенчались успехом, почему-то у меня было предчувствие, что этот прощелыга деньги куда-то переправляет и Алёша в чём-то прав. Придётся просить городничего искать и дело открывать, а пока у нас своих дел хватает:

— Пора баньку подтопить. Завтра утром вместе пойдём в контору. Немного позанимаемся делами, а потом на рынок, надо купить хоть одно приличное платье. А то, как цыганка в этой чёрной шали. И тебе одежду.

— А я думал, ты траурное надела.

— Ну и пусть так все думают. Что-то я уже проголодалась, пока кладоискательством занимались.

Мы снова занялись бытовыми делами, натаскали из нашего колодца воды в баню, затопили там печь, и на ней же вскипятили чайник, очень практично, что и в бане есть прогар.

А сами никак остановиться не можем, всё ещё оглядываемся по сторонам, да присматриваемся ко всему подозрительному в бане, на дворе, на улице.

И вдруг, увидев старую телегу без колеса во дворе, я вдруг припомнила, или скорее увидела в памяти Шурочки одно недавнее событие из прошлого. Как Гончаров куда-то собирался, нудно отдавал жене наставления и что-то такое сказал, что его матушка приболела, и надо бы её проведать, да помочь, да новый выезд ей справить.

Весьма странно для мизантропа, вообще кому-то в чём-то помогать. Свекровь ни разу не приезжала в гости, Шурочка её и не видела, и не знает, только наслышана. А вот муж чуть не каждый месяц уезжал в губернскую столицу на несколько дней проведать матушку, и возвращался оттуда упитанный, с какими-то обновками, и злющий, словно не домой приехал, а на каторгу вернулся.

Здесь клада нет. Он всё увозил и отдавал матери или там прятал деньги, или на её счёт. Тоже типично для казнокрада.

Здесь была его вахта!

Весь вечер потратили на поиски того, чего нет. Всё зря, никаких надежд на быстрое решение проблем. Хоть и договорились с Алёшей о честности, но я ему решила пока не говорить о своих неприятных догадках, что мы банкроты.

По очереди намылись в бане, на завтра наварили яиц, а обед уж будем варить после того, как проинспектируем рынок. Экономия и для нас теперь актуальная тема, но не до фанатизма.

Вечер прошёл в типичных рутинных домашних делах. Постелила чистое бельё, проверила «уроки» Алёши и похвалила за идеальный почерк. Попросила его почитать вслух и убедилась, что на образование мальчику нужно зарабатывать, он очень талантливый, и действительно, имеет неплохие шансы добиться чего-то в жизни. Отчего стало на душе ещё тяжелее. Признаться, я всё же до последнего надеялась, что мы найдём заначку.

Уставшие спать рано легли, появилась мысль что надо бы кур купить, старый курятник на подворье есть, но подумать, как следует я не успела, уснула как младенец. И сразу приснился райский сад, и такая там красота. Только вдруг откуда-то взялся пионер-барабанщик и начал со всей дури бить в барабан над моим ухом:

Бум! Бум! Бум!

Сердце чуть не выпрыгнуло от испуга. Не поняла, что случилось. Грохот от ворот, или гроза, или…

— Хозяйка! Отворяй ворота! — раздался грозный вопль с улицы.

— Шурочка, там кто-то приехал. Может, мужа твоего привезли. Мамочки, я утопленников страсть как боюсь…

Я даже ответить ничего не могу. В висках всё ещё от резкого пробуждения тюкает.

— Отворяйте, Анфиса Фёдоровна пожаловали! Открывайте…

— Анфиса Фёдоровна? Это ещё кто? — начинаю с трудом соображать и вдруг до меня дошло. Мамаша Гончарова сама приехала, да посреди ночи.

Пришлось крикнуть в окно, что сейчас откроем, наказать Алёше зажечь свечи и встретить «гостей», надо было притаиться, но уже поздно, они нас уже слышали. А нам только гостей сейчас и не хватало.

Накинула шаль, обулась и выбежала во двор. Прохладная летняя ночь взбодрила и прогнала сон, но боже мой, как же не хочется открывать ворота, так не хочется, что и не вышептать.

Луна светит на ясном небе, вдохнула свежий, прохладный воздух и, принимая неизбежность неприятностей, открыла ворота. Стоило створкам распахнуться, как во двор влетела сияющая лакировкой новенькая карета, с начищенными до блеска медными ручками и ступеньками, запряжённая парой откормленных рысаков. Я едва успела отскочить.

Принесла нелёгкая, понятия не имею, как встречать родню мужа, всё настолько запутано, но пока отбросила сомнения, молча закрываю ворота и жду первый пас, сейчас мяч на стороне Анфисы Фёдоровны, и она не стала его удерживать, тут же и «швырнула» в меня:

— Горе-то какое. Сыночка мой родненький! Боже мой. Вот стерва, ты живая, да выбралась из воды, а его не спасла! Шельма…

Я даже не удивилась.

Минутой позже из кареты выбралась солидная, довольно крепкая женщина, назвать её старухой язык не повернулся. Полнота её молодит, а лунный свет придаёт гостье совершенно зловещий вид. Очень неприятная особа, но теперь всё понятно, в кого Леонид Маркович характером пошёл.

Следом за мамашей из кареты выскочил молодой мужчина, полноватый, неуклюжий и со следами непроходимой тупости на асимметричном лице, последней с двумя огромными узлами выбралась служанка и стоит в ожидании указаний, поглядывая то на меня, то на свою госпожу.

Глядя на нездорового братца Гончарова, понимаю, почему муж не касался Шурочки… Этому семейству, действительно, противопоказано размножаться.

Так и стоим, в ожидании первого шага. Сынок тут же засунул в нос палец, чуть не по локоть, и мамаша шлепком заставила парня прекратить чудить. Чувствую, что это ещё цветочки.

«О, мой бог! Только этого мне не хватало!» — хорошо, что про себя сказала, а то быть бы скандалу. Но скандалу всё равно быть:

— Ну что стоишь, рот раззявила.