Хозяйка уездного города 1 - Дия Семина

снарядили на тот свет. Так что, сударыня, прекратите свои пустые выпады. И, я считаю, что Сомов прав! Надо было давно позвать ревизора, и вот Демид Ефимович, полюбуйтесь, именно эта карета и есть тот самый клад, та самая казна, какая вместо моста вдруг превратилась в шикарный экипаж. Предлагаю, арестовать транспортное средство на время разбирательств. И если факт хищения подтвердится, то и изъять в пользу городской казны. Я как казначей, не желаю отвечать за растраты. Вот такое моё мнение.

Дала я жару!

Анфиса выпучила глаза, пыхтит, а сказать ничего не может, или подбирает самые пакостные слова. Сомов тоже онемел, думал, что я буду сопротивляться и цепляться за должность градоначальницы, но увы, я его обошла на повороте. Оставила без аргументов.

— Ах ты пакость пакостная. Мой сын тебя из дыры последней вытащил, пригрел, кормил, поил, кров дал. А ты вот как? Карету отобрать и на собственного мужа ревизоров натравить. Проклинаю тебя, как мать проклинаю.

— Вот и отлично. Ваш сын был моим проклятьем. А пока меня не сняли, приказываю забрать эту карету в управскую конюшню. После ревизии, если все расходы сойдутся — то и вернём. А нет, так пеняйте на себя.

Меня прервал звук распахнувшегося окна и мерзкий голос, от которого тело Шурочки всё сжалось, как часовая пружина, закрученная до предела. Сам пострадавший завопил что есть мочи:

— Гадина ты, Шурочка! Ну я тебе покажу. Покажу-у-у-у! Так и знал, что есть в тебе бесовское начало. Ты меня на быстрину оттолкнула, ты моей смерти желала и ударила меня в воде по голове палкой, и я теперь почти ничего не вижу, плохо слышу и вообще чуть не помер, всё ты! Ты меня хотела погубить. Арестуйте эту женщину! Макаров, кому говорю, арестуйте, она преступница!

Глава 19

Всем молчать!

От услышанного я онемела…

И не только я, но и все, кто присутствовал при обвинительном заявлении подлеца. Все, кроме Анфисы Фёдоровны, она расцвела, как кактус и шипы никуда не спрятала, и сияет победно, решив, что после такого заявления и от неё отстанут и карету не тронут.

Сыночка-корзиночка приказал же!

Демид Ефимович очень долго выдохнул, как надувной матрас, со свистом и стоном. По его пониманию оппоненты преступили черту дозволенного, и этим объявлением врубили топор войны по самую рукоять в дело о крушении моста…

— Вот! Вот! Заарестуйте эту мочалку неблагодарную! — Анфиса добавила масла в огонь.

— Всем молчать! — взревел городничий, словно не десять человек перед ним находятся, а целый полк.

Даже Сомов вздрогнул от неожиданности и посмотрел на Маркова с неприкрытым уважением, а я стою, начиная дрожать от нервной паники и неопределённости. Сильнее закуталась в шаль, а у самой мысли, что же будет с Алёшей.

— Итак, господа хорошие, коли вы решили на мокром месте учинить обвинение, то моя первейшая обязанность объявить вам, что незаконное обвинение также грозит статьёй и серьёзной, два года тюрьмы и внушительный штраф. Кроме того, я напомню, что у нас есть ещё показания двоих пострадавших, первый — это адъютант Его Сиятельства генерал-губернатора, какой проезжал первым по мосту, второй — кучер, что лежит у своей матери со сломанной ногой, и их показания уже записаны, и к делу присовокуплены, и даже в первом отчёте отправлены в столицу. Посему второй круг этого дела начинается с нового громкого обвинения в покушении на убийство. Сейчас я проведу допрос потерпевшего, а ты, Смирнов, осторожно через мост сопроводи Александру Андреевну в контору и проследи, чтобы она была в безопасности.

Макаров кивнул своему подчинённому и тот мгновенно встал рядом со мной, но скорее для охраны, нежели для ареста.

— Вот она! Пока муж страдал, да по деревенским избам в беспамятстве скитался, Шурка себе нового хахаля нашла, тьфу! — изрыгнула очередную гадость Анфиса.

— Да, Смирнов, вот ещё что, когда Александру Андреевну сопроводишь, возьми в вашем кабинете бланки для выписывания штрафов, пора пополнять казну. За оскорбление меня, городничего, причём при исполнении, да Александры Андреевны, которая пока ещё тоже лицо государственное, положен штраф в размере десяти рублей! Сейчас и оформим по всем правилам. А если затянут с уплатой, то суд и уже в десятикратном размере!

— У-у-у-у-у…

Взвыла Анфиса, но теперь вовремя заткнулась, поджала губы и глазами хлопает. Но молчит.

— Так, а карету? Они ж её увезут, продадут? Вон уже на выезд поставили и коней впрягли. Сейчас со двора и поминай как звали! А я после должен на должность вступать и с пустой казной, нет уже. Давайте-ка серьёзно к делу относиться. Если Александра Андреевна свидетельствует, что эта карета куплена на средства из городской казны, то её следует конфисковать, в смысле карету, а не Александру Андреевну, и до окончания разбирательств, ревизор приедет со дня на день, он все ваши дыры отыщет! — Сомов со свойственной ему прямолинейностью, тоже решил выдвинуть условия и обвинения, потому как уже считает себя градоначальником, раз семейство Гончаровых самоустранилось.

Стою за широкой спиной Смирнова и дивлюсь на происходящий театр абсурда. Точно помню, что Лёня выпрыгнул из кареты, а Шурочка из-за большой корзины и широкой юбки не успела ни спастись, ни сообразить, как действовать. Только и делала, что молилась, зажмурившись. А кто там по голове бил Гончарова, конь копытом, мост своими хлипкими досками или сам себя, этого в моих чертогах памяти нет и быть не может.

И всё же заявление Сомова Гордея Матвеевича загнало ситуацию в тупик, как мне показалось. Однако это только показалось, Макаров осмотрел карету, прицениваясь к её стоимости, и кивнул.

— Соглашусь! Тогда, Константин Титович, выгоняйте карету со двора и в ней довезите Александру Андреевну в контору управы! А вы, Александра Андреевна, времени даром не теряйте, сядьте и обстоятельно опишите все события той злосчастной ночи, не упуская детали. После я сравню все показания ещё раз. А теперь, раз у нас появился фигурант по первому делу о халатности, повлёкшей крушение моста, то история принимает весьма занятный оборот.

На этих многозначительных словах городничего послышалась порция тихой ругани из окна, где притаился испуганный Гончаров.

Кажется, мы уже выиграли дело, но ревизор ещё не приехал, и что там насочиняет «муж» о нападении на него Шурочки, ещё непонятно и неясно.

Как принцесса уселась в шикарную карету, осмотрелась и ахнула от восторга, карета и впрямь дорогая, вчера в темноте я и не рассмотрела все её финтифлюшки