Сладких снов, мой пекарь - Велена Князь

нужно готовиться к завтрашнему приезду графа. Но я всё равно ловлю себя на мысли, что если бы он предложил остаться, я бы не стала возражать. К счастью, в коридоре никого нет, так что никто не увидит, как я стою в халате. Всё-таки не самый подходящий вид для принцессы — мама устроила бы мне разнос, если бы узнала. Но Марк не обращает на это внимания. Он смотрит мне в глаза, а не на одежду, и это почему-то важнее любых придворных правил. — Ещё раз спасибо, что пришёл, — снова говорю я. — Это много для меня значит. — Тебе не за что благодарить, — он поправляет воротник рубашки. — Я рад, что смог помочь. — Даже несмотря на то, что я могла бы тебя укусить? Или накричать. Или запустить в тебя чем-нибудь тяжёлым? — Ты не становишься в эти дни злой, Ева, — говорит он со смехом. — Просто говоришь то, что думаешь. — Скажи это лакею, которого я довела до слёз несколько лет назад. Уверена, он бы с тобой поспорил. — Что? — Марк смотрит на меня с удивлением. — Я тогда очень сильно на него накричала, — объясняю я, морщась от воспоминания. — Не помню уже, что он сделал — кажется, не то слово сказал или не то принёс, когда я просила другое. В общем, в итоге он разревелся, и мне до сих пор стыдно за своё поведение. Я потом извинялась и устроила пикник, чтобы он мог делать предложение своей девушке. Но всё равно чувствовала себя ужасно. — Это слишком сложно для извинений, — говорит он, качая головой. — Я довела человека до слёз! — возмущаюсь я. — Мне вообще не следовало выходить из комнаты в тот день. — А зачем ты вышла? — Прибыла делегация из Раджаада, — вздыхаю я. — Мама настояла, чтобы я встречала гостей вместе со всеми. Сказала, что принцесса не может прятаться в спальне только потому, что у неё болит живот. — Может, это было к лучшему, — замечает Марк. — Теперь у тебя есть история, которую ты можешь рассказывать за ужином. — Наверное, — соглашаюсь я, чувствуя, как губы сами складываются в улыбку. — К счастью, кузены не приезжают сегодня. Терпеть их в таком состоянии я бы не смогла. Думаю, завтра я уже оклемаюсь и буду готова к нормальной жизни. — Надеюсь, ты успеешь поправиться к банкету, — говорит Марк серьёзно. — Всё-таки мероприятие важное. — Да, — киваю в ответ. — Жаль, что я не смогла прийти на дегустацию. Очень хотелось всё попробовать. — Я поговорю с шеф-поваром Мартой, — обещает Марк. — Может, какие-то блюда ещё остались. Обязательно что-нибудь для тебя принесём. — Если тебе не трудно, — говорю я, чувствуя себя неловко от того, что он снова делает что-то для меня. — Я сама должна была додуматься попросить, но… — Мне не трудно, — перебивает он, протягивает руку и нежно касается моей ладони. Я закрываю глаза. Это простое прикосновение — такое тёплое, такое родное. Внезапно в конце коридора хлопает дверь. Я открываю глаза и вижу Веронику. Она выходит из своей комнаты — я узнаю её по лёгкой походке и серебристому подолу платья, который мелькает из-за угла.

Сестра замирает на месте, когда видит нас вместе. — Шеф-повар Матвеев, — говорит она, переводя взгляд с меня на Марка и обратно. Её взгляд задерживается на наших руках, которые мы уже успели отдёрнуть друг от друга, но всё равно слишком поздно. — Ваше Высочество, — кланяется Марк. — Рада видеть вас в замке, — улыбается Вероника. — И я очень рад вернуться, — он смотрит на меня — мельком, на секунду, но Вероника это замечает, я уверена. Чувствую, как щёки заливает краской. — Кстати, выпечка, которую ты принёс на завтрак на днях, была божественной, — говорит она. — Может, передашь рецепт своему отцу? Пусть и дальше нас балует, когда ты уедешь. — Обязательно передам, — обещает Марк. — У принцессы Евы тоже есть этот рецепт. — Кто бы сомневался, — усмехается Вероника. Мы стоим втроём в коридоре, и я чувствую себя неловко. Очень хочется, чтобы сестра ушла и оставила нас с Марком попрощаться нормально без этого дурацкого напряжения. Но она продолжает стоять, и Марк не может сказать то, что хотел бы — если вообще хотел. — Мне пора на кухню, — наконец говорит Марк, поворачиваясь ко мне. — Увидимся завтра? — Да, конечно. — С нетерпением буду ждать, — он смотрит на меня, потом переводит взгляд на Веронику. — Ваши Высочества. Он кланяется сначала Веронике — как положено по этикету. А потом — мне. И задерживается в поклоне чуть дольше, чем нужно. Сердце пропускает удар. Я смотрю, как он уходит, и вздыхаю. — Кажется, я что-то вам испортила, да? — спрашивает Вероника с лёгкой насмешкой. — Да, — не спорю я, поворачиваясь к сестре. — Ты всегда всё портишь. — Это моя работа как младшей сестры, — она подходит ближе, и её лицо становится серьёзнее. — Ты понимаешь, что подумают люди, если увидят, как он выходит из твоей комнаты, а ты стоишь в одном лишь халате? — У меня месячные, — пожимаю плечами, чувствуя, как внутри снова просыпается знакомая тянущая боль. — Какое ещё платье мне надевать, чтобы принимать гостей? — Ты не в постели, Ева. Ты стоишь в коридоре. В халате. С мужчиной, который только что вышел из твоей спальни. — Я встала, потому что он пришёл меня проведать, — защищаюсь я, хотя понимаю, что со стороны это выглядит именно так, как она говорит. — Он принёс травяной чай и шоколадные трюфели. Было бы невежливо принимать его в постели, лёжа под одеялом. Вероника вздыхает и заходит в мою комнату. Я следую за ней, прекрасно понимая, что лучше не спорить. Она оглядывает комнату — поднос с чайником на столике, коробку трюфелей на подлокотнике кресла, мою грелку на полу. Всё это хозяйство выглядит так, будто здесь было маленькое чаепитие на двоих.

— Это он принёс? — она кивает на коробку. — Да, — киваю я. — Он слышал, что графиня Йоханна пьёт такой травяной настой в такие дни от спазмов. Решил, что и мне поможет. И трюфели приготовил специально для меня. — Какая трогательная забота, — хмыкает Вероника. — Мы ведь друзья, — защищаюсь я. — Друзья всегда так поступают. — Ты правда не понимаешь, как это выглядит? — Вероника садится в кресло напротив и смотрит на меня в упор. — Не понимаю, — честно говорю я. — Просто… будь осторожна, — вздыхает Вероника. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. — Ничего страшного