(не) Развод с кавказским мужем - Люсинда Миллер

Амелия. Обиженная жена ждет меня дома.

Не хочу в таком раздрае ехать к ней и детям, и пару часов тупо колесую по городу. Возвращаюсь домой уже затемно. И уже на подъезде к воротам, чую что-то не то. В окнах не горит свет, хотя жена в это время еще не спит. Да и если спит, то не выключает свет в холле и на веранде. А тут полная тишина и безмолвие. Это еще что? Может в поселке отключили электричество или случайно выбило пробки?

Паркуюсь в гараже, заметно нервничая, подхожу к входной двери и натыкаюсь на запертый замок. Внутри дома та же зловещая тишина. Что за нахуй? У меня уже пляшут картинки в голове. А вдруг машину Амелии занесло на повороте или она снова проскочила на красный и с детьми в аварию попала?

Открываю телефон, чтобы набрать ей звонок и натыкаюсь на всплывающее сообщение в мессенджере:

Архан, мы пока поживем отдельно, пока ты не утрясешь историю со своей любовницей. А там реши, кто тебе важнее: я и твои дети или она со своим отпрыском.

Перечитываю дважды, не веря зрению. Это что же получается, что Амелия меня бросила⁈ Забрала детей и пошла скитаться, лишь бы не спать со мной в одной кровати? Не дышать одним воздухом? Не делить завтраки и ужины?

Охуеть!!!

Глава 16

Амелия

— Мам, а мы надолго поселимся тут? — Дамир с недоверием разглядывает незнакомую обстановку номера в отеле и мне понятно его состояние. Он даже у родителей Архана не любит ночевать, в отличии от Азара, которому любая смена обстановки — маленькое приключение. Младший обшарил уже все углы, проверил работу выключателей и испытал матрас на прочность.

Мне пришлось сказать детям, что дома завелись крысы и нужно несколько дней чтобы их потравить. Сыновья быстро собрали любимые игрушки, планшеты, я взяла сумку со сменной одеждой и до возвращения Архана, мы укатили из дома. Пусть глава семьи поживет один и поймет, что я с ним не шутила и готова к разводу. Если уж на то пошло, устрою Азара к старшему в садик. Диплом о высшем образовании у меня есть. Найду работу — проживу. И угрозы Архана не боюсь. Изучила мужа за эти годы. Он больше пугает, чем в натуре опасен.

В общем: как могу, успокаиваю себя. Но чем больше проходит времени, тем острее чувствую чужую обстановку и свою растерянность. Насколько я выдержу так жить? А если Архан, включив гордость, не станет нас искать? Не приедет за нами, наплюет на свою семью и создаст новую с этой проходимкой, Джамилей?

Нет. О таком варианте я даже думать не хочу. Потому что если такое случится, то мне придется вернутся домой, к маме, в Россию. И признать ее правоту относительно ошибочного замужества на кавказце.

Да, моя мама тоже не светилась счастьем от того, что ее дочь вышла замуж за нерусского и переехала на постоянное место жительства в Дагестан.

Когда дети уже засыпают, а я по сотому разу прокручиваю варианты своей будущей жизни, в дверь вдруг раздается короткий, но настойчивый стук.

Встрепенувшись, тороплюсь открывать.

Неужели администратор что-то хотел мне напомнить?

Поправляю на ходу курточку пижамного комплекта, подтягиваю резинку штанов и подойдя к двери, осторожно спрашиваю:

— Кто там?

Вдруг пьяный сосед номера перепутал? Еще мне разборок по ночам не хватало!

По ту сторону двери, привычным, до боли знакомы голосом, рявкают:

— Открывай, Амелия! — и для моего устрашения, муж впечатывает кулак в дверное полотно.

Я ничуть не удивлена что он так быстро за нами примчался и даже более того рада его видеть — сердечко на миг заходится восторгом. Но тут же усмиряю в себе радостную волну. Он, гад такой, мне изменил и долгие годы скрывал правду о помолвке, а еще не желает идти на компромисс.

Тихо открываю дверь и глядя на мужа с превосходством, спрашиваю:

— Что ты здесь делаешь, Архан? И как нас нашёл?

Лицо мужа гневное, ноздри раздуваются, тогда как я про себя кайфую и злорадствую. Значит и тебе, дорогой, плохо без нас, без меня, что сорвался в ночь и помчался на поиски сбежавших домочадцев.

Архан, упираясь ладонью в стену рядом с дверью, насмешливо тянет:

— Как я вас нашёл? Ты забыла, что у тебя включена геолокация на телефоне и я могу отследить каждый твой шаг, Амелия?

Действительно, как я не учла, что нахожусь под надзором у мужа и он, если захочет, найдет меня на другом конце планеты.

Веду плечами, молча сопротивляясь его наезду и претензиям. Смотрю на него и пытаюсь понять в каком муж настроении. Сильно ли зол? И к чему мне быть готовой?

— Слушай, Амелия, я смотрю, ты вообще страх потеряла. Еще и детей за собой утащила, — цедит Архан. — Давай уже заканчивай свой перфоманс и собирайся домой. Я, пиздец, как сегодня устал, — выдыхает и ерошит взмокшие волосы.

Я и рада его видеть — что приехал за мной тут же отыскав отель и все еще злюсь. Но включаю гордость и принципы. Выхожу в коридор, закрываю за собою дверь и сложив руки на груди, напоминаю:

— Ты перевел сына своей бывшей к другому тренеру?

Он смотрит на меня набычившись и молчит.

Все ясно. Нет. Не перевел.

— Может он и правда… твой? — перехожу на хрип от волнения. — Поэтому ты его держишь при себе?

— Амелия, ты сейчас говоришь чушь. И к твоему побегу из дома моя работа не имеет отношения. Ты просто хочешь сделать мне больно? Унизить меня в глазах коллег, родных и друзей? — его голос вибрирует от едва сдерживаемой ярости, но я не прогибаюсь. — Не боишься пожалеть о сделанном? И потом просить у меня прощения?

— А я считаю что то, что происходит у тебя в группе спортсменов недопустимо! Я тебе четко сказала, что не собираюсь мирится с унижением нашего сына и терпеть эту суку рядом с тобой, которая без стыда и утеряв всякую женскую гордость, предлагает собою пользоваться!! — вскидываю подбородок. — И, если у тебя нет новостей о решительных действиях — уезжай, Архан. Дети уже заснули. А администратор вызовет полицию, если ты начнешь шуметь, вытаскивая сейчас детей из кровати.

Архан молча сверлит меня потемневшим взглядом. Меняет положение — отнимает руку от стенки и нависнув надо мной, шипит:

— Сука ты, Амелия. Знаешь об этом?

Может быть ты и прав. И мне даже льстит такое обращение,