(не) Развод с кавказским мужем - Люсинда Миллер

но я держу покер фейс. Я свое слово сказала. Теперь за тобой Архан. Жду что муж начнет скандалить — мысленно приготовилась к шуму и разборкам с сотрудниками отеля и объяснение с полицией. Но Архан, видя мою упертость, усмехается и качает головой. А потом резко хватает меня за плечо и тянет на себя, тогда как вторая рука ложится на затылок, а губы надсадно шепчут:

— Доводишь меня, сучка мелкая, — дыхание обжигает моё лицо, а пальцы до боли стягивают волосы. Я морщусь, но терпеливо сношу его хватку. — Знаешь, как я люблю тебя, хочу и пользуешься моей слабостью, — так же резко отталкивает и цедит: — Хорошо. Я привезу тебе доказательства, но готовься компенсировать своей отсутствие в супружеской постели. Трахать буду тебя долго и по-всякому! — рубит словами и развернувшись, быстрым шагом идет по коридору прочь.

Я шумно выдыхаю. Я выдержала. Отстояла свои интересы, но выжитая словно лимон. Захлопываю дверь и шлепаю в ванную. А потом спать. Жить в отеле, где все чужое то еще удовольствие. Но ради спасения брака какое-то время можно потерпеть.

Глава 17

Архан

Проведя ночь в одиночестве, в пустом доме, едва дождался рассвета. Непривычно спать одному, если это не отель, когда уезжаю на соревнования.

Кстати, о соревнованиях. Администраторы отелей, в которых я останавливаюсь, всякий раз пытаются мне предложить девочку… то есть шлюху, но я всегда отказываюсь. Раньше иногда брал, а женился — стало не интересно и даже противно.

Это Амелия еще не знает как устроен отельный бизнес за кулисами. А то бы промывала мне мозги накануне командировок и проверяла бы на предмет ебли с другой по возвращению. Слава Аллаху — доверяет. Доверяла до недавнего времени. А как будет после разборок с Джамилей — покажет будущее, но чую еще не раз мне припомнит.

Умывшись, напяливаю треники и тенниску, и выбегаю на пробежку по поселку, чтобы сбить утренний стояк и желание расхерачить мебель в доме.

Надо же какая упоротая оказалась моя жена. Я думал трястись будет при виде меня, извиняться, а она еще больше задрала нос, пользуясь женской властью надо мной. Знает же, что всерьёз больно ей не сделаю.

И тем не менее, вопрос с возвращением жены и детей домой надо ускорить. Если по городу поползут слухи что Амелия от меня сбежала и живет в отеле, меня же засмеют. Друзья и коллеги уважать перестанут. Назовут подкаблучником у русской девки.

Интересно, что сказала Амелия детям, когда съезжала в отель? Наверняка придумала им игру, как в каком ни будь новом мультике. Своего рода квест. Где главным героем-антагонистом выступаю я.

Не откладывая дело в долгий ящик, наспех завтракаю и еду прямиком в квартиру к Джамиле. Адрес её есть в анкете ребенка и нахожу их дом быстро.

Бывшая оторопело смотрит меня — не ожидала что могу заявится с утра пораньше. Она видать еще спала, когда я позвонил в домофон и явно не готова к диалогу.

— Архан, — мямлит сонно, зевает и кутается в полы длинного халата. — Что случилось?

— Будем разговаривать в подъезде или впустишь в квартиру?

Джамиля неодобрительно морщит нос на мою прямоту, но отступает в глубь коридора.

Я вхожу и захлопываю дверь. Бегло оглядываю обстановку на предмет опасности: вдруг у нее любовник живет, а тут я ввалился. Но кроме ботинок ее сына и ее вещей, присутствием чужого не пахнет.

Мысленно бью себя по лбу за недальновидность. Был бы у нее спонсор — не предлагала бы она себя на роль второй жены.

Поворачиваю голову в сторону Джамили и смотрю в упор.

Бывшая растерянно хлопает ресницами — чувствует, что я едва сдерживаю злость и спозаранку явился к ней не спроста.

— И где же твой пыл, Джамиля, с которым ты так рьяно вешалась мне на шею в кабинете?

Она нервно бегает взглядом, поправляя дрожащей рукой волосы и сделав серьезное лицо, отвечает:

— Ты приехал чтобы сообщить мне хорошую новость? — лицо ее осветляется надеждой и мне хочется густо выматериться. Какая же ты дура! — Ты возьмешь меня второй женой?

— Ага, Джамиля. Третьей, — не удерживаюсь от подъеба, а у самого внутри котел кипит.

Она правда верит в силу своего влияния на меня или так умело прикидывается?

— Третьей? — моргает растерянно.

Реально думает, что у меня две жены? Я же не хочу выдавать ей какие семейные проблемы подкинула мне ее просьба и иду в контрнаступление.

— Шутка, — завершаю свой стеб и говорю на полном серьезе: — Короче: ты сейчас поднимаешь сына, мы едем в клинику и сдаем анализы на ДНК совместимость. Мне слухи о том, что Рустам мой сын на хуй не упали. Еще вопросы будут?

Джамиля испуганно вздрагивает и резко отводит взгляд в сторону. Кивает головой и буркнув что надо немного подождать, исчезает в глубине квартиры.

Думал будет спорить и противится. Уже приготовился к скандалу и давлению на бывшую, а нет — согласилась как миленькая. Чует за собой вину, расчетливая сука. И признала, что не выгорит у нее дело. Думала я лошок какой? Или сплю и вижу, как ее вернуть, а Амелию вытурить из дома? Плохо она меня знает. Да и откуда узнать, если мы расстались пятнадцать лет назад.

Я же, не желая ни минуты оставаться в ее жилище, выхожу в подъезд.

* * *

Рустаму сказали, что нужно сдать анализы для медосмотра. Жаль пацана, что без отца растет. Но и я яблоком раздора становится не собираюсь. Мне моя семья и мое душевное спокойствие дороже.

Лаборант обещает ускорить анализы и я, сняв часть груза с плеч, выхожу из поликлиники налегке. Сутки переживу без Амелии и пацанов. А потом наверстаю.

Конечно, меня распирает поехать в отель, где спряталась моя непослушная супруга и забрать ее силком. А дома устроить прессинг и стребовать мзду. Но умом понимаю, что сделаю себе только хуже. Надо остыть и подождать завтрашнего дня. Поэтому еду прямиком в спортклуб — буду колотить грушу, пока все ненужные мысли не выбью из башки.

Коллеги зыркают на меня с подозрением, но вопросов провокационных не задают. Выжидают, стервятники. Значит слухи уже поползли. И о бывшей, и о том, что жена свалила из дома. Вот тебе, Архан, бумеранг добрых дел. В будущем, прежде чем кого-то выручить — сто раз подумай.

До поздней ночи остаюсь в спорткомплексе. Домой вообще нет желания ехать. Видеть темные окна и знать, что тебя там не ждут, оказывается больно. И