Колючка для принца Тьмы. Время вспять - Лина Лазурина

Наверное, я всегда знал об этом, чувствовал, хотя и не осознавал. В первую же нашу встречу в детстве лохматая дикая девчонка, которую лорд Майлз привел в наш дом, подожгла мое сердце… Тогда я еще не знал о том, что иные связывают себя с одним партнёром на всю жизнь. Мама называла это истинной любовью и с таинственной улыбкой гладила странный узор на запястье, связавший ее с отцом.

— Ты не полезешь туда без прикрытия! — не сдавалась Ло.

— Как ты не понимаешь? Я не смогу мыслить хладнокровно, если буду знать, что ты в опасности!

— Моя магия восстановилась! Я боевой маг, а не какой-то там балласт! — она воинственно сдула упавшую на лоб прядь волос и принялась шнуровать ботинки.

Я мог бы связать ее или усыпить… и пусть обижается на меня до конца жизни, пусть злится и ненавидит… Если это поможет ей остаться целой и невредимой.

— Лорейн…

— Вот, смотри, — ее указательный палец быстро занялся пламенем.

Лори дунула на него, и огонек послушной бабочкой вспорхнул ввысь… Взмахнул тонкими полупрозрачными крылышками, пошевелили усиками и сел на мою руку, совершенно не обжигая. Тонкая искусная магия Ло завораживала, я не знал никого, кто умел бы обращаться с огнем так филигранно.

— Я чувствую, как внутри меня растет сила. Особенно после… — ее щеки немного покраснели, когда наши взгляды встретились. — Ты понял, о чем я… Мне кажется, я стала даже сильнее, чем была раньше!

Метка истинности иных, которую я ощутил сразу же, как утихла наша страсть, запульсировала под кожей запястья, напоминая о себе. Она пока не проявилась окончательно, и Ло, к счастью, не могла ее увидеть.

Лорейн Аль Морани любила меня, и подтверждение этой любви раскаленным клеймом затаилось на моем запястье.

Страшно представить, что будет, когда она узнает правду о нас. Когда поймет, что стала заложницей судьбы, потому что Лорейн не иная… она могла бы выбирать. Но не теперь. Ведь я эгоистично присвоил ее себе, не оставляя шанса с другими.

— Я никогда не считал тебя балластом, — признался искренне. — Я спущусь в долину один, и это не обсуждается.

— Блэкберн!

— У тебя будет другая задача, — поспешно добавил я, пока наш спор не вышел на новый виток. — И с ней сможешь справиться только ты.

Ло чиркнула зубами по нижней губе и, тяжело вздохнув, кивнула.

— Эйм, — прошептала она, когда мы стояли, обнявшись у края обрыва. — У нас ведь получится? Помочь этим людям…

Сразу три серебристых луны нависали над нашими головами, и света от них было так много, что казалось, уже наступили предрассветные сумерки.

— Я сделаю все, чтобы освободить их. Но через камни смогут пройти только те, в ком есть магия. Обычным людям не пережить такой переход.

— Немаги смогут пройти только через разлом. А чтобы открыть разлом, им придется умереть… замкнутый круг какой-то, — с горечью протянула она.

— Не думай сейчас об этом, — я заправил непослушный локон Лори за ушко. — Встретимся внизу.

Накинув на себя полог из тьмы, быстро спустился в долину. По обеим сторонам будущего разлома был раскинут лагерь из десятка шатров. Сонную тишину ночи разрушали лишь редкие разговоры иных, охраняющих клетки.

Я скользнул неслышно мимо спящих тварей… они выглядели довольно жутко даже в таком, усмиренном состоянии. Огромные черные, смолистые бока вздымались от мерного дыхания, нервно подрагивали здоровенные наросты на загривках и вытянутой пасти.

Перебравшись на другую сторону лагеря, я приблизился к клеткам с людьми и затаился. Дождался, пока иной с выражением вселенской скуки на лице отойдет на значимое расстояние…

— Вы меня слышите? — тихо спросил я, скидывая с себя темную завесу. Несколько пленников пошевелились и приподняли головы. Выглядели они неважно: грязные, тощие, одетые в обноски. Клетка была невысокой, но широкой, и забита людьми до отказа. — Среди вас есть маги?

— Кто ты такой? — послышалось сиплое. В мешанине грязных тряпок и тел, я с трудом различил мужское лицо.

— Я пришел освободить вас, — мои слова не вызвали ожидаемого оживления. Некоторые из пленников даже не дернулись. — Есть кто главный?

— Допустим, — басовито протянул один из мужчин. — Клетки зачарованы, их невозможно вскрыть. Ты ведь не думаешь, что мы не пытались?

А вот и первый маг нашелся. Я призвал свою тьму, вцепился руками в прутья и выпустил силу. Толстый металл заскрипел, поглощая разрушительную стихию, прутья покрылись сеткой трещин… а затем и вовсе смялись под моими ладонями, будто перегоревшие поленья.

Демонстрация произвела на людей гораздо больший эффект, чем пустые обещания.

— Что ты хочешь? — спросил все тот же мужик. Остальные пленники подползли ближе. Я обернулся в сторону соседней клетки и заметил там такое же оживление. Люди прильнули к прутьям и вслушивались в каждое мое слово. — Это какая-то ловушка? Кто ты?

— Иные не должны открыть этот разлом. Он приведет их в мой мир, — аргументировал я.

— Ты из мира людей, — понимающе кивнул маг. — Наши предки оттуда. И даже некоторые из нас.

В дальнем углу, скрытом тенями, кто-то закопошился и приподнял голову.

— Эймонд? — голос был скрипучим и ломким, и я не смог разобрать, кому он принадлежит. А потом несколько мужчин подтащили пленника ко мне. — Как ты здесь…

В исхудавшем заросшем старике я с трудом узнал…

— Господин Рейнхард? — протянул с нескрываемым удивлением. Ректор заторможенно моргнул и поморщился, прижимая руку к ребрам. — Вы живы. Как давно вы здесь?

— Несколько месяцев, — просипел ректор.

Значит, в нашем мире прошло больше года. Все это время иной, принявший его личину, находился рядом…

— Основа разлома стоит на портальных камнях. Все, в ком есть хотя бы крупинка магии, смогут вернуться в мир людей, — быстро проговорил я, — остальных мы…

— Мы не можем уйти, — перебил меня маг. — У многих здесь семьи, дети… мы не можем оставить их здесь.

— Сколько времени вам нужно, чтобы собраться в одном месте? — быстро уточнил я.

— Сложный вопрос, — пленники переглянулись, обменялись какими-то жестами. — Три недели. Минимум.

— Хорошо. Тогда идите и соберите всех, кого знаете, всех, кого сможете найти, и приведите их на место Великого разлома. Кто-нибудь знает, где это?

— Я знаю, — отозвался еще один мужчина.

— И я…

— Через месяц на этом же месте откроется новый разлом, — пообещал я. — Вы сможете навсегда покинуть этот мир.

— Откуда ты знаешь, что это случится? — с нескрываемым скепсисом спросил маг.

— Я вижу будущее, — нагло соврал я, не желая раскрывать все карты. Ректор выразительно вскинул бровь. Все остальные пленники уставились на него, ожидая вердикта.

— Он не врет, — выдохнул господин Рейнхард.

На этом и порешили. Я испепелил еще несколько прутьев,