Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

опасность мне, дочке, людям под этой крышей, моему поместью. Решившись, наконец, склонилась над кроватью, поправляя одеяло вокруг спящей малышки. Ее дыхание было ровным и спокойным — слава богу, грохот ее не разбудил.

— Спи, моя хорошая, — прошептала я, целуя теплую щечку. — Мама скоро вернется.

Нервными руками ещё раз поправила тёплый и широкий, как палантин, серый платок и длинное до пола ночное платье.

Переодевать еще и его — зря терять время. Вздохнула и, стараясь не шуметь, тихо выскользнула из покоев. Нужно было выяснить, что происходит, защитить нас здесь явно больше некому.

Коридоры усадьбы казались особенно мрачными в предрассветном полумраке. Каждая половица под ногами скрипела как недовольный дух, а тени, отбрасываемые редкими свечами, плясали на стенах, словно вопя: «Беги, дура! Там толпа незнакомых мужчин, а ты не знаешь ничего об этом мире!».

Спустившись с каменной лестницы в самый низ, услышала осторожные шаги со стороны столовой. Сердце сделало кульбит, но тут из кухни показалась Фания, однако, я все равно едва не вскрикнула от неожиданности.

— Леди! — прошептала женщина в коричневом просторном платье до пят, прижимая руку к груди. — Слава Богам, вы не спите! Я думала, мне послышалось, но эти голоса…

Лицо кухарки было бледным, а глаза широко раскрыты от тревоги. Она нервно теребила край какой-то тряпки в руках.

— Я тоже слышу, — справившись с бешено колотящимся сердцем так же тихо ответила ей. — Идем посмотрим, что творится.

И вот, мы, единственные взрослые женщины в этом доме (ну, не тащить же с нами Мару!), двинулись к главному входу.

Фания семенила за мной, и я видела на расстоянии, периодически оглядываясь на женщину, как ее потряхивает от волнения. У тяжелых дубовых дверей я остановилась, прислушиваясь. Голоса стали отчетливее, но слов разобрать не удавалось.

Взявшись за холодную металлическую задвижку, я медленно сдвинула ее вбок и толкнула дверь.

Предрассветный воздух был свежим и прохладным, с моря дул промозглый морской ветер. Первые лучи солнца едва-едва золотили верхушки деревьев, а в воздухе еще висела утренняя дымка.

Но не это заставило меня замереть на пороге.

Передо мной раскинулся настоящий военный лагерь!

Аккуратные ряды темно-синих палаток, разложенное у костров снаряжение, блестящее на утреннем солнце, лошади, привязанные к импровизированным коновязям. И повсюду мужчины в военной форме.

И это были очень странные мужчины!

Все высокие, широкоплечие, как на подбор, с длинными волосами, заплетенными в косы и хвосты. Даже в утреннем полумраке было видно, что в прически всех мужчин были вплетены какие-то бусы и ленты.

Никогда в жизни не видела столько длинноволосых мужчины в одном месте! Возрастом они были разным, а их движения были отточены, как у мастеров боевых искусств, которых я видела на фестивалях в прошлой жизни.

Фания за моей спиной тихо ахнула:

— Богинечка помилуй… Княжские!

Это мне ни о чем не говорило. Этот возглас меня только еще больше напугал. Особенно, когда на него обернулись ближайшие к нам воины.

Воины, как есть воины!

Собираться с мыслями времени не было. А кричать с крыльца «Эй, кто тут главный⁈» — не было смысла. Нужно спросить кого-нибудь из них в личной беседе, с кем я могу поговорить.

Приняв это сложное для меня решение, я проследила, что Фания прикрыла дверь усадьбы, и сделала шаг вперед, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

Еще несколько мужчин обернулись в нашу сторону.

Их взгляды были внимательными, но, очень надеюсь, меня не обманули ощущения, не враждебными. Один из них, заметив нас, поклонился с какой-то старомодной учтивостью.

Старомодной? Серьезно, Мика?

— Доброе утро, леди, — сказал он, подходя ближе. У него были каштановые волосы, заплетенные в две косы, весьма короткие, по-сравнению с другими. Голос был глубоким, но выдавал его юный возраст. — Прошу простить нас за беспокойство, мы не хотели вас тревожить. Если позволите, наш генерал хотел бы с вами поговорить.

Я кивнула, не доверяя своему голосу.

Юнец жестом указал в сторону самой большой палатки, установленной чуть в стороне от остальных.

Мы пошли через лагерь. Впереди этот парень, следом с прямой спиной я, а за нами шуршала юбкой Фания.

Воины расступались перед нами, и я заметила, что они не просто вежливы — в их поведении было что-то почтительное. Никто не позволил себе дерзкого взгляда или неуместной реплики. На Земле у меня бы уже уши покраснели от похабных комментариев.

Возле, видимо, генеральской палатки нас встретил еще один воин — лет тридцати, с хвостом длинных светло-русых волос. Он отвлекся от перебирания каких-то бумаг на импровизированном походном столике, посмотрел внимательно на меня, бросил взгляд за мою спину, видимо на Фанию, а потом перевел его на парня-сопровождающего.

— Спасибо, Сид, — Парень кивнул в ответ, приложив кулак к груди и, поклонившись, развернулся и ушел, бросив меня и мою кухарку тут. Эх, Сид, а я ведь только к тебе привыкла. После мужчина с хвостом на несколько минут зашел в саму палатку, ничего не объясняя. Когда я начала нервничать еще больше, он, наконец, вновь вышел к нам и обратился ко мне. — Генерал сейчас закончит с утренним докладом, леди, — сказал он. — сможете подождать?

Я хотела ответить, но в этот момент из палатки вышел генерал.

Как я это поняла? Ну, во-первых, мужчина вышел из генеральской палатки. А во-вторых… весь его вид говорил, что он тут самый главный дядя.

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо. Два метра роста, не меньше.

Плечи настолько широкие, что на фоне дверного проема палатки он казался просто огромным. Мускулистые руки, четко очерченные даже под тканью темно синего военного мундира. Но больше всего поражали волосы — белоснежные, как первый снег, заплетенные в две толстые косы, перекинутые на грудь — его волосы были ОЧЕНЬ длинные, они спускались до бедер.

В них не было ни бус, ни других украшений, как на других воинах тут. Генерал явно был консервативным человеком, так как перевязал свои шикарные косы простым кожаным жгутиком.

Лицо было… красивым. Не смазливым, а по моему личному впечатлению — именно таким, каким должно быть лицо воина. Мужественным. Резкие скулы, прямой нос, светлые карие глаза.

Генерал окинул меня взглядом — неспешным, оценивающим, но не оскорбительным. Как будто пыталась просчитать — что от этой дамочки ждать. Затем слегка поклонился.

— Леди Микель, — голос был низким, раскатистым. — Я генерал Кайлас из войска Княжества Дарлак.

Я собрала всю свою волю, чтобы не выдать волнения во фразе типа «Какого черта вы тут делаете?» — и голос, к моему удивлению, прозвучал