Угонщица моего мужа - Татьяна Бэк

– Месть… Даже не так – войну! Без пощады и снисхождения. Но сперва мне нужно наконец-то поговорить с одним человеком. Думаю, мне пора встретиться с мужем.

Глава 23

Руки дрожали, когда я открывала замок двери нашего дома. Как странно вернуться сюда, не зная, останусь ли здесь вновь. Мне сейчас было сложно понять, что же творилось у меня на душе. Слишком много чувств, противоречивых, сильных, накрывающих высокой сокрушительной волной, не позволяющих мыслить здраво.

Но мне сейчас была необходима холодная голова, ведь для того, чтобы отомстить Ольге и Рустаму, нужен продуманный план – эта парочка слишком уж хитра и изворотлива.

Андрей сидел в нашем опустевшем доме, окружённый коробками с моими вещами, перебирая их медленно, словно в полусне. Он даже не поднял головы, когда я вошла.

В гостиной – полный порядок и ничего не изменилось с тех пор, как я ушла. Только на каминной полке стояли те самые фарфоровые чашки с нашей годовщины – кто-то аккуратно склеил осколки.

Казалось, что передо мной сейчас другой человек: не мой уверенный, подтянутый муж, а измождённый призрак. Глаза запавшие, губы пересохшие, на щеках – следы бессонных ночей. От него пахло одиночеством, сигаретами и кофе.

«Инга?» – его голос сорвался на шёпот, хриплый и безоружный. В нём не было ни злости, ни упрёка – только бесконечная, животная усталость.

Что-то в груди оборвалось и заныло горячим, влажным комом. Вся моя холодная ярость, все кольца стальной брони, которую я так старательно выстраивала все эти недели, рассыпались в прах в одно мгновение.

Я не сказала ни слова, а просто шагнула вперёд и обняла его. Обняла так крепко, как будто могла вдавить обратно все его больные осколки. Он замер, не дыша, не веря.

– Прости, – выдохнула я ему в грудь, и голос мой сломался. – Прости, что не поверила, что ушла. Прости, что позволила им нас сломать. Я теперь знаю правду. Ты мне не изменял и уверена, что Оля не беременна! Я должна была поверить тебе или хотя бы выслушать, но мне было так больно.

Тело Андрея вдруг обмякло, и он буквально рухнул на меня, спрятав лицо в моих волосах. Его плечи затряслись беззвучными, страшными рыданиями взрослого мужчины, который никогда никому не позволяет себя видеть таким.

– Я ничего не помнил, – он говорил, захлёбываясь, и слова лились горячим потоком отчаяния. – Проснулся – а там она, эта Оля. Я должен был всё тебе сказать, объяснить. А ты… ты уже не смотрела на меня. Ты смотрела сквозь меня. Это было хуже, чем всё остальное. Хуже, чем эта грязь, хуже, чем стыд. Я был уверен, что потерял тебя. Но откуда ты знаешь, что измены не было?

Мы сидели посреди гостиной, два израненных дурака, держась друг за друга, как тонущие за последнюю соломинку. Я гладила Андрея по спине, по впавшим щекам, вытирала пальцами мокрые следы на его лице.

– Это была война, Андрей. Против нас. И участвовала в ней не только Оля, но и твой друг Рустам. У меня есть доказательства. Но они проиграли. Потому что мы – это мы. – Я посмотрела прямо в его распахнутые, затравленные глаза. – Я видела запись и знаю всё. И теперь мы пойдём на войну вместе  уничтожим их.

В его взгляде, сквозь слёзы и боль, проступила знакомая твёрдость. Та самая, что когда-то заставила меня в него влюбиться. Мой мужчина, сильный, невероятный, непобедимый вновь расправил плечи и сжал мою руку.

Лицо Андрея стало каменным. Он медленно пролистал документы, которые я принесла с собой, и с каждой страницей его взгляд становился всё холоднее.

– Рус… – муж произнёс имя партнёра с такой ненавистью, что мне стало страшно. – Он знал про мой китайский контракт, который я собирался заключить без его участия, лишь от своего имени. Если бы я сорвался… Он бы забрал его себе.

Усмешка тронула губы мужа.

– Теперь мы знаем правду. И мы сделаем так, чтобы они пожалели о том, что посмели влезть в нашу жизнь. За то, что они постарались нас разлучить, сотру их в порошок. Но не хочу, чтобы ты в этом принимала участие, ты и так пережила слишком многое.

Я улыбнулась. Впервые за долгие недели – по-настоящему.

– Андрей, меня уже ничем не напугать. Теперь боюсь только одного – потерять тебя снова. А с ними мы справимся. Вместе.

И в этом «вместе» был весь наш сломанный и снова склеенный мир.

– Судя по твоему виду ты уже что-то придумал! Рассказывай! – продолжила решительно, давая понять, что не намерена отступать.

– О, у меня есть план. Но сначала… – муж взял меня за руку, – у нас имеется незаконченный праздник. Как насчёт того, чтобы отметить его сейчас? Думаю, из этих прекрасных фарфоровых кружек с нашими именами шампанское будет особенно вкусным. И учти, что как только мы разберёмся с теми, кто попробовал нас сломать, наконец отправимся в отпуск. Карелия ждёт. Только мы с тобой, лес и никаких телефонов.

Глава 24

План мести созревал в нашей спальне, пахнущей старым деревом, воском и… нами. Тем самым неповторимым ароматом, который годами впитывали стены нашего дома, нашего настоящего дома, а не той стерильной квартирки-убежища, где я пыталась склеить себя, но всё больше превращалась в жалкий, дрожащий комок.

Андрей разложил на кровати бумаги – распечатки, фотографии, выписки. Он выглядел как тот самый хищник, «царь городских джунглей», каким я всегда его знала. Только теперь в его глазах, помимо привычной решимости, горел холодный, беспощадный огонь. Огонь человека, которого не просто предали, а втоптали в грязь .

– Смотри, – его палец, сильный, с коротко остриженным ногтем, ткнул в снимок, где Рустам и Оля обнимались у входа в какой-то ночной клуб. – Они даже не скрывались. Думали, что я уже в полной их власти. Или просто настолько обнаглели.

Я смотрела на этих двоих, и внутри снова зашевелилась  холодная безжалостная змея, но теперь не от страха или сомнений, а от яростного, сладкого предвкушения расплаты. «Сладкая парочка» решила поиграть с огнём, думая, что имеют дело с безвольной жертвой. Они не учли, что у жертвы есть когти. И зубы.

– И что мы делаем? – спросила я, и мой голос прозвучал тихо, но твёрдо, в унисон с  настроением мужа.

Андрей