Давая клятвы - Люси Дарлинг

— Чтобы знать?

— На тот момент, когда ты вернёшься домой. Полагаю, я представлял, что мы с лёгкостью вживёмся в роли мужа и жены. А чтобы для тебя всё прошло гладко, мне нужно было знать о тебе всё. Какую еду ты любишь, какие шоу смотришь, — на его губах появляется ухмылка. — Какие книги читаешь.

— Блэйк, — хлопаю его по плечу. — Вломиться в мою комнату в общежитии и следить за мной — это одно. Но рыться в моей электронной книге — уже совсем другое, — полушутя говорю я.

Только потому, что немного стесняюсь своих читательских предпочтений. Книги там довольногрязные. Некоторые были настолько грязными, что мне пришлось скачивать их с сайта, на котором размещают подобные книги.

— Это помогало мне справляться.

— Ты так сильно по мне скучал?

— Да, — без колебаний отвечает он и подносит к моим губам крошечный сэндвич. Я откусываю, наслаждаясь тем, насколько интимным кажется то, что он меня кормит.

— Поэтому ты решил, что слежка и шлепки будут нормальными? — вскидываю я одну бровь.

— Я понимаю, что некоторые вещи должны оставаться только в книгах. Чистой фантазией. Но они подсказали мне, в каком направлении можно двигаться. Я видел, насколько мокрой ты стала, «продавая» себя мне.

— О боже, — снова выдыхаю я. Это и правда было довольно возбуждающе.

— Я знаю, что это игра, и хочу играть со своей женой.

Я не могу удержаться и снова его целую. Когда поцелуй прерывается, нам обоим приходится жадно хватать ртом воздух.

— Я так зла на родителей. Мне придётся в какой-то момент с ними встретиться?

— Ты спрашиваешь меня?

— Я хочу услышать, что ты думаешь.

— Они всё ещё считают, что ты в колледже. Спросили, присоединюсь ли я к ним на выпускном.

— Они уже едут туда?

— Скорее всего. Я сказал, что не заинтересован.

— Я так и думала, — сухо произношу я.

— Их потрясло то, насколько безразлично я к этому отнёсся.

— Почему ты не сказал им, что я здесь? — спрашиваю я.

Он позволил им улететь в Европу. Вообще-то это даже забавно.

— Я предан своей жене и хочу поступить с твоими родителями так, как ты сочтёшь нужным, — его челюсть напрягается, и я понимаю, что он сдерживает гнев.

Я прикусываю щёку изнутри, чтобы не улыбнуться. Это было бы невежливо, да и он сейчас в ярости, хотя мне нравится, когда ради меня в нём просыпаетсяМишка. Полагаю, многое изменилось, но многое осталось прежним.

— Даже если мне хочется их уничтожить.

— Я не хочу становиться такими же несчастными и склонными к манипуляциям людьми, как они. Но также понимаю, что не могу позволить им избежать последствий за то, что они сделали. Если бы дело касалось только меня и того, как они со мной обращаются, я, вероятно, уступила бы. Но то, что они сделали с тобой и с нами, непростительно.

За эти годы я многое спускала родителям с рук, но это не может стать ещё одним таким случаем.

Теперь Блэйк — моя семья. Возможно, мои родители не защищали свою семью так, как должны были, но я свою защищу.

ГЛАВА 12

Блэйк

Моя девочка уступила бы. Я это знаю, и её родители тоже. Теперь я вижу, насколько сильно они злоупотребляли её добротой и использовали её против неё самой. От этого я прихожу в ещё бо̀льшую ярость. Я больше никогда не позволю им причинить ей боль. Сделаю всё, что потребуется.

Казалось бы, чем больше времени я провожу с Трули, тем сильнее должен утихать гнев внутри меня, но этого не происходит. Наоборот, это лишь ещё сильнее напоминает обо всём, чего они меня лишили.

— Блэйк, — Трули мягко улыбается и накрывает рукой мой сжатый кулак на столе. Я даже не заметил, что сжал его. — Как там говорится? Не злись, а отомсти.

— Как я вообще могу им отплатить? Если я разлучу твоих родителей на несколько лет, они, скорее всего, только обрадуются.

С её губ срывается тихий смешок. Этот сладкий звук успокаивает меня. Трули всегда умела это делать. Если день выдавался дерьмовым, я находил повод заехать к ней домой, лишь бы её увидеть. Клянусь, одно её присутствие словно бальзам для моей души.

— Как думаешь, они вообще когда-нибудь любили друг друга? — спрашивает она.

— Возможно. Этот мир способен сделать человека циничным.

Трули согласно кивает.

— Готова поспорить, отчасти они выбрали друг друга из-за своего положения и фамилий, — её рука, всё ещё лежащая поверх моего кулака, приподнимается, и она проводит по нему пальцами. — Если у нас будут дети…

— Когда, — поправляю я, и её улыбка становится шире. Сколько раз я представлял её беременной нашим ребёнком? Воображал, как она держит на руках маленькую девочку, похожую на неё? Которая будет вертеть мной как захочет, точно так же, как Трули.

— Когда, — соглашается она. — Я не хочу, чтобы они стали циничными.

Я понимающе киваю, по-настоящему вдумываясь в смысл её слов.

— Тебе достаточно лишь попросить о том, чего ты хочешь, и я с радостью тебе это дам.

— Я до сих пор пытаюсь уложить всё это в голове. Я представляла, какой будет наша жизнь, но потом решила, что этого никогда не случится, поэтому перестала о ней мечтать. А теперь, если снова допустить, что это возможно… — она умолкает.

— Это не возможность. Так ибудет.

С её губ срывается тихий смешок.

— Видишь? — Трули поднимает руку и обхватывает мою щёку. — Вот об этом я и говорю. Твоя решительность была одной из причин, по которым я решила, что ты не хочешь меня видеть. Потому что, если бы хотел, то обязательно…

Я открываю рот, чтобы ответить, но её рука скользит и накрывает мне губы.

Это возвращает меня в детство, когда она не раз поступала так, если думала, что я могу сказать то, чего ей не хотелось слышать. Трули единственная, кто вообще осмелился бы на подобное. Даже мои родители не посмели бы так сделать, когда я был моложе.

Странно, но отец всегда держался со мной настороженно и опасливо, словно я мог в любой момент наброситься. С помощью Трули он нашёл способ надеть ошейник на зверя, которым меня считает.

— Но теперь я понимаю, — продолжает она. — Прежде всего ты ставишь мои потребности на первое место, и это мило и трогательно, но я хочу, чтобы мы были командой. Хочу, чтобы мы вместе построили жизнь, которой хотимоба.

Я обхватываю её запястье и отвожу руку от своего