Давая клятвы - Люси Дарлинг

нему, хотя на самом деле оно никуда и не уходило. — Больше я не буду ночевать в офисе. Буду возвращаться домой и спать на диване, как и полагается провинившемуся мужу.

У меня вырывается смех, и Блэйк одаривает меня редкой улыбкой. По крайней мере, с тех пор, как я вернулась домой, я почти её не видела. Обычно он держится сдержанно, а зачастую и вовсе холодно, но со мной раньше таким не был. Пока я не ворвалась в его кабинет и не потребовала развода.

— Но ты приходил домой, пока я спала?

— Да, чтобы проверить, всё ли с тобой в порядке.

Я ненавижу, что он держался подальше, но мне нравится, что он тайком возвращался домой, чтобы проведать меня.

— Чтобы смотреть, как я сплю? — поддразниваю я, потому что, когда он приходил, я наверняка спала. Блэйк пожимает плечами, словно это недалеко от истины. — Серьёзно?

— Я скучал по тебе, — он протягивает руку и обхватывает мою щёку. Его большой палец нежно поглаживает мою кожу, и эта ласка наверняка удивила бы любого, кто его знает. Та же самая рука, которая несколько минут назад меня шлёпала. До сих пор не могу поверить, что мы это сделали и что мне так понравилось.

— Сначала я тоже по тебе скучала, а потом разозлилась, — со злостью справляться гораздо легче, чем с печалью, поэтому я за неё и держалась.

— Я заметил, — тихо усмехается он. Даже раньше я нечасто слышала этот звук.

— Немного вспылила, — признаюсь я.

— Мне это нене понравилось.

— Тебя не смутило, что я устроила тебе разнос в кабинете перед сотрудниками?

— Мои сотрудники не имеют к этому никакого отношения. Что они думают о наших отношениях, для меня неважно. Но мне не нравится, когда ты злишься на меня, — он становится задумчивым. — Я всегда буду обожать ту девочку, которая смотрела на меня так, словно я способен подарить ей весь мир, но хочу, чтобы ты умела постоять за себя, когда это необходимо.

— Ого, — я осмысливаю его слова. — Ты хоть понимаешь, как много для меня значит то, что тебе всё равно, что думают другие?

— Меня волнует лишь то, что думаешьты, а сейчас, судя по всему, обо мне ты думаешь не слишком хорошо. Я проебался.

— В этом виноват не только ты, — наши родители манипулировали нами обоими. — Мне всё ещё трудно поверить, что меня могли использовать против тебя.

— Когда речь идёт о нас с тобой, Трули, я не собираюсь перекладывать вину за свои поступки на других.

— Ну да, вот это твоё отшлёпывание целиком на твоей совести, — прикусываю щёку изнутри. Не могу поверить, что снова об этом заговорила.

— Ладно, — я вижу, что он тоже пытается сдержать улыбку. — В этом я обвиню тебя.

— Эй! — хлопаю его по груди. Он перехватывает мою руку и оставляет её там.

— Хочешь сказать, тебе не понравилось?

— Тебе нужно поесть и поспать, — начинаю вставать, но он хватает меня за запястье, не позволяя никуда уйти.

— Ты избегаешь разговора.

Мои щёки уже пылают.

— Блэйк, — шепчу я.

— Раньше ты называла меня Мишкой.

Ух ты, это мгновенно возвращает меня в прошлое и заставляет сердце сжаться. Я называла его так, когда была маленькой. По сравнению со мной он всегда был таким большим, и с тех пор ничего не изменилось.

— Это было очень давно.

— Помнишь, как я называл тебя?

— Трули Восхитительная, Моя Трули, Тру.

— И? — он вскидывает бровь. Я роюсь в памяти, но больше ничего вспомнить не могу. — Мёдик.

— А, да. Я думала, это обычное ласковое обращение. «Мёдик» или «детка»3, ну знаешь, — я и сама иногда называю Мэйбл «деткой». Судя по выражению лица Блэйка, мой ответ ему не слишком нравится.

— Нет, не знаю. Кого я хоть раз называл «деткой» или «Мёдиком»?

— Эм… — я пытаюсь вспомнить, а он ждёт, и это начинает меня раздражать. — Ну, меня не было рядом с тобой, откуда мне знать?

Это удар ниже пояса после всего, что мы только что обсудили. Я знаю, что виноват не только он, но это всё равно правда. Я ничего не знаю о его нынешней жизни, кроме того, что он сам мне рассказал.

— Не веди себя как избалованная девчонка.

— Ты только что меня так назвал? — отвисает у меня челюсть.

— А ты кого там называешь «Мёдиком» и «деткой»? — бросает он в ответ. Я едва не смеюсь от того, что во всём этом разговоре он сосредоточился именно на этом.

— Ты говоришь так, будто я бегаю по всему городу и кричу это всем подряд.

— Вот за это ты заслужила ещё одну порку, в удовольствии от которой всё равно не признаешься, — я сжимаю губы, ясно показывая, что отвечать на это не собираюсь. — Ничего страшного, жена, — почти уверена, что это егоновоепрозвище для меня. — Твоя киска и без слов дала понять, насколько тебе понравилось.

Я хватаю подушку и со всей силы запускаю ему прямо в лицо. Его волосы немного растрёпываются. На красивом лице появляется порочная улыбка. О нетушки.

— Это ты так просишь ещё?

— Нет! — Может быть? Я не знаю, но улыбаюсь. Уже очень давно я не чувствовала себя такой счастливой. Возможно, вообще никогда, если честно. Он тянет меня за запястье, которое всё ещё держит, и я падаю прямо на него.

Пальцы Блэйка запутываются в моих волосах, он наклоняется и властно впивается в мой рот поцелуем. Когда он поднимает голову, я делаю глубокий вдох, потому что совсем забыла, как дышать.

— Я начал называть тебя «мёдиком», когда ты стала звать меня «Мишкой».

Мне требуется секунда, чтобы понять.

— Медведи любят мёд, — шепчу я. — Подожди, я имела в виду просто любят. Не в смысле, что ты любишь меня или что-то такое. Ну знаешь?

— Ты всё время говоришь, что я знаю, но яне знаю.

— Я знаю, — не могу сдержать ухмылку, появляющуюся на губах, но это неважно, потому что Блэйк целует её.

— Ты голодна?

— Я бы поела.

— Идём, — говорит он, но уже стаскивает меня с кровати и ведёт обратно на кухню.

— Ты любишь командовать.

— Некоторые вещи никогда не меняются.

— Не помню, чтобы ты командовал мной.

Другими — да. У него бывали такие моменты, и тогда я с радостью подчинялась. Мне всегда хотелось угодить ему или вызвать улыбку. Выполнять его небольшие поручения ощущалось совсем иначе, чем приказы моих родителей или кого-либо ещё.

— С тобой всё иначе, — он выдвигает один из стульев у кухонного острова.

— Садись, я хочу приготовить ужин, — он замирает. — Пожалуйста, — я смотрю на него из-под ресниц и на