Давая клятвы - Люси Дарлинг

самого начала, — в миллионный раз говорит она. — Но я знала о твоей одержимости Трули и понимала, что ты не успокоишься, пока не убедишься, что она защищена, — выражение её лица смягчается. — Но теперь я начинаю задумываться, не считаешь ли ты, что все лгали не только тебе, но и Трули.

— Да, я об этом размышлял, — растираю я вискѝ.

— Я ещё раз просмотрю контракты. Возможно, мне стоит поговорить и с твоей женой, но сначала, думаю, ты сам должен с ней поговорить.

— Я знаю.

— То, что ты избегаешь разговора, не изменит того, что она тебе расскажет.

Я киваю, поднимаю виски и опрокидываю его одним глотком.

— А если она скажет, что никогда ничего этого не хотела? Что её заставили?

Мне следовало поговорить с ней. Я поверил словам её родителей о том, что Трули хочет хотя бы окончить колледж и пожить самостоятельно, прежде чем остепениться. Поэтому я дал ей свободу, настолько, насколько смог вынести.

Я думал, что она всё ещё в меня влюблена. Что после её возвращения эти чувства перерастут во что-то большее. Но, возможно, она вообще не хотела этого брака.

— А если она скажет, что хотела этого? Или что никогда не хотела учиться в колледже? Возможно, она и хотела туда поехать, но думала, что ты будешь поддерживать с ней связь, потому что, судя по тем обрывкам её слов в твоём кабинете, которые ты мне пересказал, она чувствует себя брошенной.

— Блядь, — бормочу я. — А я снова её бросил. Не возвращался в наш дом или, по крайней мере, не возвращался тогда, когда она могла это заметить.

— Как раз собиралась это сказать, но рада, что ты начинаешь мыслить яснее.

— Я всегда мыслю ясно, — вздыхаю я.

— Кроме тех случаев, когда в дело вмешиваются эмоции. Поверь, я могу в одиночку противостоять целому залу мужчин на заседании совета директоров, но, когда моя девушка заводится, я в половине случаев не нахожу слов. С ними всё иначе.

— Как Эмма? — спрашиваю я. Они вместе уже несколько лет, но держат отношения в тайне из-за семьи Эммы.

— Очень хорошо, — улыбается она. — Скоро будет официальное объявление.

— Рад за тебя.

— Я хочу радоваться и за тебя, — она соскальзывает со стула. — Ты оплачиваешь счёт, а потом едешь домой к жене, — приказывает она. — Я свяжусь с тобой.

Достаю бумажник, чтобы расплатиться, когда Эмили опускается на только что освободившееся место Лорен.

— Что ты здесь делаешь? — растерянно спрашиваю я.

— Вы так поспешно ушли. Мне нужно, чтобы вы подписали сделку с «Линк».

— Я подписал.

— Я не вижу подписи, — она пододвигает ко мне планшет, и подписи там действительно нет. Я мог бы поклясться, что подписал документ сегодня днём, но кто знает. Сейчас я не доверяю собственным мыслям. Я скорее действую на автомате и должен быть внимательнее.

Пролистываю документ, убеждаясь, что это именно тот, который нужен, и ставлю подпись.

— Вы ели? — спрашивает Эмили.

— Нет, но поем дома с женой.

— О, больше не будете ночевать в офисе?

— Пока не уверен, — качаю я головой, гадая, как пройдёт сегодняшний вечер. Встаю, достаю телефон и отправляю сообщение водителю.

— Мне жаль. Если вам понадобится с кем-нибудь поговорить… — предлагает она.

— Увидимся в офисе, — перебиваю, давая понять, что разговор окончен, и выхожу из гостиничного бара.

Есть только одно место, где я по-настоящему хочу находиться. Я лишь надеюсь, что однажды Трули тоже захочет, чтобы я был там.

ГЛАВА 7

Трули

И зачем я вообще сюда вернулась? Нужно было остаться и уехать домой с Мэйбл. Мы переписывались, но она по уши завязла в выпускных экзаменах, поэтому я старалась не нагружать её. Она меня убьёт, когда я наконец обо всём расскажу. Зато я выяснила, что паспорт ей вернули.

Я застряла на этом дурацком складе или как там это называется. Даже попыталась позаниматься в дурацком спортзале, но уже через десять минут заскучала. Не понимаю, как люди могут ходить или бегать на месте.

Телефон издаёт сигнал, и я переворачиваюсь, хватая его со стола. Думаю, что это сообщение от Мэйбл, но оказывается, что это мой дурацкое уведомление Гугл. Да, у меня настроены уведомления от Гугл на моего мужа. Срабатывают нечасто, а когда срабатывают, речь обычно идёт о бизнесе. Ну, полагаю, это лучше, чем ничего, ведь я не видела его уже несколько дней. С того самого поцелуя.

— Какого чёрта! — резко сажусь я, увидев фотографию Блэйка в баре с какой-то женщиной, причём не просто в баре, а в баре очень дорогого отеля. Конечно, в отеле есть несколько ресторанов, но всё же. Он там всё это время останавливался? Меня захлёстывает гнев, а следом за ним накатывает печаль.

Он мне солгал. Я не должна удивляться, но ничего не могу поделать с болью и чувством предательства. Я знаю, что веду себя нелепо. Это моя вина. Не стоило терять бдительность рядом с ним.

Теперь мне нужен бокал вина. В тот первый вечер я выпила далеко не один. Вино помогло мне уснуть, а утром я чувствовала себя нормально. Ненормально было то, что моего Блэйка здесь не оказалось. Всё это полная херня. Я не понимаю, зачем ему нужно удерживать меня в роли жены. А ещё он хренов лицемер. Спрашивал, не собираюсь ли я завести любовника, хотя сам, очевидно, уже завёл любовницу.

На этом этапе я даже не уверена, чего во мне больше: злости или разбитого сердца. Но вино поможет разобраться. Я подхожу к кухне, беру бокал и наливаю себе выпить. Услышав входную дверь, я чувствую, как сердце падает. Я злюсь, но ещё не готова встретиться с ним лицом к лицу.

Его не было дома несколько дней, и теперь он приходит ко мне прямо от любовницы? Какого хрена? Как только он замечает меня, его брови взлетают вверх. Должно быть, гнев ясно виден на моём лице.

— О, смотрите-ка, кто вернулся домой. Мой муж, — я пытаюсь говорить саркастично, но слово «муж» больно режет по живому. Как же долго я мечтала именно об этом.

— Ты злишься, — он дёргает галстук.

Почему он всегда должен быть таким красивым?

— А какой, по-твоему, я должна быть? Я застряла в этом месте, а ты даже не удосуживаешься вернуться домой.

Его брови снова взлетают вверх.

— Дверь не заперта на засов. Ты не в ловушке, — я открываю рот, чтобы ответить, но он продолжает: — И с чего ты взяла, что меня не было дома?

— Значит, ты тайком пробирался сюда и обратно,