Выдать замуж ведьму-фею - Надежда Игоревна Соколова

— Ты чего такой довольный? — спросила я сонно, потягиваясь.

— Слышал, как ты храпела, — ответил он. — Это было забавно.

— Я не храплю, — сказала я обиженно.

— Конечно. Ты так же не храпишь, как я не ем сметану по ночам.

Прежде чем я успела придумать достойный ответ, в дверь постучали. Три раза. Коротко, но уверенно. Я натянула халат, провела рукой по волосам (причёска напоминала сено, но было уже всё равно) и открыла.

На пороге стоял тот самый паж — вечно взволнованный, с развевающимися фалдами камзола. В руках он держал огромный букет, от которого пахло мёдом и свежей зеленью. Белые розы, сиреневые ирисы, веточки серебристого папоротника — я узнала его вкус.

— Найра фея! — выпалил паж, едва не роняя цветы. — Это от его высочества кронпринца! И просили передать вам записку!

Он протянул мне букет и небольшой конверт, запечатанный знакомой драконьей печатью. Я взяла его, чувствуя, как сердце пропустило удар. Даже после всего, что было, я всё равно не привыкла к этому.

— Спасибо, — сказала я, улыбнувшись пажу. — Я прочитаю.

Он поклонился и умчался, оставив меня с букетом в руках и запиской, от которой исходил лёгкий аромат его магии.

Я вернулась в комнату, поставила букет в вазу (Фенька уже суетилась рядом, пододвигая её на самое видное место) и открыла конверт. Записка была короткой, но тёплой, как всегда:

«Дорогая фея,

Если вы не слишком заняты приемом бесконечных гостей и у вас есть время для одного дракона, который ждал вас три месяца, я буду ждать вас в саду. У фонтана. В полдень.

Ваш,

Ричард».

Я перечитала дважды и почувствовала, как улыбка сама собой расплывается на лице.

— Ну что? — спросила Фенька, выглядывая из-за моего плеча. — Опять свидание?

— Опять, — ответила я, пряча записку в карман халата. — И я должна быть готова через час.

— Через час? — фыркнула она. — Ты вообще-то похожа на человека, который проспал в стоге сена три месяца. Сейчас я тебя приведу в порядок.

Она схватила меня за руку и начала свой ритуал: умывание, причёска (на этот раз она решила сделать мне лёгкие волны, которые красиво падали на плечи), платье — нежно-голубое, которое я не носила раньше, но Фенька заявила, что «оно как раз под цвет его глаз» (я не стала уточнять, откуда она помнит цвет глаз Ричарда). Завершающим штрихом стали маленькие серебряные серёжки, которые я нашла на дне шкатулки, и конечно, брошь, которую он подарил мне на балу. Я приколола её к платью, чувствуя, как она мягко мерцает на свету.

Вошла мама, уже одетая и свежая — она явно спала лучше меня.

— Ну, — сказала она, разглядывая меня, — ты выглядишь как фея, которая собирается на самое важное свидание своей жизни.

— Оно может оказаться таким, — ответила я честно.

— Тогда иди, — мама подошла, поправила мне локон. — И не забудь, что я буду ждать, чтобы услышать все подробности.

Я вышла в коридор и направилась к саду. Придворные, которые уже начали просыпаться и выползать из своих комнат, смотрели на меня с любопытством, но я шла, глядя прямо перед собой, с букетом в руках (решила взять один цветок, чтобы держать его в руках, как знак). У фонтана уже стоял Ричард. Он был в светлом камзоле, без парадных регалий — и я впервые увидела его таким простым, почти домашним. Он улыбнулся, когда я подошла, и его глаза зажглись тем самым светом, который я помнила.

— Ты пришла, — сказал он, протягивая мне руку.

— Ты звал, — ответила я, вкладывая свою ладонь в его.

Мы начали медленно идти по дорожке, и за нами, как всегда, шли придворные со своими сплетнями, но мне было всё равно. В этот момент я была там, где хотела быть. С ним. И никуда не собиралась уходить.

Глава 8

Мы шли по саду медленно, как будто время само решило замедлить свой бег, чтобы дать нам насладиться этим мгновением. Дорожки были усыпаны лепестками магических роз — они мягко светились в лучах розового солнца, создавая ощущение, что мы идём по облаку. В воздухе витал сладкий аромат мёда, влажной листвы и чего-то неуловимого — возможно, той самой магии, которая делает Дартис особенным.

Ричард шёл рядом, чуть касаясь моей руки, но не беря её, словно боялся спугнуть. Я чувствовала его дыхание, его лёгкое волнение, которое передавалось даже через воздух. Где-то вдалеке перекликались птицы, и ветер тихо шелестел листьями, создавая ту самую идеальную симфонию, которую можно услышать только в такие моменты.

Мы дошли до фонтана. Того самого, где впервые встретились, когда я только начала свою игру. Вода в нём была прозрачной, почти хрустальной, и на её поверхности плавали лепестки белых роз, которые кто-то явно оставил нарочно. Я на секунду задумалась: не он ли сам? Но Ричард смотрел только на меня.

Он остановился и повернулся ко мне. Я сделала то же самое, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Он молчал несколько мгновений, и я видела, как его глаза темнеют и светлеют одновременно, словно он собирается с мыслями.

— Я ждал этого момента три месяца, — сказал он наконец, и голос его был тише, чем обычно, но в нём звучала та особенная глубина, которую я слышала только в самые важные минуты. — Я не знал, вернёшься ли ты. Я искал тебя во сне, в магии, в старых книгах. Я даже пытался достучаться до твоих бабушек — они не ответили.

— Они не любят вмешиваться, — сказала я, улыбнувшись.

— Я заметил, — он усмехнулся, но в глазах его оставалась серьёзность. — Но ты вернулась. Ты пришла ко мне. И теперь я хочу сказать то, что должен был сказать ещё тогда, когда ты стояла у этого же фонтана в сиреневом платье и смотрела на меня с той смесью иронии и тепла, которая свела меня с ума.

Он шагнул ближе, и я почувствовала, как его дыхание касается моего лица. Он взял мои руки в свои — осторожно, почти невесомо, как будто я могла исчезнуть.

— Я люблю тебя, — сказал он, и эти слова прозвучали так просто и так искренне, что у меня перехватило дыхание. — Не как фею,