Здрасте, я — ваше счастье - Наталья Юнина

— Ты чего?!

— О, проснулась. Живо за руль.

— Но я не умею водить.

— Умеешь, — отпускаю ее шею, хотя однозначно хочется придушить эту девицу.

Совладать с эмоциями становится все сложнее. Да, себе-то могу признаться, что меня пиздец как задевает тот факт, что на моего папашу она реагирует по-другому. От него она не чурается. По башке, будучи пьяной, не бьёт и не динамит, и преспокойно, судя по увиденной мной картине, отсасывает под столом. Что они в нем находят, учитывая, что мой кошелек не менее полный?

— Вообще-то в моей анкете нет информации о наличии у меня прав.

— У меня отличная интуиция.

Ну, не говорить же ей, что я перелопатил о ней все, что только возможно, вплоть до биллинга звонков.

Сажусь на переднее пассажирское кресло, не сомневаясь, что она как миленькая сядет на водительское. И стоит ей только примостить свою пятую точку рядом со мной, как все снова идёт через одно известное место. Ещё никогда и ни у кого я не видел такого восхищения в глазах. Она едва заметно проводит кончиками пальцев по приборной панели, издавая звуки, стойко напоминающий, что она здесь и сейчас кончила. Причём натурально так. Не имитируя.

Её глаза загораются во всех смыслах этого слова. Почему, когда я в очередной раз хотел, чтобы она была в напряге, это все обернулось в совершенно противоположную сторону? Она в экстазе от тачки, вашу ж мать. Детский, ничем неприкрытый восторг. От удовольствия приоткрывает рот, совершенно не задумываясь, как при этом выглядит. В моем мире женщины так себя не ведут. Они знают, как нужно себя вести, чтобы выглядеть в выгодном свете. Эта же не от мира сего.

— А я уж думала, что так и умру девственницей, ни разу не испытавшей оргазм. Никогда бы ни подумала, что это скажу, но спасибо вам, Кирилл Владимирович, за мой первый раз.

Нет. Мне не разгадать эту девку. Там, где я учился, она, мать её, преподавала. Хотел в очередной раз сказать что-нибудь грубое, чтобы снять с нее этот флер ненаигранной радости и детской непосредственности, но она в очередной раз меня уела, когда рванула с места.

— В мои планы не входило обосраться на сиденье собственной тачки.

— Что, простите?

— Помедленнее, мать твою. От твоей скорости моя пятая точка в напряге.

Ноль на массу. Каким-то чудом, находясь вся в автомобильной эйфории, она умудряется услышать адрес.

И хотелось бы сказать, что она не умеет водить, но это не так. Несмотря на то, что пятничная вечерняя дорога отнюдь не свободна, Катя умудряется лавировать между машинами так, словно имеет многолетний опыт вождения. Мне однозначно нужно поставить её на место и вывести из эйфории.

— Ты не могла оказаться здесь так быстро, равно как и найти этих красавиц в столь короткие сроки. Ты уже была в спа-центре, когда я тебе писал. И мой братец тебе тоже не просто так знаком. Только не говори, что ты ходишь на его курсы в надежде найти мужа.

— Не говорю.

— Теряешь фору, Катерина. Должно быть: «Не говорю. Хожу».

— Смотрите, как быстро мы находим с вами общий язык. Вы такой догадливый, умеющий сопоставлять факты. Жаль, что без подсказки сами не догадались. Ваш брат куда сообразительнее.

— Оскорбила, унизила и похвалила сразу. Отличный секретарь.

— Благодарю за комплимент. Вы хорошо общаетесь со своим братом? — не возникает сомнений, что она в курсе того, что мы не общаемся.

— Как и положено всем семьям с одним кровным отцом и разными матерями.

— Это как?

— Как семья. Неблагополучная.

— Я так и подумала.

— Я и не сомневался.

Тянусь в бардачок за бутылкой с оставшемся вискарем. И вроде понимаю, что пора прекращать бухать даже по пятницам, ибо отходняк после тридцати ощущается иначе, нежели чем раньше, но остановиться не могу.

— А почему не общаетесь?

— Он никак не хочет участвовать в моих любимых бутербродных историях, — брякаю первое, что приходит на ум. — Вероятнее всего, боится, что я увижу его маленький член. В душе он закомплексованный мальчик, отсюда у него большая потребность учить дурочек вроде тебя, как выйти замуж.

— Вы ошибаетесь. Он у него не маленький, — ну, сука, убью.

— Какая прелесть, ты успела потрахаться не только с моим отцом, но и со старшим братом? Прям кого-то не хватает для полного комплекта.

— Ой, ну что вы. Просто видела Александра в плавках. Я особо не высматривала, но там у него точно все есть. Да и сам он сказал, что у него двадцать пять сантиметров, — что за нахрен?! И почему у меня стойкое ощущение, что он действительно ей это сказал? — Правда, на просьбу показать, сказал, что может показать только десять, остальные сантиметры после свадьбы.

— Вот сейчас я реально не понимаю, ты троллишь меня как обычно или говоришь серьезно?

— Серьезно. Просто повторяю его слова, — как ни в чем не бывало произносит эта паршивка, не отрывая взгляда от дороги.

— Пиздеж чистой воды. У него не двадцать пять.

— Вероятнее всего, как и ваша любовь к бутербродным историям. Можно включить музыку?

— Включай, — зачем-то соглашаюсь я.

— А какая кнопочка?

— Ты давай дуру из себя не строй. Уже не рабочие часы.

— Океюшки. Подозреваю, что эту кнопочку. Тык.

«Тык» продолжается несколько раз, пока она не находит радиоволну, удовлетворяющую ее запросам. Странный выбор. Песни старые. Молодежь слушает что-то убогое, со словами, которые хрен разберешь. Но быстро себя стопорю. Ей двадцать пять. Не такая уж у нас и большая разница. То, что она выглядит восемнадцатилетней малолеткой к делу не относится.

— А почему вы так неуважительно относитесь к своему отцу, Кирилл Владимирович?

— А недостаточно того, что он трахается с малолетними шалавами и чужими женами, доводя при этом мою мать?

— Печально. Хотя, за все время работы, я не видела рядом с ним никаких любовниц, — нет, ну точно придушу эту девчонку. — А чьи чужие жены? — впервые она переводит на меня взгляд.

Далеко пойдет. Не удивлюсь, если у нее уже забегали шестеренки в голове и она предполагает, чья там была жена. Придурок. Все время забываю, что прелестная дурочка нихрена не дурочка. Вновь отпиваю виски.

—