Здрасте, я — ваше счастье - Наталья Юнина

Как бы случайно касаюсь пальцами ее живота. Она вздрагивает, шумно сглатывая. Не надо быть провидцем, чтобы не понимать: Катя волнуется. И меня это вставляет не меньше ее придури. Что со мной творится?

— До свадьбы заживет.

— Чьей?

— Вашей.

— У меня ее больше не будет, — она задирает голову, смотря мне прямо в глаза.

Вот сейчас четко понимаю, что хочу ее поцеловать. И тут же себя одергиваю. Вот еще, шлюх целовать. Проблема в том, что здравый смысл не всегда побеждает. Поддаюсь этому внезапно возникшему желанию, потянувшись к губам этой маленькой стервы. Она в миг отодвигается от меня и в этот момент тишину в ванной нарушает эпичный урчащий звук, исходящий от меня. И я бы наплевал на это и продолжил задуманное, если бы этот урчащий звук и дальше не продолжился. И тут до меня доходит. Сука, чебурек!

— У вашего кишечника очень хороший музыкальный вкус. А чувство ритма какое.

— Ты осознаешь, что я с тобой сделаю?

— А я тут причем?

— Это чебурек.

— Хм, кажется, скоро будет дристайлер. Вата мата фака. Почти как фристайлер, — насмешливо произносит эта зараза. — Иееее скрэй вондомато э зо срака срака срака срака рака мака фоууу. Дристайлер. Ну ладно, не буду нарушать рандеву вашего кишечника с фаянсовым троном. До свидания, Кирилл Владимирович, — и как ни в чем не бывало направляется к двери, подпевая себе под нос. — Дристайлер. Вата мата фака.

Глава 13

Лучше лепить пельмени под цепким взглядом придираста, чем проводить второй подряд выходной, бегая из одного места в другое. И ладно бы действительно по делу. Так фиг там, он гоняет меня по поручениям, которые на хрен никому не нужны. Доставить флешку или конверт какому-то важному человеку еще куда ни шло, если бы в конверте не было просто белой чистой бумаги! Гаденыш решил отомстить мне за чебурек, который я даже не делала.

Но почему-то больше всего меня взбесило не то, что я бегала, как угорелая, доставляя по всему городу всякую хрень, а тот факт, что он решил завершить мой выходной курсами по этикету. Вдобавок дал мне список книг, которые я должна прочитать в ближайшее время. Высокомерный сукин сын с раздутым эго. Кроме того, что в его глазах я шлюшка, отсасывающая у его отца, так еще и безграмотная, бескультурная особа. Класс. Почему, черт возьми, так обидно?

Мало того, что ноги гудят после забега по городу, так вдобавок я должна чувствовать себя полным дерьмом, изучая какие вилки и ложки надо класть с какой, мать их, стороны.

Дома появляюсь в начале десятого вечера. Уставшая, злая и голодная. И если бы не моя кошка, так бы и осталась мегерой. По-братски делюсь с Лушей куриной ножкой и заваливаюсь на диван. Обвожу взглядом свою квартиру и как-то становится грустно. У меня никогда не будет такой квартиры, как у гада, ну разве что, если стану такой шлюхастой, коей меня видит эта сволочь. Но этот вариант исключен.

Когда вибрирует мой мобильник, решаю даже не смотреть на экран. Что бы Арестов ни сказал сделать мне нового — не буду. Мне бы хотелось и дальше игнорировать звонки, но не тогда, когда они идут один за другим. Нехотя беру трубку.

— Все сделала? — без предисловий бросает Арестов. И стоит мне услышать на том конце трубки мужской и женский смех вперемешку с музыкой, как меня накрывает. Этот мудак в выходные веселится, а я работала!

— Пшелнах, — не раздумывая бросаю я.

— Ты серьезно шлешь меня туда, куда я услышал?

— Ну не то, чтобы серьезно, но да, я шлю вас на хуй, Кирилл Владимирович. С уважением, разумеется, — сама не поняла, как это из меня вырвалось, но…ни о чем не жалею. Уволить не уволит.

— Катерина?

— Слушаю, Кирилл Владимирович.

— Пришло время вернуться твоей второй шизофренической сущности.

— Простите?

— Верни прелестную дурочку на привычное место.

— Конечно. Уже, — с удовольствием показываю стене средний палец, представляя на ее месте Арестова.

— Не слышу в голосе нотки прелестной дурочки.

— Не волнуйтесь, я улыбаюсь, как она. Вот прям щас начала.

— Ну, слава Богу, — не скрывая сарказма выдает этот гад. — Не опаздывай на работу. Иначе штраф. Книги уже начала читать?

— Конечно. Все сразу. Не могу определиться, какая больше нравится. Все хороши.

— Я узнаю, если ты их прочитала в кратком содержании.

— Да что вы, я и не подумала читать их в кратком содержании. Ни одного слова не пропущу. Такая херн..литература очень хорошо влияет на сон. Каждая буква дорога и быстрее окунает в царство Морфея.

— Рад, что тебе понравилось. Я бы еще с тобой поболтал, но у меня дела.

— Наверное, очень важные. Какие-нибудь документы подписываете?

— Господь с тобой, какой идиот работает в воскресенье вечером. У меня срочные отдыхательные дела. Моя очередь прыгать в снег, — паскуда двуногая.

— Смотрите, не простудитесь там.

Кладу трубку и кидаю мобильник на диван. Ненавижу!

* * *

Есть! Однозначно есть на свете справедливость. Иначе, как объяснить, что этот паскуда слег? О том, что придурок напрыгался в снег наверняка в чем мать родила, и заболел, я узнала только ближе к обеду, когда он так и не появился в офисе. К трем часам эта особь позвонил сам с уже далеко не таким бодрым и веселым голосом, как вчера вечером.

— Привези мне весь набор лекарств.

— Вы по-прежнему дристайлер? Батюшки, у вас, наверное, обезвоживание на фоне такой длительной диареи.

— У меня нет никакой диареи. Я простыл.

— Да, понимаю, что вам неловко о таком говорить, но со всеми бывает. Вам что привезти, что-то типа лоперамида?

— Катерина, срань Господня, Михайловна, привези мне все от ОРВИ! И градусник захвати, у меня его нет.

— Это все, что вам привезти, Кирилл Владимирович?

— Нет. Еще все для куриного бульона. Сваришь мне.

— Будет сделано.

Не припомню, когда у меня было такое хорошее настроение. А всего лишь придираст заболел. Закупаю лекарства от души. И даже свежую курочку, хотя могла взять подходящую к сроку.

Я не ожидала увидеть Арестова в столь помятом виде. Волосы взъерошены, глаза стеклянные. Невооруженным