Темнота в окне напротив - Вивиана Торн

Тогда и началась наша война.

Холодная и подавляющая.

Он боится, что в какой-то момент я сверну себе шею на треке, как случилось с дядей… С тем самым, что и привил мне любовь к мотокроссу.

Я же придерживаюсь идеи, что свернуть себе шею можно случайно упав с лестницы. Есть много других способов убиться, и, если выбирать, я предпочитаю сделать это на мотокроссе.

Конечно, я не ищу смерти. Я люблю эту жизнь. Особенно сейчас, когда в ней появилась та, что впустила меня в свой дом, даже не зная, кто я.

Больше.

Она отдалась мне. И я взял.

Не отпущу.

Эстер стоит рядом со мной. Я держу её за руку. Она выглядит взволнованной неожиданной встречей.

Мой отец, как обычно, действует на людей устрашающе, и только близкие знают, что после смерти матери он завёл трёх котов.

Сейчас, когда я думаю об этом, возможно, старику просто скучно, и так он развлекается.

Как и идиот Алек Вондерберг, решивший, что он может вести себя как хочет и где хочет.

Как же бесит, что из-за этого паршивца пришлось испортить такой шикарный вечер.

— Мне кажется, вопрос решён. — говорю я. — Выкиньте его на улицу и внесите в чёрный список.

Вондерберг, который до этого с оценивающим любопытством разглядывал мою Эстер, поворачивается ко мне. Этот придурок трахает всё, что шевелится, и меня до жути раздражает его взгляд направленный в сторону моей девушки.

— Ещё можете надрать ему зад как следует, — добавляю на всякий случай. — Чтобы забыл, где здесь ВИП-вход.

— Эй, я думал, мы друзья! — скулит Алек, которого хочется ткнуть смазливым лицом в шредер для бумаги.

Я окидываю Вондерберга предупреждающим взглядом, потому что, если он ещё раз посмотрит на Эстер, я немедленно приведу своё желание в действие.

Приобнимаю Эстер, готовясь уйти, и делаю абсолютно безразличный вид, чтобы у отца даже не проскользнула мысль манипулировать мной.

— Знаешь, мне нравится твоя версия, сын. — отец встаёт и выходит из-за стола, направляясь ко мне. — Но проблема не в этом.

Он быстрым мимолётным взглядом окидывает мою Эстер.

Я даже ценю, что он не задаёт лишних вопросов.

— В чём же?

Алек устало упирается лбом в поверхность стола, обтянутого чёрной кожей.

— Это был молодой граф Савойский. — отец невинно пожимает плечами. — И кто-то очень смелый успел заснять драку.

Эстер от удивления прикрывает рот рукой.

— Ты подрался с графом? — я скашиваю голову на Вондерберга.

Я все понимаю, но он мог избежать публики.

— Он не должен был лапать мою будущую мачеху. — кривится Алек в грустной усмешке.

Он же понимает, что с подобным скандалом его футбольную карьеру можно считать завершённой?

— Я надеюсь, оно того стоило. — язвительно кидаю похотливому идиоту и встречаюсь взглядом с отцом. — Если ты меня позвал, наверняка у тебя есть решение, не так ли?

Отец стряхивает с пиджака несуществующую пыль. Он расплывается в улыбке чеширского кота.

Будто невзначай достаёт мобильный из бокового кармана.

— Видео здесь. А с молодым графом я могу договориться. Он у меня частый гость.

— И что тебе надо взамен? — уточняю я, понимая, что не всё так просто.

Отец как-то тяжело выдыхает, срывается в кашель, но тут же его подавляет.

— Ты вернёшься ко мне, и мы забудем все разногласия. — в его взгляде проскальзывает грусть.

Он серьёзно?

Решил забыть все свои манипуляции? Согласен даже на мотокросс?

Похоже, отец специально говорит это перед Алеком — ведь было бы глупо отказаться.

— Хорошо. Договорились. — говорю я, и отец подходит, чтобы обнять меня, скрепляя договорённость.

Отвечаю ему взаимным объятием. В любом случае, я всегда могу вернуться на свои позиции.

Эстер тепло сжимает мою ладонь.

Мне нравится.

Мне очень нравится, что она со мной в этот момент. Даже если это примирение с отцом будет временным, я хочу дать старику шанс.

Отец кивает охраннику, и тот открывает дверь в небольшое помещение.

За ней молодой парень в наручниках сидит на стуле. Его лицо кажется мне знакомым.

— Роб. — выдыхает Эстер.

Я присматриваюсь.

Точно.

Помню этого идиота. Он несколько раз приближался к Эстер на неприлично близкое расстояние.

Если она ещё раз простонет так его имя, то он лишится обеих ног. Либо сейчас, либо в скором времени. Чтобы больше к ней не приближался.

— Привет, Эстер. — отвечает ей Роб, уныло ухмыляясь.

Пожалуй, я выдеру ему ещё и язык. А заодно выколю глаза.

Алек поднимает брови, будто ощутив мою ревность ударной волной.

Внезапно Эстер обвивает меня руками, и я задерживаю дыхание. Это так неожиданно и чертовски приятно.

— Что происходит? — взволнованно произносит она мне. — Мы можем ему как-то помочь?

Она имеет в виду Роба.

О нет.

Единственное, что поможет Робу — это прочная бита, завалявшаяся в моём внедорожнике.

Но я не хочу волновать Эстер.

Натягиваю улыбку, но не отвечаю.

Я… не умею врать.

22

Хантер

— В моём заведении нельзя снимать ВИП-клиентов на телефон, — поясняет отец взволнованной Эстер. — И мы пытались это объяснить. Всё понятно, так ведь? — обращается он к Робу. Тот устало скалится.

Выглядит парень так себе. Похоже, перебрал с алкоголем, а может и неудачно сопротивлялся секьюрити.

Как он вообще забрёл в «Седьмое небо»? Куда смотрит охрана? Я не знаю, кто он, помимо того, что учится в нашем универе, но, похоже, придётся узнать.

Один из охранников берёт телефон, подносит к лицу Роба и снимает блокировку.

Ещё несколько секунд — и Роб произносит код, что позволяет окончательно удалить видео из корзины.

Отлично.

— Молодой человек, вы же понимаете, что теперь включены в чёрный список заведения, так как нарушили правила? — отец делает жест охраннику, и тот обыскивает обозлённого Роба, находит бумажник и проверяет документы. После чего передаёт права парня другому охраннику, чтобы тот отсканировал документ.

Отец достаёт визитку нашего адвоката на случай, если у Роба будут претензии, и возвращает ему телефон вместе с бумажником.

Всё происходит тихо и довольно мирно. Роб не дёргается, даже когда охранник снимает с него наручники. Парень уже наверняка знает, что нарвался на неприятности. Пойти против Алека и так смотреть на Эстер… Это очень нехорошо. Что вообще у него в голове? Нужно будет проверить при первой возможности.

В этой тишине Эстер держит меня за руку. Её ладонь потеет, будто она сидит на месте Роба. Это злит.

Перед тем как охранники выводят парня прочь, тот бросает на меня странный взгляд. Ох… Он не нравится мне.

Эстер едва дышит.

Я надеюсь, это потому, что она