Лорды гор. Трон над бездной - Ирмата Арьяр

Лэйр сидел с закрытыми глазами в кресле у стола, в той же позе, как я его и оставила.

Дорри обнаружилась у его ног. Она лежала ничком, обняв его ступни лапами и уткнувшись в них носом. Густая огненная шерсть собаки потускнела и выглядела более короткой, поредевшей, даже с проплешинами… как пламя на угасающих углях.

Перепугавшись, я бросилась к ней, прижала руки к спине, пытаясь понять, что происходит. Что-то случилось с ней или… с ее создателем? С душой Роберта, не ушедшей из мира, а солнечным сиянием разлитой над Гардарунтом.

— Дорри! — всхлипнула я.

Словно вновь оказалась в ту страшную ночь в Тронном зале, стояла на коленях у мертвой фигуры. Словно сейчас сжимала в руках не гаснущий сгусток огня, в котором уже почти не ощущалось сгорающей плоти, а руку Роберта, убитого моим отцом.

Я снова его теряла! Теперь уже навсегда.

Навечно.

Глазам стало горячо. Слишком горячо. Я же разучилась плакать, и сейчас слезы обжигали так, словно вскипали.

— Роберт, не уходи! — взмолилась я.

Мое второе сердце…

Еще слишком рано! Год еще не прошел. Даже полгода еще не прошли.

Когда Азархарт убил Роберта, душа короля соединилась с моей, завершая этап Айшери, первый в обряде айров. И оборвать нашу связь невозможно, пока я жива. Пока сама не откажусь и не оборву эту незримую нить, его душа не уйдет в Небытие!

Почему же это происходит? Почему его душа, его магия уходит?

Я вскинула голову, одновременно пытаясь влить магию в исчезающий фантом собаки, продлить ее существование. Где-то на столе, заваленном письмами Роберта и Дигеро, был подарок Игинира — самое древнее и полное описание обряда айров. Я точно помню, что оставляла его здесь, чтобы потом перечитать внимательнее и без спешки. Но футляра не было видно.

Ничего страшного, я помню текст. Второй этап божественного танца душ — Лайсе, прядущие нить сердца.

Может быть, в происходящем виновата я?

В последние дни я словно сошла с ума, почти забыла о Роберте, о том, что мы связаны обрядом, увлеклась… Я слишком часто думала о другом мужчине. Пора признаться в этом самой себе.

С того момента, как на берегу реки мое сердце трепетало пойманной рыбой в руках Яррена, а мои глаза жадно слизывали каждую каплю воды на его полуобнаженном, загорелом, тренированном теле. Оно до сих пор стоит перед глазами, когда я их закрою. И его взгляд тогда. Изумленный. Радостный. Словно он тоже, как и я, увидел солнце еще до рассвета и согрелся его теплом.

Это я предала Роберта, оборвала нить сердца, и теперь он уходит. Мое второе сердце остановилось.

Это я добила моего короля.

Белый рыцарь никогда не придет.

Я сморгнула горячую слезу, и она тут же испарилась. Щека оказалась сухой, когда я дотронулась стереть обжигающую влагу.

Как же больно.

Дорри тихо вздохнула под моей рукой. Я обрадовалась: жива! Если так можно сказать о фантоме.

Не вспоминая о времени и о бале, который вот-вот должен начаться, но без короля никто не осмелится его открыть, я щедро делилась огненной силой с собакой и одновременно размышляла.

Почему так резко все изменилось?

Дорри сегодня была весела и радостна, прыгала мне на грудь, охраняла Дигеро в башне и никак не проявляла угасания.

Что случилось за это время?

Две вещи, о которых я знаю, причем, одна предшествовала другой.

Темный свиток в моих покоях. Сначала появился он. И это стало возможным, потому что ослабела защита дворца после ухода на Север высших белых вейриэнов во главе с Таррэ. Если исключить прямое предательство и измену кого-то из ласхов.

Возможно ли, что душа и магия Роберта ослабели уже тогда? Где-то с момента окончания турнира до моего возвращения во дворец.

Что же произошло в это время?

Был приближен Яррен.

И теперь он совсем рядом со мной, во дворце. Если в нем причина, то сегодня же изгоню. Отправлю на Север! После данного мне слова, он не сможет отказаться.

Дорри чуть фыркнула и приподняла голову. Под ее телом что-то белело.

Я вытащила помятый свиток. Вот он где! Собака до него добралась! Не просто так, полагаю. Она принесла его Лэйру, чтобы я обратила внимание на что-то в описании обряда?

Я полуослепла от жгучих слез и не смогла разобрать полустертые руны. Почему я была так беспечна? Почему отложила подробное изучение на потом, если в моей жизни никаких «потом» никогда не бывает и не будет?

Там было описание разрыва нитей, вот что.

Я боялась отнять руку от Дорри и лишить ее магической подпитки, а разворачивать свиток одной рукой было неудобно, я боялась порвать хрупкий от времени шелк. Но все-таки попыталась найти то место и шептала, как молитву:

«Айшери — путь прядущих нить души… Лайсе — путь прядущих нить сердца… Ноиль — путь прядущих нить жизни…»

Ноиль, последняя надежда на возрождение Роберта, путь, по которому нам уже не пройти, мой король.

Бросилась в глаза фраза: «Обрезать нить сердца может ненависть».

И всё?

Но ведь моя ненависть давно прошла. Этот пепел развеян, и где-то в глубине сердца отыскалась искра любви. Крохотная искра любви к рыжему быку, который спас меня, вытащил из бездны и заставил полюбить жизнь.

«Но вернее всего нить обрывает равнодушие и забвение», — смогла я прочитать еще строчку. Разве это священные откровения? Разве я забыла о тебе, мой король?

Дорри вздохнула, и я сосредоточилась на ней, а взгляд блуждал по комнате, по письмам от Диго, валявшимся на полу после того, как собака их разворошила в поисках свитка.

А ведь Дигеро и Виола до сих пор связаны обрядом айров, хотя моя сестра без памяти влюбилась в лорда Наэриля!

Конечно, Диго жив, но главное — их обряд не разорван.

Ведь брачные игры айров вполне могли окончиться выбором другого супруга, в нем главное — понять свою душу и чужую, как свою. Озарить любовью свое и чужое сердце, сотворить свою и чужую жизнь. В этом смысл.

Правда, мой король?

Слезы мгновенно высохли. Пламя на шкуре Дорри стало чуть ярче — мне же не показалось?

Я заблуждалась, мой король, прости меня. Яррен тут не при чем. Хотя я виновата перед тобой. Потеряла впустую слишком много времени. Балы, турниры — это все баловство. Я забыла о настоящей цели. Отложила на потом.

Но беглый морской царевич не виновен. Он за эти дни был рядом и на берегу,