Лорды гор. Трон над бездной - Ирмата Арьяр

— Служу. С детства не люблю сырость, — улыбнулся полукровка. — И готов присягнуть королю Гардарунта хоть сейчас, если его величество согласится принять на службу мой меч и магию. Так и передайте моему отцу, если он действительно просил вас двоих о поиске его сына.

— Какие могут быть сомнения? — воскликнула Соальен.

Яррен молча закатал левый рукав и продемонстрировал вздувшуюся, покрытую красными волдырями кожу предплечья. Рана окольцовывала руку полосой в мою ладонь шириной.

Я сжала кулаки. Его пытали? Как, скажите, великие айры, как и когда он все успевает? И в турнире сразиться, и в пыточную попасть, и сбежать с мешком золота, и снова подраться… Как⁈ Это даже не «ветер ущелий», это ураган!

— Ваш целитель недолечил, — усмехнулся полукровка, глядя в глаза Даэля. — Не успел, наверное. Был занят изготовлением кандалов. Прямо на руке.

Брат и сестра переглянулись. Соальен выглядела ошеломленной, а Даэль быстро спрятал досаду, из чего я сделала вывод, что именно царевна отдала Яррену награду за его же «поимку» и не ведала о творившемся беззаконии, а пытали пленника по приказу царевича.

— Позвольте сказать, — подал голос их молчаливый наставник в одежде монаха. — Это недоразумение. Их высочества покинули монастырь, а служка принял господина Яррена за вора. Господин умудрился, не выходя из кельи, куда-то спрятать мешок золота. Служка испугался, что его обвинят в краже и…

— Довольно! — оборвала я поток вранья. — Я даже не буду спрашивать, по какой причине Серый рыцарь, победитель турнира, не мог справиться с монастырским служкой и позволил себя пытать. Боюсь, тут даже вашей богатой фантазии не хватит для объяснений, фра Лаарий. Я еще займусь приютившим вас монастырем, а пока желаю спросить его узника. Яррен фье Ирдари, вы хотите вернуться на родину к вашему единокровному отцу?

— Нет.

— В таком случае, можете остаться в отряде командира Сиарея. Я не потребую присягу со старшего ученика моего учителя Рагара, достаточно слова. Я знаю, что высший белый вейриэн не взял бы в ученики недостойного.

Вот так. И инсеев по носу щелкнуть, и полукровку возвысить, и себя тонко похвалить.

Яррен фье Ирдари встал на одно колено, поклонился и потом, глядя мне в глаза и чеканя каждое слово, произнес:

— Даю слово верно служить вашему величеству всеми силами и защищать вас до последней капли крови и магии.

Он все-таки присягнул! Не как подданный, не по тексту полной присяги с целованием королевского герба на знамени, не как государю Гардарунта, нет. Он поклялся жизнью только мне, и плевать ему на Гардарунт, Солнечное море и даже Белые горы!

— Принимаю твое слово, — ответила я. — Встань и займи свое место.

Мой теперь уже личный слуга поднялся, задумчиво посмотрел на пустующее кресло рядом с моим троном, которое на приемах Роберта когда-то занимали его супруги, а потом герцог Виннибор, — словно прикидывал, не его ли это место, — и вернулся в строй стражи. Ласхи сомкнули ряды.

— Но почему⁈ — с обидой воскликнула царевна Соальен.

Ей никто не ответил. У всех отказал дар речи после демарша полукровки, пренебрегшего — подумать только! — властью над целым царством. И ради чего или кого?

О, я знала ответ! Видела его в чистых до прозрачности глазах Яррена. Ради Рагара. И, смею надеяться, — ради младшего ученика его учителя.

— Дозвольте спросить у вашего величества, — Даэль обратился ко мне, и я подумала, что снова услышу плач об одиноком морском царе, но белобрысый красавчик не оправдал ожиданий.

— Дозволяю.

— Король Лэйрин, какое решение вы приняли по брачному предложению царя Светлых вод?

Я оперла локти о подлокотники и свела кончики пальцев у лица, скрывая недовольство. Плохо, когда противник перехватывает инициативу. Да еще и так… требовательно.

Можно ответить, что я и Регентский совет еще думаем и сообщим после бала, но зачем показывать слабость и откладывать неизбежное? Рагар учил меня сразу убирать камни с дороги, а не ждать, когда из них вырастет непроходимая стена.

— Я не могу принять столь лестное предложение. Но только потому, что вы опоздали с ним. Недавно мной был издан указ об отборе невест. Об этом событии были разосланы письма в посольства всех стран, а королевские глашатаи зачитывали указ во всех крупных городах Гардарунта. Завтра состоится состязание среди претенденток, если таковые найдутся.

Прекрасная Соальен закусила губу, ее ресницы с позолоченными кончиками дрожали, словно девушка еле сдерживала слезы.

Не понимаю, зачем же так расстраиваться? Король Лэйрин еще несовершеннолетний безусый юнец, горный невежественный дикарь, которого обучали только охоте на зайцев. Королевство Гардарунт нищее, отсталое и вообще — на грани войны с шаунами. Читала я донесения с южных границ — набеги пустынников участились, желтые маги насылают засуху и саранчу на поля. Как можно желать такого бесперспективного сопляка в мужья? Да еще и не бесплатно! Ужас. Бедняжечка.

Соальен судорожно сжала руки, порывисто вздохнула и… всхлипнула.

— Но я не могу вернуться домой! Это будет позор для меня!

Может, она беременна, и ее папаша решил сбагрить дочь нищеброду, который, по его представлениям, непременно позарится на приданое?

— Мы можем подобрать вам другого жениха из числа подданных Гардарунта. Например, Яррен фье Ирдари свободен. Он мог бы…

В рядах ласхов возникло бурное движение, но Яррена, наверняка возмущенного, они не выпустили, молодцы какие.

— Но, ваше величество, мне не нужен другой жених! Я с первого взгляда полюбила ва… — Соальен патетически заломила руки, но осеклась в последний момент, наткнувшись на мой стальной взгляд. Что такое «ва», осталось без пояснений.

Как называется чувство стыда, которое испытываешь за другого человека? Инсейский стыд? Нет, это, наоборот, полное отсутствие стыда. Может, эти двое вовсе не дети царя Светлых вод, а нанятые им актеры? Впрочем, вряд ли. На сельской ярмарке лицедеи играют лучше! Да и Таррэ их проверил и допросил еще вчера.

Но даже старик Холле не выдержал такого издевательства над чувством прекрасного и прикрыл рукой лицо.

Ласхи дружно обзавелись морозными масками — только этот трюк смог спрятать их хохот. Но глаза! Глаза паршивцев сияли разноцветными солнцами. Чувствую, они мне еще припомнят это бездарное представление.

— Продолжайте, ваше высочество, — подбодрила я упавшую духом царевну.

Прекрасная Соальен не была совсем уж дурой. Оценила реакцию зрителей и выдала следующий аргумент, больше похожий на истину: