Тайны каменных ворот - Тина Державина

голосе послышалась сталь, холодная и острая, как лезвие ножа. — Но нам нужно зеркало. Насколько нам известно, он не носит его с собой, но хранит где-то в своих покоях.

Я возмущённо уставилась на них, чувствуя, как внутри закипает протест. Они хотят, чтобы я украла у него что-то настолько личное? Чтобы я предала его доверие, которого он ещё даже не успел мне подарить? В груди разрастался холодный ком, сдавливающий горло.

— Тебе не обязательно с ним спать, — хищно улыбнулась Марета, в её зелёных глазах мелькнула озорная, почти дьявольская искра. — Может, вы просто пожелаете выпить чаю?

Я изогнула бровь, глядя на неё в упор, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— А если он не захочет пить со мной чай?

— Значит, сделай так, чтобы захотел, — процедил Даен, его глаза засияли тем самым голубым светом, который я уже научилась узнавать. Он сверкнул на мгновение, осветив комнату призрачным сиянием, и тут же погас, оставив после себя лишь холодный отблеск. Но никто из них не подал виду — никто, кроме меня.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри разрастается тревога, как она ворочается в груди, пуская холодные корни. Что же связывает их всех? Что за тайна скрывается за этим голубым светом, который просачивается сквозь их маски.

— Как мне узнать, где лежит зеркало? — спросила я, пытаясь взять себя в руки, унять дрожь в пальцах. — Я не хочу идти в слепую.

Марета подошла ко мне, её пальцы скользнули по моей щеке — лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже пробежал электрический разряд. Её прикосновение было холодным.

— Ты почувствуешь, — прошептала она, и в её голосе послышалась странная, пугающая уверенность. — Доверься своему нутру, цветочек. Оно знает больше, чем твоя голова.

— Почему ты не можешь пойти? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Я думаю, он не откажется выпить с тобой чаю.

Марета отступила на шаг, я заметила, как её лицо на мгновение омрачилось, словно за ним скрывалась старая, незаживающая рана. Тени под её глазами стали глубже, и я впервые увидела в ней не просто озорную подругу, а женщину с тяжёлым прошлым.

— Видишь ли, Алетейя, — сказала она, и в её голосе впервые послышалась усталость, — наша история с королём слишком долгая. И не слишком радостная. Некоторые связи оставляют шрамы, которые не заживают даже спустя годы.

Она явно не хотела говорить об этом, а я не стала настаивать. Но внутри меня засело сомнение, колючее и тревожное, как заноза под кожей.

— Лишнего не болтать, — приказным тоном начал перечислять Даен. — На глаза королеве не попадаться. Принцессе тоже. Лучше вообще никому на глаза не попадаться. Ты должна быть тенью, Алетейя.

Он посмотрел в окно, и я заметила, как его лицо напряглось, словно он слышал что-то, недоступное моим ушам — далёкий зов, шепот ветра, предупреждение.

— А теперь собирайтесь, девочки, — сказал он, и в его голосе послышалась спешка. — Он будет на мосту через десять минут.

Он растворился в тени — просто исчез, оставив после себя лишь лёгкий, почти неуловимый запах озона и мерцание, которое медленно угасало. Тени в углах зашевелились, словно провожая его, и я почувствовала, как воздух вокруг меня становится плотнее.

— Значит, нужно сделать тебя приманкой для короля, — протянула Марета, смакуя слова, словно пробуя их на вкус, обходя меня вокруг, словно я была экспонатом в музее. Её взгляд скользил по моей фигуре, оценивая, прикидывая.

— Нужно что-то скромное, но пикантное, — сказала она, и в её голосе послышалась деловая, почти режиссёрская нотка. — Ты должна понимать: весь секрет не в том, как ты будешь выглядеть, а в том, что ты будешь говорить. Король не глупый мальчишка, ему всё равно на эту бутафорию. Он читает души, цветочек. Он чувствует фальшь за версту.

Она снова оглядела меня, словно художник, выбирающий полотно.

— Для начала — быстрая ванна с травами. Иди, — она толкнула меня в сторону ванной, и я почувствовала, как её ладонь обжигает мою кожу.

Пока я возвращала себе бодрость в тёплой, душистой воде, она сидела в кресле напротив, в моей комнате , я чувствовала на себе её взгляд — тяжёлый, изучающий.

— Как я сюда попала? — спросила я, нарушая тишину, и мой голос эхом отразился от каменных стен.

— Мы же сказали, — ответила она, и её голос доносился из комнаты, где она зачем-то переставляла мои вещи. — Мы позвали тебя. Замок отправил сигнал, ты пришла. Не могу сказать, как это работает точно. Это магия, которая выше нашего понимания. Мы лишь её проводники, цветочек.

— Получается, если я оказалась в тронном зале, значит, путь обратно там же? — я натирала кожу ароматическим маслом, пытаясь смыть с себя тревогу, но она въелась глубже.

— Нет, — ответила она, и в её голосе послышалась грустная нотка. — Это ведь не портал. Замок сконцентрировал энергию в месте твоего присутствия и пропустил тебя сюда, как игла пронзает ткань. Обратно ты попадёшь только через коридор из зеркал, когда мы соединим их все вместе.

Мои надежды рухнули в бездну, оставив после себя только пустоту. Значит, мой план вернуться через стену в тронном зале был провальным . Я представила, как выглядела бы со стороны, общупывая каменные стены в поисках выхода, внутри всё сжалось от острого стыда.

— Магия работает по своим законам, — продолжила Марета, и в её голосе послышалась странная, почти благоговейная нотка. — Мы лишь её подданные. Она оказала нам честь, даруя эти силы.

Вокруг ванной начали виться стебли — они возникли из ниоткуда, извиваясь в воздухе, словно змеи, привлечённые её голосом. Их кончики светились мягким зелёным светом, пульсировали в такт её дыханию, я смотрела на них, чувствуя, как магия пронизывает пространство, делая его живым, дышащим.

Я начала вытираться полотенцем, чувствуя себя неуверенно под её взглядом. Она смотрела на меня, и в её глазах я видела оценку, смешанную с заботой.

— Ты говорила, что проявлять свои силы неприлично, — сказала я, выходя к ней в комнату. —