Просто ещё один летний враг - Ариэль Хендрикс

Мой взгляд снова устремляется на неё. Её округлая задница чётко обрисована в слишком обтягивающем бледно-жёлтом платье.

— Она встречается с моим другом. Я что, должен просто спокойно к этому относиться?

Он вздыхает, потирая затылок.

— Если он хорошо к ней относится, то в чём проблема? Ты должен желать ей счастья.

«Никто не хорош для неё. Меньше всех — Уилл».

— Все парни талдычат о ней всё блядское время. Меня тошнит уже слушать.

Настолько тошнит, что тренер пообещал отстранить меня от игр, если я ударю ещё хоть одного игрока. Я едва отговорил его не звонить моему отцу из-за того, что произошло сегодня с Уиллом.

Янтарные глаза отца сужаются, когда он смотрит на меня.

— Ну, защищать её — твоя обязанность. Неужели я тебя ничему не научил? Я воспитывал тебя джентльменом. Мы заступаемся за женщин.

«Вот почему врезать Уиллу было правильным шагом. Всё, чего он хочет — перепихнуться».

— Я так и делаю. Но это не значит, что она должна мне нравиться.

Он сжимает челюсти.

— Я разочарован в тебе, Дейтон. Она потеряла отца точно так же, как ты потерял мать.

— Дорогой? Мы можем сделать семейное фото? — Клара появляется в дверях, на её губах играет натянутая улыбка.

— Конечно, милая.

Отец хватает меня за руку, увлекая в дом.

Приехал Уилл — в смокинге и с таким самодовольным видом, какого я у него ещё никогда не видел. Его мать, должно быть, пыталась замазать его подбитый глаз косметикой, но я всё равно вижу контур синяка. Он ухмыляется мне, держа в руках телефон Клары.

— Давайте, все вставайте вместе.

Мой отец пытается заставить меня встать посередине, но я отказываюсь и перехожу на другую сторону от него.

Мои губы остаются сомкнутыми в прямую линию, даже когда Клара произносит — «Улыбочку!» — прямо перед вспышкой телефона.

— Отлично, теперь Уилл и Саммер! Пойдёмте сфотографируем вас на улице, на лужайке.

Глава 10

Саммер

Настоящее время

— Наверное, я просто чувствую, что расстаться с ним — следующий логичный шаг. Не знаю, почему я такая... онемевшая из-за этого. Разве расставание не должно заставлять меня плакать и лежать в постели с кексами, смотря фильмы по книгам Николаса Спаркса?

Я иду по пляжу, прижимая телефон к уху.

День безоблачный, поэтому солнце светит прямо сквозь прозрачную бирюзовую воду.

— Ну, обычно да. Я просто переживаю, что ты принимаешь это решение из-за грусти, а не потому, что правда хочешь всё с ним закончить. Он в последнее время отдалился, точно, но он за тебя переживает. Парни не знают, как справляться с такими вещами. Он думает, тебе нужно пространство, чтобы пережить горе, и именно поэтому ты переехала на остров.

Сав тяжело дышит в трубку.

В Калифорнии восемь утра, и она идёт в йога-студию вести занятие.

— Но ещё... не знаю. Ты изменилась после смерти мамы. Я безумно по тебе скучаю, но вижу, что ты исцеляешься. Может, ты просто переросла его. Люди меняются, Сам. Аксель живёт на деньги, выигранные в игровом шоу, и пытается сделать карьеру сёрфера. Ты же знаешь, что он приедет на фестиваль, да?

Фестиваль «Маргариты» — первое крупное событие в Коконат-Бич, которое многие местные считают началом лета. Продавцы прилетают сюда, чтобы торговать товарами в маленьких шатрах, а на пляже три дня стоит сцена с живой музыкой.

Я стону.

— Знаю. Я планирую сказать ему лично, когда он приедет.

Решение расстаться с Акселем — правильное, но мне всё равно грустно. Он был первым парнем, с которым у меня были серьёзные отношения после развода. Он весёлый. Мы прекрасно ладим, но теперь я понимаю, что наши отношения, возможно, гораздо более платонические, чем я замечала раньше.

— Ты ведь тоже приедешь, да?

— Да! Не могу дождаться. Я так по тебе скучаю. Мне нужно немного островного времени. Я загнала себя работой до изнеможения.

— Я тоже по тебе скучаю.

Сердце сжимается. Я скучала по лучшей подруге, а после разрыва с Акселем она мне точно понадобится.

— Есть ещё кое-что, что мне нужно тебе рассказать.

— Что?

Я вздыхаю, собираясь с духом, чтобы выложить всё.

— Я случайно отправила пикантные фотографии в белье Дейтону. Я собиралась отправить их Акселю.

Я выдыхаю сразу же, как только слова срываются с губ.

Она ахает.

— Да ладно! Охренеть, Сам! Перед отправкой пикантных фотографий всегда надо трижды проверять переписку! Что он сказал?

— Он был здесь. Ворвался ко мне в дом с таким видом, будто хотел... я не знаю что, но он был в ярости.

Я зарываю пальцы ног в песок, пока волна омывает мои ступни и щиколотки.

— Хм... интересно. Покажи их мне.

Я отнимаю телефон от уха и открываю фотографии. Трижды проверяю, что действительно пишу Сав, прежде чем нажать «Отправить». Через несколько секунд она присвистывает в трубку.

— Чёрт возьми, девочка. Он ведь больше не видит в тебе сводную сестру, правда?!

Я закрываю глаза ладонью, словно это может заставить Дейтона развидеть фотографии.

— Слушай, он и раньше никогда не воспринимал меня так. Он презирает меня с первого дня. Мне просто нужно пережить ремонт и вернуться к тому, чтобы притворяться, будто его не существует.

— Он свободен?

— Да. Он сказал, что у него нет времени на девушку.

— Или, может, он всё же запал на эту милашку, которую встретил в еще шестнадцать! Ха-ха.

Живот делает кульбит.

— Заткнись. Он серьёзно меня ненавидит и всегда ненавидел.

— Это развитие событий очень интересное. Мне пора бежать! Только что дошла до студии.

— Пока. Скоро увидимся.

Тринадцать лет назад

Уилл такой горячий. Я не могла поверить, когда он, бейсболист из одиннадцатого класса, пригласил меня на выпускной.

Сначала я подумала, что он, возможно, разыгрывает меня с подачи Дейтона. Когда я в шутку отказала ему, он выглядел по-настоящему расстроенным. Я быстро сказала что пошутила, и согласилась пойти с ним. С тех пор мы переписываемся и вовсю флиртуем.

Я поправляю крошечные розовые розы, вплетённые в косу вокруг головы. Моё платье перешили так, чтобы оно идеально сидело по фигуре. Бледно-жёлтый шёлк облегает изгибы во всех нужных местах, а благодаря прозрачным вставкам по бокам и высокому разрезу на бедре я чувствую себя сексуальной. Весь последний месяц я меньше ела и пыталась похудеть, чтобы влезть в него. Я никогда не носила ничего настолько вызывающего. Мама никогда не была строгой в плане