Порочные цели - Мила Кейн

— Ой, да прими уже комплимент! Что это за мода у современных женщин – отмахиваться от похвалы? Знаешь, в средневековых европейских дворах рыцари и трубадуры осыпали знатных дам цветистыми речами, буквально соревнуясь, кто изысканнее льстит, и дамы поощряли это, — вмешался второй мужчина, тот что с модельной внешностью, который явно знал себе цену. Он подошел ближе, наблюдая, как мы собираем осколки.

— Если это превращалось в соревнование, то, скорее всего, дело было не в дамах, а в том, чтобы показать свой ум и напускную утонченную мужественность, — Билл повернулся к Уэйду с самодовольной ухмылкой.

Другой профессор нахмурился, явно раздраженный возражением.

— Неужели? Много читаешь средневековой куртуазной литературы? Кретьена де Труа, возможно?

Билл встал, отряхнул руки и отнес мусорное ведро в угол.

— В последнее время нет, но «Дон Жуан» прекрасно иллюстрирует мою точку зрения, если ты, конечно, иногда отрываешься от книг и расширяешь кругозор оперой.

Уэйд недовольно посмотрел на друга, затем улыбнулся мне и протянул руку.

— Я Уэйд Стрейтон. Преподаю английскую литературу, как Кенна уже сказала. Мы уговорили ее пойти с нами в столовую, а она настояла на том, чтобы сначала зайти за тобой. — Его рука задержалась в моей на мгновение дольше положенного. — И я рад, что так вышло.

Я моргнула, не находя слов.

Кенна тут же появилась рядом и резко ткнула его локтем:

— Уэйд просто не может удержаться, чтобы не флиртовать с противоположным полом. Не переживай о его чувствах, лучше сразу отшивай, так гуманнее. — Она взяла меня под руку. — Ты ведь пойдешь с нами на обед, да?

— Я... да, пойду, но вам не обязательно меня ждать, — быстро ответила я. Сидеть в аудитории казалось куда безопаснее, чем бродить по кампусу и рисковать столкнуться с Маркусом.

— Конечно, обязательно, — возразил Билл. — Без буфера мы только и делаем, что спорим, как ты, вероятно, уже успела заметить. К тому же, в столовую в первый день нельзя ходить одной. — Он комично округлил глаза.

— Нельзя?

Кенна рассмеялась и покачала головой.

— Тебя там живьем сожрут. Давай, собирай свои вещи. Мы уходим.

Кампус УХХ был огромным, поэтому столовых здесь было несколько. Мы отправились в ту, что ближе всего к музыкальному факультету, и она была забита под завязку. Я взяла поднос и прошла без очереди – оказалось, это одна из профессорских привилегий. Смущенно набрала пару блюд, чувствуя себя неловко и чужой. Я выделялась, как белая ворона. Более того, казалось, будто у меня над головой мигает огромная неоновая вывеска: «Трахнула студента».

Расплатившись, я последовала за Уэйдом и Биллом к столику.

— Что это у тебя? Только не говори, что ты из тех, кто помешан здоровой пище, — скривился Билл, разглядывая мой поднос.

В панике, не желая злоупотреблять своим положением, я схватила то, что было ближе всего к кассе: безвкусный зеленый салат без заправки, пресную куриную грудку и маленькую порцию фруктовой нарезки. Аппетит тут же пропал при виде такого набора, но возвращаться в очередь я не собиралась.

— Не то чтобы. Но для еды в кафетерии это вполне полезный выбор. В моем колледже всё меню обычно крутилось вокруг картошки фри, наггетсов и пиццы, и на этом всё.

— У нас тоже. Но в УХХ сильная спортивная программа. Особенно у хоккейной команды, а им нужно правильно питаться, чтобы приносить победы для всех нас, — пояснил Билл.

— Чертовски верно. С возвращением Мартино у нас появился шанс на идеальный сезон, — Уэйд перевел взгляд на меня. — Ты смотришь хоккей?

— Да, это же было обязательным условием для въезда в город, разве нет? — рискнула я пошутить.

Он замер на секунду, а затем рассмеялся. Я немного расслабилась. Так нервничать постоянно невозможно – я уже выматывалась, а ведь это только первый день.

— Совершенно верно. Если живешь в Хэйд-Харборе, ты болеешь за «Геллионов» – или проваливаешь из города.

Я кивнула и попробовала ужасный, совершенно пресный салат. Фу. Но я не хотела, чтобы живот потом урчал на паре, поэтому заставила себя жевать, пока слушала разговоры об университете.

И вдруг поняла – это приятно. Если бы они не зашли за мной, я, скорее всего, купила бы какой-то перекус и вернулась в класс, чтобы съесть его в одиночестве. Я бы не сидела сейчас в шумной столовой, окруженная болтовней. Я бы снова была одна, как и всегда в последнее время. Даже этот гул и суматоха были лучше, чем тишина и голоса у меня в голове.

Кенна подлетела к столу и, усевшись, сморщилась при виде моего подноса:

— Что это? Рис с курицей здесь просто отличный, — сказала она и смахнула половину своей порции прямо на мою тарелку. — Вот, ешь.

Я даже не стала возражать, это было бесполезно. Просто попробовала рис и убедилась, что она права. Действительно вкусно.

Пока Билл и Уэйд спорили о достоинствах классической литературы перед оперой, а Кенна периодически вставляла свои комментарии, я оглядела зал.

Взгляд сам потянулся к тому, кто пристально наблюдал за мной. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы его заметить.

Маркус Бэйли – горячий бармен ночью и мой студент днем – стоял, прислонившись к колонне, и смотрел прямо на меня. Внешне он казался расслабленным, даже безразличным, но его взгляд не отрывался от меня. В руке у него было блестящее красное яблоко, которое он легко подбрасывал и ловил с безупречной точностью. Хоккейный джерси сидел на нем идеально; похоже, он только закончил тренировку – темные волнистые волосы были влажными и зачесаны назад, что делало его моложе.

Господи. Что я наделала?

Парень усмехнулся, будто мог прочитать мои осуждающие мысли через всю столовую, и я внутренне запаниковала.

Он поднес блестящее красное яблоко к губам и откусил большой кусок, сильная челюсть напряглась в движении. В этом было что-то вызывающее, что-то настолько интимное, что сразу напомнило мне о той ночи.

Маркус медленно прожевал, демонстрируя загорелую шею, затем провел большим пальцем по уголку рта, смахивая каплю сока.

— Анна? — позвал Билл.

Я не сразу поняла, что он обращается ко мне. В прошлой жизни все звали меня Арианной, кроме Кенны. «Анна» было ее прозвищем для меня. Когда я заказывала фальшивые документы, поддельщик дал мудрый совет: выбрать имя, похожее на настоящее, чтобы легче привыкнуть.

— М-м? — я прочистила горло и повернулась к