Второй раз по моим правилам. Книга 2 - Наталья Белецкая

Рядом нарисовался Бальдеран.

— Ваше высочество, от себя лично благодарю за ценный подарок для моей будущей супруги, — произнес женишок.

— Будущей супруги? — переспросил Юджин, кинув презрительный взгляд на Бальда. — Разве леди Крайс не хотела разорвать помолвку из-за скандала с вашей любовницей?

В зале кто-то ахнул. Ну да, говорить об измене прямо не принято. Правда, всем про нее известно. Прожив здесь столько лет, хочу сказать, что это не двуличие, а скорее выверты местного этикета. Кстати, в этот раз никто не шептался, наоборот, тишина стояла оглушительная, репортеры и их помощники ловили каждое слово.

— Это были временные трудности, — прошипел женишок.

— Временные трудности с вашей любовницей? — издевательски уточнил принц.

— Достаточно! — оборвала я, видя, что Бальдеран разве что зубами не скрипит от злости.

— Ваше высочество, от всего сердца благодарю вас за подарок, — продолжила я, стараясь, чтобы в моем голосе не слышалось недовольство, — артефакт действительно уникальный и нужный. Так же спасибо, что вы выделили время на то, чтобы лично поблагодарить меня. Однако сейчас наше дальнейшее общение неуместно.

Я подспудно ждала, что принц что-нибудь отчебучит, но Юджин отступил. Быстро попрощался и покинул кафе, напоследок бросив: «До встречи в академии». Причем, прозвучало это так, словно он хотел что-то сказать, но не стал этого делать здесь.

Еще через десять минут пресс-конференция завершилась, и мы с Бальдераном покинули здание через кухонный выход. Здесь несколько навязчивых журналистов попытались преградить нам путь. К счастью, помогла нанятая охрана. Хоть чем-то женишок оказался полезен.

Ливоль остался в кафе, поскольку должен был утрясти парочку организационных вопросов. У меня же на это просто не осталось сил и терпения. Заживающая рана в груди с каждой минутой ныла все сильнее, несмотря на обезболивающее.

Сев в экипаж, я откинулась на спинку сидения, прикрыла глаза и постаралась отрешиться от всего.

Даже представлять не хочется, что репортеры напишут в газетах. Называется, провела пресс-конференцию без скандалов. Ждала проблем от Бальда, но заявился принц. Кто его звал? Зачем пришел? Вручить подарок он мог совершенно иначе. Чего хотел добиться Юджин?

— Так и будешь сидеть, словно ничего не произошло⁈ — недовольный голос Бальдерана заставил меня распахнуть глаза.

— О чем ты? — спросила я, мимоходом отмечая, что женишок снова перешел на «ты».

— О принце, конечно! Зачем ты с ним заигрывала?

— Я⁈

— Конечно, ты! Схватилась за кинжал с таким радостным лицом! Понимаешь, как это выглядело⁈ Кинжал — это прямой намек на мужской детородный орган!

— Серьезно⁈ Я этого не знала.

— Зато другие знают! А ты смотрела с воодушевлением. Да еще и прижималась к принцу у всех на виду! И еще мне предъявляешь претензии в измене! А сама…

— Что сама⁈ Он подарил браслет — артефакт, который создает призрачное оружие! Откуда мне было знать, что кинжал намек на это самое⁈

— Ты не знала⁈

— Конечно!

— Даже не догадывалась⁈

— Да как я могла догадаться?

— И о том, что принц намекает на своеобразное «общение» в академии, тоже не догадалась, да?

— Не догадалась. Да, он сказал: «Увидимся в академии». И ты серьезно считаешь, будто он рассчитывает, что я сразу начну вешаться ему на шею?

— Ты сама ему пообещала это!

— Когда?

— «Сейчас наше общение неуместно», — процитировал Бальд. — Сейчас! Понимаешь⁈ Но завтра или на следующей неделе… Явное приглашение зайти к тебе позже и получить благодарность за подарок.

Я восстановила в памяти этот момент, пытаясь понять, действительно ли Юджин рассчитывает на мою благосклонность. Однако никаких тайных знаков не выявила. Разве что во время демонстрации работы артефакта он подошел ко мне чуть ближе, чем того требовали приличия. Но это могло получиться случайно.

— Ты уверен, что он намекал на такую благодарность?

— Это очевидно!

Я тихо вздохнула. Вот уж не было печали, еще и от принца отбиваться. Хотя совсем не факт, что Юджин именно так интерпретировал мой ответ.

— В общем, забирай документы из академии. Можно сделать это завтра или послезавтра. Или я могу забрать…

— С какой стати?

— Значит, ты решила стать любовницей принца? — сделал вывод Бальдеран и с презрением добавил: — Думаешь, он женится на тебе⁈ Ты действительно лишилась ума!

— Хватит! Я не собираюсь замуж за принца и его любовницей становиться не желаю! Забирать документы из академии не планирую. Не для того я так старалась туда поступить, чтобы сразу сдаться. Найду возможность отказать ему.

— Неужели⁈ — ядовито взвился женишок. — Может, на самом деле ты мечтаешь о том, чтобы прыгнуть к нему в постель, а передо мной разыгрываешь невинность! Не знала она о том, что кинжал — это намек на мужской орган! Не считай меня идиотом! Изображаешь передо мной нетронутую фиалку, ничего не смыслящую девственницу, а на самом деле давно не невинна! Думаешь, я такой идиот и не догадываюсь, что ты спишь со своим рабом⁈

Звонкая пощечина остановила речь Бальдерана. Я даже не поняла, как это получилось. Просто в какой-то момент злость застила глаза, и моя ладонь, описав дугу, вписалась в щеку женишка.

— По себе судишь? — прошипела я.

Скрытая до поры до времени ненависть к бывшему муженьку всколыхнулась и затопила все мое существо. Хотелось вцепиться в горло Бальду.

А может, просто обратиться к Крысам и нанять убийцу, чтобы избавить мир от лорда Норса? Пожалуй, лучше сразу от двух представителей этой семьи: от самого женишка и от его отца.

Видимо, в моих глазах что-то промелькнуло, Бальдеран отшатнулся.

— Никогда я тебе не изменяла, — хрипло произнесла я. — Ни с рабом, ни с кем-то еще! Могу принести магическую клятву. Хочешь? Только в ответ ты принесешь мне такую же. Согласен?

Женишок справился с шоком и презрительно ответил:

— Чушь и обман! Не поверю, что ты не спала со своим рабом!

Наверное, злость сорвала все предохранители, потому что я, вложив силу, поклялась, что ни разу не изменяла Бальдерану. Даже печально, если так подумать. В этом мире никого, кроме этого самоуверенного типа, у меня не было.

— Теперь твоя очередь, — зло произнесла я и по бегающим глазам женишка сразу поняла, что симметричного ответа не будет.

— Дело в том… — начал Бальд.

— Что ты изменял, так? Тогда хотя бы