Попаданка в послушницу - Ольга Геннадьевна Росса

— Илларион Константинович, подвезти вас до гарнизона? — сжалилась я над ним. Всё же потратил время на посещение банка.

— Буду благодарен, — гордо приподнял он подбородок.

На Кирочной, тридцать пять, располагался гарнизон Преображенского полка. В первую очередь я велела кучеру отправиться туда.

Экипаж остановился возле кованых ворот, за которыми виднелись казармы и плац. Ромадановский сухо попрощался со мной, надел на голову фуражку с козырьком и покинул пролётку. Сделав два шага, он вдруг остановился и обернулся.

— И всё же, Елена, не ездите одна по городу, — нахмурился он, смотря на меня.

— Постараюсь, Ваша Светлость. Всего доброго, — проявила я вежливость. — Архип, гони в ломбард.

Экипаж покатился по мостовой. До поворота я ощущала затылком стальной взгляд Ромадановского, но оборачиваться не стала.

В ломбарде ювелир долго рассматривал каждое изделие парюры под окуляром, расхваливая работу мастера, и в конце концов назвал сумму в три тысячи рублей и бешеную комиссию в тридцать процентов за три месяца залога. Конечно, украшения стоили намного дороже, но у меня не было выбора. Пришлось согласиться, обещав выкупить украшения в срок. Всё же не стоит разбрасываться семейными драгоценностями.

На руки я получила только семьсот рублей, остальные деньги ювелир выписал чеком, сказав, что не держит в лавке столько наличности. Главное — денег хватит на выплату зарплаты. Чек я обналичу завтра, только бы паспорт найти.

Пока доехали до фабрики, день уже клонился к вечеру, до конца рабочего дня ещё оставалась пара часов. Приказчик и счетоводы раскрыли рты, когда я выложила на стол кучу свернутых бумажных рублей номиналом от одного до десяти. Родион Анатольевич с облегчением выдохнул, назвав меня благодетельницей, и обещал выдать рабочим всё до копейки.

Расслабившись, я ощутила усталость — так намоталась по городу, что силы кончились. Решила завтра с утра провести ревизию на фабрике. Архип отвёз меня домой на Кирочную. Я наказала ему завтра в девять часов заехать за мной. Раз фабричный извозчик, пусть отрабатывает.

Войдя в вестибюль, я заметила у стены сложенные коробки и чемоданы. Видимо, вещи княгини привезли, пока меня не было. Со стороны кухни вышла Евдокия, выкатив столик, на котором стояли фарфоровые чашки, чайник и сахарница.

— Евдокия Матвеевна, надо было заставить кучера коробки в комнату отнести, — кивнула я на вещи, поставив зонт к стене. — А чай кому?

— Гости к вам пожаловали, барыня. Ваши вещи, что кучер привёз, давно отнесли наверх. А эти чемоданы прибывших, — приглушённо произнесла кухарка, кивнув в сторону гостиной. Судя по всему, именно там сейчас находились незваные гости. Интересно, кого нелёгкая принесла на этот раз? Да ещё с целым возом пожитков.

Глава 14. Родственницы

Глава 14. Родственницы

Глава 14. Родственницы

— Евдокия, кто там? — прошептала я, указав на дверь в гостиную. — Зачем в дом пустила без моего ведома?

— Как было не пустить? Тётушка ваша приехала с дочерью, — так же тихо ответила кухарка. — Не держать же их за дверью.

— Какая ещё тётушка? — прошипела я. Надо узнать имя-отчество нежданной родственницы.

— Антонина Ивановна Ляпунова, младшая сестрица вашей матушки. И дочь её Екатерина. Из Твери они приехали. Неужто забыли родных? — удивилась прислуга.

— Не забыла. Только в гости я никого не звала, — поджала я губы. Свалились как снег на голову.

Евдокия пожала плечами и покатила столик в гостиную.

Я подошла к зеркалу, взглянула на своё отражение. Под глазами синяки, вид уставший. Сняла перчатки, шляпку, положила их на комод. Вздёрнула подбородок и направилась следом за кухаркой. Придётся принять незваных гостей.

— Какая неожиданная встреча. — Я вошла в гостиную.

Первой с дивана встала юная брюнетка с большими глазами оленёнка, потом поднялась её матушка, женщина около сорока пяти лет в лиловом платье с чёрными кружевами. Евдокия уже расставляла посуду на чайном столике.

— Антонина Ивановна, я вас совсем не ждала, — приближалась я к гостям, натянув лёгкую улыбку. Судя по цвету одежды, тётушка вдова.

— Елена, рада видеть вас в добром здравии, — добродушно залепетала она. Девица сделала книксен, скромно опустив глаза в пол. — Простите, душечка, что так нехорошо получилось. Мы приехали по адресу, где вы жили с мужем, но дворецкий сообщил, что вы переехали в дом отца. Не зная, что и думать, приехали сюда, на Кирочную. Мы ведь никого не знаем в Петербурге, кроме вас.

— Почему вы не предупредили, что собираетесь приехать в столицу, Антонина Ивановна? Иначе бы узнали, что я целый год провела в монастыре. Только недавно вернулась и теперь живу в отчем доме, так как мы с князем Ромадановским решили расторгнуть наш брак.

— Да как же это? Расторгнуть брак? — расширила глаза женщина, вдохнув полной грудью, да так и забыла выдохнуть. — Я ведь писала вам два месяца назад. Просила принять нас с дочерью. Больше года прошло, как Петруша умер, — она поджала губы в тонкую линию. — Правда, ответа вашего я так и не получила. Думала, вдруг письмо ваше по дороге затерялось. Сами знаете, как часто это бывает. Вот я и решилась приехать, так как время поджимает.

Я смотрела в глаза тётушке и понимала, что она лукавит. Раз Антонина не в курсе того, что племянница ушла в монастырь, значит, переписывались они крайне редко. Да и Ромадановский не стал бы скрывать от жены письмо родственницы и привёз бы его в монастырь. Елена в свою очередь ответила бы тёте, что не может принять их. Решила поставить племянницу в неловкое положение, надеясь, что она не выгонит и не откажет в гостеприимстве? Похоже, так и есть.

— К сожалению, никакого письма я от вас не получала, дорогая Антонина Ивановна, — я села в кресло, чуть завалившись на бок. Этот турнюр меня сегодня доконает.

— Ох, неужели моё письмо