Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

– Мои… – глаза Эви заблестели.

– Дай-ка, – он потянулся к столу, хватая салфетку и аккуратно, бережно вытирая слезы с ее лица.

– У меня тушь протекла, – шмыгнула она носом.

– Пойдем, умоем тебя, – Крис поднялся с дивана и потянул ее за собой.

Эви прижалась к нему.

– Спасибо. Я люблю тебя.

– А я очень люблю тебя, – он поцеловал ее в висок. – Вот умоешься сейчас, а потом мы пойдем на кухню, приготовим карамельный попкорн и сядем смотреть все серии Сверхъестественного. На сегодня плохого хватит. Что думаешь?

– Договорились, – вложила свою ладошку в его руку Эви.

И впервые за долгое время искренне улыбнулась.

***

Дамиан тщательно оттирал кровь со своих рук. В этот раз ее было раздражающе много. Все пропахло этим отвратительным запахом.

Он находился в Лос-Анджелесе уже несколько недель, и все это время занимался делами якудз.

А также незаметно претворял свой план в реальность. О нем не знал никто из близких.

Ни Марк, ни Рэт, ни кто-либо еще из друзей или семьи.

Только Ято Гото. Он отнесся к замыслу Дамиана с уважением.

Возможно, это все напоминало ему извращенную версию самурайских канонов.

Взвешенное, верное решение.

Даже если…

Мужчина встряхнул головой, словно отгоняя непрошеные мысли прочь.

«Лишь бы сработало. Я должен его выманить… Любыми путями».

– Йохансен, ты с ним закончил? Нам добить? – послышался голос одного из солдат.

– Он бесполезен, делайте, что хотите с этим подобием человека, – Дамиан не вздрогнул, когда услышал звук выстрела.

Мерзко. Привык.

– Тебе разве не нужно возвращаться домой? – обратился к нему стоящий рядом мужчина.

Дамиан смерил его таким холодным взглядом, что якудзе стало не по себе.

– Он становится все больше похож на нас. Похвально, – удивленно заметили со стороны.

А в голове Дамиана звучали слова.

Снова и снова, как в сломанной пластинке.

«…Я не буду с человеком, который мучает и пытает кого-либо на этом свете. Ты потеряешь меня, если продолжишь это».

Он, слегка пошатнувшись, побрел на улицу. Сделал глубокий вдох.

Легче не стало.

В груди пекло.

Не из-за болезни. Не только поэтому.

«Не жди от меня того, что я смирюсь с грязью, которую творят твои руки. С этим я никогда не соглашусь, меня тошнит от одной мысли».

Мужчина посмотрел на свои ладони. Они были чистыми, но он все равно видел на них кровь. Пару минут назад они по локоть были в ней.

Все изменилось. И поговорить об этом он не мог ни с кем.

Дамиан поднял голову, сглатывая горечь.

Темное небо. Ни одной звезды.

Только кромешный мрак.

Дышать было трудно. Казалось, легкие болели от каждой попытки вдохнуть в себя воздух. Очистить эту грязь, которая испачкала каждый гребаный дюйм тела. Ему казалось, что липкая субстанция покрывала его с ног до головы.

Ничего не помогало избавиться от этого удушающего ощущения.

«Перестань пытаться спасти всех вокруг, Дамиан».

– Если бы я только мог, – прошептал он в слепую тишину.

***

Сегодня мистер Гринберг поручил Эви собрать все документы по налогообложению за последние два года, но когда она попыталась это сделать, то, к своему раздражению, не нашла некоторые.

В облачных сервисах их не было, как и в компьютерных системах офиса.

А это могло означать только одно: они находились у них дома. Вероятно, Дамиан их держал дома в своем рабочем кабинете.

– Налоговые декларации за прошлый год… – девушка тщательно проверяла выдвижные ящики стола. – Надо будет поискать в частности… Что он там говорил? – пробормотала Эви себе под нос, перелистывая внушительную кипу бумаг. – Форму тысяча девяносто девять.

Недвижимость, старые финансовые платежи…

Все не то.

Белый листочек, одиноко кружась, приземлился на пол, когда она открыла очередной ящик.

– Это еще что такое?

Девушка наклонилась, поднимая его.

В голове стоял белый шум. Ощущение нереальности происходящего.

«Этого быть не может».

Внутри все разлеталось вдребезги

Как в замедленной съемке, она смотрела на бумагу, не веря собственным глазам.

Руки Эви задрожали.

Глаза цеплялись не за проклятые строки о расторжении брака.

Не за длинный формальный текст.

А за подпись.

Его подпись.

Глава 20

«But I'm into it, I'm into it,

Say she wanna fuck me later,

Girl, I'm into it, I'm into it, I'm into it…»

Chase Atlantic – Into It

Когда Эви представляла себе встречу с мужем спустя месяцы разлуки, это всегда было что-то романтичное.

Она мечтала о том, как он крепко обнимет, прижмет к себе.

Улыбнется. Тепло, с той редкой нежностью, которую показывал только ей.

Воображала, что положит голову на плечо, позволяя сильным рукам снять с себя все тревоги. Избавить от разъедающей тоски, которая не давала покоя.

Только в его объятиях девушка испытывала ощущение абсолютной защищенности и умиротворения.

Но реальность…

Эви смотрела на него, а он смотрел сквозь нее.

Дамиан выглядел как и всегда, но что-то в нем все же изменилось.

Черты лица были так же красивы, но взгляд…

Зеленые глаза, напоминающие ей лес, потускнели. Не было ни ласки в них, ни щемящей сердце любви.

Сковывающий холод. Пробирающий до самого нутра.

От которого у нее едва не застучали зубы. И стало сразу не по себе.

Дамиан словно вернулся к той версии себя, которую она встретила, впервые с ним столкнувшись пять лет спустя.

Взгляд Эви скользил по каждому дюйму его тела.

Темные волосы, слегка растрепанные после поездки на мотоцикле. Они были короче, чем обычно. Постригся.

«Красивый, гад».

Серебристый шарик пирсинга на брови.

Губы, слегка обветренные, с крошечной трещинкой посередине.

Черная водолазка, темные джинсы, высокие ботинки.

Татуированные руки, сжимающие блестящий черный шлем. Пальцы почти впивались в гладкий полированный материал.

Он выглядел чертовски горячим. И столь же непостигаемым и недоступным.

Не ее.

Укол ревности впился острым осколком куда-то под ребра.

Эви резко выдохнула. Расправила плечи, приподняла подбородок, смерив его оценивающим взглядом.

«Я отказываюсь чувствовать себя неуверенно из-за кого-либо на этом свете».

Девушка в своем шелковом розовом халате ощущала себя такой же красивой, как и при полном «параде».

Ни макияж, ни укладка не играли роли.

«Я прекрасна в любом виде, а кому не нравится… Отправляются на хрен».

Заводить разговор первой не хотелось, но молчание затягивалось и превращалось в неловкое.

А еще Эви совсем не хотелось играть с ним в какие-либо игры.

Она слишком устала.

Устала ждать, устала оценивать себя, устала