Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

поток ослепительно белой юань — плотный, вязкий, как утрамбованная глина. Какой бы силой ни был наделён удар врага, он просто захлебнулся в этой защите, даже не задев Луо Цзяояна.

Тот распахнул глаза, в которых отразилось лицо Мин И — сосредоточенное, холодное и абсолютно уверенное. Глядя в эти глаза, он невольно пробормотал:

— Вот это да… такая… грозная…

Мин И: «…А?»

Скривившись, она развернула его за плечи лицом к противнику:

— Хватит глазеть! Бей уже!

— Да, госпожа! — вытянулся Луо Цзяоян и бросился в бой.

Люди из Синьцао оказались вовсе не слабаками. Даже потеряв одного бойца в самом начале, они продолжали оказывать мощное давление: Чу Хэ и другие с трудом сдерживали натиск. Но Цзи Боцзай, как ни в чём не бывало, в одиночку держал сразу троих, давая остальным шанс прорваться.

В конце концов, соотношение сил всё-таки дало о себе знать — бойцы Му Сина один за другим окружили противника и завершили бой, заставив энергию миньюй поглотить очередного выбывшего.

Оставшихся троих Цзи Боцзай не щадил. Его чёрный дракон взметнулся и обвил их тела, а затем одной хлёсткой волной юань ударил по затылкам — все трое рухнули под напором.

— Уходим, — коротко бросила Мин И, пробегая взглядом по раненым. — Надо найти место, где можно перевести дух.

Хотя они и попали в засаду, в глазах официальных правил всё было честно: бойцы, войдя в зону, вступили в бой — никаких жалоб. Тем более, с точки зрения воспитания характера и навыков, Цинь Шанъу, их наставник, всё время стоял в стороне. Он не вмешался ни на секунду. Он просто наблюдал.

И в этом наблюдении кое-что его удивило.

Мин И видела всё. В то время как даже Цзи Боцзай, сколь бы искусен он ни был, в пылу сражения порой упускал, что происходит у него за спиной, она…Она будто держала в уме всю картину. В любой момент знала, кто где, кто как дышит, у кого ранение, у кого на исходе силы.

Это был навык. Навык того, кто привык вести за собой команду, держать её целиком.

Но она — девушка. И к тому же — кузнец. Таких в боевых отрядах берегут, а не полагаются на них в тактике. Откуда у неё такой навык?

С этими мыслями он последовал за ними в укрытие — в дупло старого цветущего дерева.

Стоило Мин И активировать щит и отгородить их от внешнего давления, как она тут же обернулась к Чу Хэ и сказала сдержанно, но чётко:

— Руку надо перевязать. Если снова пойдёт бой — рана откроется, и ты начнёшь терять концентрацию.

Чу Хэ протянул руку. На сгибе локтя зияла глубокая, почти в чи длиной рана — и из неё продолжала сочиться чёрная кровь.

Мин И уже потянулась было за перевязкой, но Цзи Боцзай поднял руку, преградив ей путь. Присев на корточки, он спокойно сказал:

— Это яд от хвостового шипа. Я сам.

Не дожидаясь ответа, он достал из-за пазухи бумажный пакет с порошком, аккуратно высыпал его на рану, а затем собственноручно принялся бинтовать.

Никакой нежности в его действиях не было — ни капли. Чу Хэ аж зашипел от боли, зубы сжал, но ни звука не выдал — только, чтобы отвлечься, пробормотал:

— Уважаемый господин даже травы с собой носит… удивительно.

Цинь Шанъу, всё это время, не спускавший глаз с Мин И, наконец отвёл взгляд, мягко усмехнулся:

— У Боцзая не только юань сильна — он и в ядах разбирается. У него в карманах всегда полно этих «безделушек».

Раньше он считал это пустой тратой времени, прихотью. Но сейчас…Вещь, как оказалось, весьма полезная.

Когда перевязка была закончена, Мин И уже успела активировать несколько своих артефактов-разведчиков. Маленькие, почти невидимые, они скользили над травой с невероятной скоростью — лёгкие, как пух, острые, как клинки. В пути им попадались бойцы других городов, но благодаря размеру и ловкости им удалось обойти все угрозы.

Но стоило одному из артефактов Мин И пролететь над зарослями пионов, как из глубины трав вылетела короткая игла Эмэй-цзы, сверкнула — и с точностью хирурга пробила артефакт насквозь.

В дупле под деревом Мин И вздрогнула. Лицо побледнело, будто кровь в ней в одночасье ушла под землю.

— Что случилось? — Цзи Боцзай спросил её небрежно, почти лениво, будто случайно. — Ты ранена?

— Я… — губы Мин И дрогнули. В теле будто появилась дрожь, непослушная, тянущая изнутри. — Я хочу выйти. Сейчас. Немедленно.

— Ни в коем случае! — тут же возразил Луо Цзяоян. — Нас и так тут считают низшими. Если ты сейчас сбежишь с поля боя — потом всё будет только хуже. Да хоть проиграй, хоть нас всех вынесут — но не беги.

— Да, верно. Отступать сейчас — позор, — поддакнули остальные.

Слов в их голосах было много, сочувствия — почти не было.

Только Цзи Боцзай, среди гомона, тихо — почти шёпотом — задал единственно правильный вопрос:

— Ты кого там увидела?

Мин И сжала губы. Молчала. Долго. А потом всё же прошептала, почти беззвучно:

— Командует Чаояном… Ван Юн. А все в его отряде — это… люди Мин Сянь. Те, кто раньше был рядом с ней.

Остальные в отряде слушали и недоумевали. Ну и что такого в этом ван Юне? Ему всего-то семнадцать, юань у него — средний, да и ведёт себя, как избалованный наследник. Чего тут бояться?

А те бойцы из Чаояна, что раньше сражались под началом Мин Сянь? Да сильная была, не спорим. Но эти-то что? Стоило бы им оказаться в другом городе — и вовсе не факт, что пробились бы хотя бы в тройку лучших.

Но Цзи Боцзай понял всё сразу.

Каждый из тех людей знал Мин И в лицо. Не просто знал — они с ней сражались, видели, как она движется, как дышит, как смотрит. Маска, переодевание — ничего не скроет. Они узнают её — сразу.

А сейчас, в условиях области миньюй, уйти было невозможно. Хочешь выйти — только если получишь прямой удар по затылку и будешь «вынесен» системой. По-другому — никак.

Цзи Боцзай задумался. И после недолгого молчания спокойно сказал:

— Мы идём искать следующую группу.

Фань Яо быстро понял, к чему он клонит. Но всё же не удержался от предостережения:

— Нам и так приходится сражаться сразу против нескольких команд. Без артефактов и поддержки мастера — у нас будет очень мало шансов выбраться отсюда невредимыми.

Мин И шла молча, ни разу не обернувшись. Цзи Боцзай коротко бросил: «Вперёд», — и