Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

И уже через минуту каждый — от молчаливых учеников до самого Цинь Шанъу — оказался с каким-нибудь предметом в руках. Цинь, не успев опомниться, уже стоял с нефритовым жезлом жуи в объятиях, сбитый с толку, но… заинтригованный.

Хотя лавка и выглядела убого — затенённая, полупустая, неказистая — вещи в ней оказались недешёвые. Но Цзи Боцзай даже не моргнул: отсчитал золотой слиток и расплатился, будто покупал пригоршню репы.

Затем, не теряя времени, повёл всю свою «процессией» к новому дому Мин И… и без лишних церемоний постучал в ворота.

Мин И, увидев, кто там, только тяжело вздохнула:

— Даже призраки не бывают такими назойливыми.

Цзи Боцзай поднял руку, лениво потрясая в пальцах нефритовую статуэтку Гуаньинь:

— С новосельем. Дар прилагается — примешь?

Нефрит был первосортный — чистый, с тонким блеском и правильным оттенком. Мин И поколебалась… и, вздохнув, распахнула ворота.

И тут началось. Один за другим ученики потоком внесли внутрь вазу за вазой, ширму за ширмой, табуреты, шкатулки, нефритовые украшения, парные свечники, медные жаровни — настоящий ручей «подарков», лившийся через порог её нового дома.

— Все постоялые дворы переполнены, — Цинь Шанъу замыкал процессию и, приблизившись к Мин И, сказал сдержанно: — Нам придётся остановиться здесь на несколько дней. Ты не против?

Против? Да я ещё и завтрак могу включить.

Мин И с сияющими глазами приняла из его рук нефритовый жуи, и, прижав его к рукаву, начала тщательно протирать:

— Да вы что, учитель. В дороге ведь как — взаимная поддержка и забота. Как можно такие вещи считать неудобством?

На деле она всё утро расстраивалась, глядя, сколько денег ушло на покупку дома. На мебель, посуду и утварь уже не хватало ни монеты. А тут… сами всё принесли!

Теперь пусть хоть кто говорит про «испорченную человеческую натуру» — но, если эта натура приносит с собой столько добра, пусть себе будет как угодно «испорченной». В золоте и нефрите даже она, откровенно говоря, сияет.

Глава 118. Ловушка

Мин И, правда, никогда не была алчной. Ну… почти. Просто после всех пережитых трудностей её отношение к деньгам слегка изменилось. Совсем чуть-чуть. Самую малость.

И вот эта самая малость сыграла свою роль, когда ей предложили вновь поработать спарринг-партнёром для команды из Му Сина. Ведь на этот раз Цинь Шанъу предложил не много, не мало — пятьдесят тысяч серебряных.

Пятьдесят тысяч, друзья мои! Это же… десять тысяч лепёшек с зелёным луком. Если выложить их в ряд, можно будет обернуть её новый особняк тридцать раз.

Мин И даже думать не стала — просто собрала вещи и пошла с ними на тренировку. Место уже было подготовлено: тренировочный участок, выделенный Фэйхуачэном для предтурнирных сражений.

Поскольку в этот раз прибыли лучшие бойцы всех городов, сами хозяева — даже с их статусом — не осмелились открыть ворота внутреннего двора. Вместо этого они выбрали участок в предгорьях, окружённый зелёными холмами, и создали там обширную тренировочную область мрака — Миньюй.

Поговаривали, что остальные команды пока ещё отдыхали в своих гостиницах, а потому Цинь Шанъу решил не терять времени даром — привёл своих учеников сюда, чтобы провести внеплановую, но полезную усиленную тренировку.

Однако стоило им переступить границу области миньюй, как выражение лица Цзи Боцзая слегка изменилось.

Он резко поднял руку, преграждая путь тем, кто шёл за ним, и вдруг обернулся к Цинь Шанъу:

— Тот, кто сообщал вам о подготовке других команд… кто он был?

Цинь Шанъу замер, слегка растерявшись:

— Кто? Да, вроде, охранник из Фэйхуачэна. Тот самый, что стоял у подножия горы, когда мы осматривали место.

— Вы о тех двоих, что мы только что встретили?

Цинь нахмурился, припоминая их лица… и медленно побледнел:

— Нет. Это не они.

Не те люди.

В ту же секунду налетел ветер — лёгкий, но в нём чувствовался что-то… чужое. Едва уловимый металлический привкус, почти невидимый след… убийственного намерения.

Цзи Боцзай успел всё понять. Он хотел крикнуть, чтобы отступали, но было уже поздно.

Слишком громкий шум от их входа в Миньюй…Он стал сигналом. Мишенью. С четырёх сторон одновременно обрушилось давящее, ледяное ощущение — словно сам воздух стал стеной.

— Уходим! — резко скомандовал Цзи Боцзай, указывая направление.

Мин И среагировала первой.

За её спиной всё ещё висела тяжёлая корзина с инструментами — весомая, гремящая, но это ничуть не мешало ей двигаться. Она взмыла вперёд, почти беззвучно, и в одно мгновение пронеслась на три чжана вперёд.

Остальные, увидев это, не стали медлить. Не до размышлений — все одним движением бросились следом.

Начало было сорвано, их уже засекли, и теперь всё разворачивалось не в их пользу.

Добравшись до указанного Цзи Боцзаем направления, Мин И чуть приостановилась, окинула взглядом окружение — и тут же выудила из сумки несколько, на первый взгляд, совершенно обычных артефактов. Сконцентрировала юань и с силой метнула их в разные стороны.

Луо Цзяоян, краем глаза заметив это, тут же решил, что сейчас грянет нечто грандиозное, и инстинктивно перекатился по земле, уклоняясь от «взрыва». Но когда приподнял голову…

Увидел: те самые артефакты аккуратно приземлились где-то поодаль, засветились мягким светом, и вдруг — пых! — надулись кожаные мешки, вздувшись, словно лёгкие. Спустя миг — сдулись. Потом снова. Дыхание. Огромные, гудящие, пыхтящие пузырящиеся… дышащие ловушки?

Вот это и всё? — Луо Цзяоян нахмурился. Он уже открыл рот, чтобы высказать своё мнение, но не успел.

С дальнего фланга устремились потоки юань — несколько атак, направленных прямо на них… и они с грохотом взорвались как раз на тех странных артефактах, которые установила Мин И.

Языки пламени взметнулись почти на чжан в высоту. Группа тут же затаила дыхание, стараясь ступать тише, каждый прятался за собственным щитом, словно укутываясь в него.

Цзи Боцзай оглянулся через плечо. Его взгляд скользнул по Мин И — и в глазах на мгновение мелькнуло одобрение, черты лица немного смягчились. Не говоря ни слова, он вновь повернулся и повёл отряд вперёд, вместе с Цинь Шанъу.

Они вошли в густые заросли цветов.

Цветы Фэйхуачэна — это не какие-нибудь скромные лепесточки у обочины. Это настоящие цветочные леса, раскинувшиеся целыми массивами. Некоторые стебли поднимались на три чжана вверх, заслоняя небо, укрывая землю тенями. Место было прекрасное… и смертельно неудобное для боя. Но они были здесь уже до этого — и представляли себе общий рельеф.

К