Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Если хотя бы часть досок пропитать этим составом, да ведь и недорого получится… одним словом — плотникам тут же был предложен хороший оклад и все гарантии безопасности. На что парни с радостью согласились. Графиня к ним была милостива, отец ее тоже вроде как неплохой человек — поработаем? Отчего ж нет! Хорошему плотнику на верфи цены нет!

А заодно Ганц рассказал любящему отцу все то, что знал и король.

Август разозлился.

Август задумался.

И принял серьезное решение.

Может быть, Лилиан и не желает пока рвать с мужем. Но все должно быть готово для нее. Дом. Земля. Мастерские.

А еще надо подумать о компромате на Джеса Иртона. И побольше, побольше… Издеваться над родным ребенком Август никому не позволит.

Что бы ни решила его доченька — у нее должно быть пространство для отступления. И на всякий случай надо перевести часть активов партнерам в Авестер и Уэльстер.

Если выбирать между Джерисоном и Лилюшкой, конечно, он всегда поддержит дочь. Понадобится — вместе сбегут. И лови корабль в море!

Он нигде не пропадет! И дочь пристроит! И внуков вырастит! А судя по тому, что в Лилюшке его кровь таки проснулась, недостатка в женихах не будет. И Мариэла огонь была…

М-да, Джерисон Иртон.

Не умел любить? Не умел беречь? Будешь век теперь о любви горевать…

Вспоминая строки старой баллады, Август упускал из виду только одно: Джес супругу не любил. И горевать будет только по упущенной выгоде. Ну да ладно! Это тоже больно!

Лиля как раз разговаривала с пастором Воплером.

— …вы должны понимать, что ребенок ни в чем не виноват…

— Ваше сиятельство, вы и так проявляете совершенно непонятное милосердие. Таких блудниц надо просто палкой гнать из деревни.

— На большую дорогу? В зиму? Пастор, Альдонай заповедал нам милосердие.

— Ваше сиятельство, вы давно перешли все границы его заветов. Вас скоро причислят к Сияющим, при жизни.

Веселая улыбка в глазах пастора призывала не принимать слова всерьез. И Лиля подхватила шутку:

— Все в руках Альдоная, милостивого и милосердного. Пастор, пожалуйста, поговорите с людьми в деревне. Да, девица — дура и дрянь. Но в чем виноват ребенок? В том, что родился не у той и не от того?

Ирия сейчас жила в деревне как прокаженная. С ней еще разговаривали ее родные — и всё. Остальные словно не замечали дурочку.

Лиля тоже наплевала бы и забыла, но Ингрид жить спокойно не дала, обрисовав перспективы развития событий. И Лиля впечатлилась. Самосуд ей в деревне не был нужен. И еще одна деревенская шлюха — тоже. Такие дамы болезни разносят как дышат. Да и бабы будут недовольны… нет, надо это как-то купировать.

— Ребенок не виноват, — признал пастор.

— Вот и… поговорите по деревням. Может, найдется какой-нибудь вдовец с кучей детишек? Ему такая жена — в дар. А девчонка поймет, в каком положении оказалась, и тоже рада будет замужеству.

— Уже поняла, ваше сиятельство, — вздохнул пастор. — Я поговорю. Обещаю…

Вот на этом месте их и прервали. В дверь поскреблась служанка:

— Барон Донтер, ваше сиятельство! С визитом!

Лиля пожала плечами:

— Проси в зал. Через несколько минут спущусь.

Сейчас она уже была спокойнее. Если что — она на барона и сама танком наедет. У нее тут почти сотня вирман, отряд Лейса, крестьяне — хватит, чтобы войну выиграть. Да и сама она времени не теряла.

Раскатают, как блин под лапшу.

Лиля посмотрела на пастора:

— Вы составите мне компанию?

— Разумеется. — Пастор улыбнулся. — Полагаю, разумно также послать за шевалье Авельсом. И занять чем-нибудь детей?

Лиля была полностью согласна. Особенно в последнем пункте. Не хватало еще, чтобы барона горохом оплевали. Черт ее дернул рассказать детям про духовые трубки!

Но ведь прижилось же!

Ладно. Пусть пока тренируются. Плеваться можно не только горохом, но и отравленными иголками. Ага, вирмане-ниндзя, спешите видеть…

Хватит пустословий! Как велела Скарлетт О'Хара — подумаем об этом потом!

Лиля провела руками по платью. Так, все в порядке, все вполне прилично. Пятен нет, ничего нигде не топорщится и не задирается.

Дома она давно перешла на широкую юбку-брюки. А в дополнение шли блуза и жилет. Все прилично, все закрыто, а самое замечательное, что под все это девушки сшили ей нормальное белье. Почти нормальное.

И теперь можно было носить нормальные трусики, а не панталоны до колен. Правда, без резинок, на завязочках, и больше похожие на батистовые шорты. Но хоть так-то!

Ладно. Трусики — потом. Сейчас — барон.

Лиля спустилась вниз. Медленно, спокойно, со свитой за спиной — пастор и шевалье едва шаг не печатали. Успели как-то подружиться.

Бароненок ждал в зале. При виде входящей Лилиан он вскочил, раскланялся и рассыпался в приветствиях.

Машинально отвечая такими же пустыми любезностями, Лиля размышляла: что привело сюда барона?

Клива Донтера в Иртон привела банальная алчность. После того как он успокоился насчет работорговцев.

Посланные в Альтвер ребята вернулись ни с чем. Достать королевского представителя было нереально. Зато они разнюхали, что в схватке полегло достаточно много пиратов. И один из капитанов. Как раз тот, с которым вел дела барон.

После чего Клив вздохнул спокойно. Он же не дурак, чтобы все знали о таком промысле?

Нет, конечно. Крестьяне отбирались заранее, держались в темницах замка, а потом сдавались с рук на руки самому капитану. Никто другой при этом не присутствовал. Матросы даже не знали, с кем он торгует.

Беспокоило Клива кое-что другое. А именно — вещи, присланные Торию Авермалю. Сколько стоит ручное кружево, тем более такое, барон примерно представлял. Всю поверхность золотом выложи — и то мало будет.

И как в Иртоне научились его плести?

Ранее барона не слишком интересовал Иртон. Что умного может придумать женщина? Ан нет, смогла…

А когда Клив увидел стекло в окнах замка, ему чуть дурно не стало. Даже с учетом переплетов и слюдяных вставок смотрелось роскошно.

Стекло! Это же стоит безумных денег! Тем более его информатор рассказывал о цветном стекле, о зеркалах из стекла… Клив поначалу и не поверил. Но теперь…

Теперь барон планировал как-то или договориться с графиней, или… что дальше, он не загадывал. Ибо видел вирман. И знал, сколько их.

Ссориться с Лилиан Иртон при таком раскладе было невыгодно. Вирмане — звери. Голову отрубят, и доказывай потом Альдонаю, что ничего плохого не хотел. И с Вирмы их потом не достанешь. Никак.

— Достопочтенный Донтер, я рада вас видеть.

Барон вскочил с кресла и раскланялся. Лилиан Иртон