Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

А эти новинки?

Даже если графиня где-то прочитала и запомнила… Простите — сделать тоже не так легко.

И кружево…

Его величество представлял, сколько труда в него вложено. И это точно Лилиан Иртон. Больше такого нигде нету.

Что же получается?

Джес врет? Или всерьез не видит того, что у него под носом? Не желает видеть?

А покушение на его жену, нет, ну наглость какая! Эдоард решительно настроился заполучить верфи Августа — с корабелом во главе производства. А тут все ставится под угрозу, потому что Джес огулял не ту кобылку и не натянул поводья.

К супружеским изменам Эдоард был терпим (сам грешен). Но Джессимин в жизни не мечтала отравить Имоджин и стать королевой.

Так-то… да спал бы мальчишка с кем хотел! Но сразу оговорил, что, мол, жениться не собираюсь. Есть жена, нет жены… Ты — не в очереди!

И все было бы в порядке.

Эдоард коснулся колокольчика. Вошел слуга.

— Капитана стражи ко мне.

И когда тот явился, отдал кратенькое приказание.

Взять за химок кузена Аделаиды Вельс и выбить из него всю правду о покушениях. Можно — ногами. Что вообще за наглость — к графине убийц подсылать?! Кто ты такой?!

Эдоард собирался разобраться в этом. А пока…

Его величество придвинул к себе пергамент.

Погоди у меня, сынок… Решил, что самым умным стал? А такой бриллиант под своим носом проглядел?

И в такую навозную кучу его засунул… будет тебе на орехи с повидлом!

Торий Авермаль сердито посмотрел на супругу.

— Нет, нет и нет. Я разрешил тебе оставить то, что графиня подарила нам. Но остальное…

— Но Мариэтта теперь на меня обижена!

Торий рассмеялся:

— Милая, твоей Мариэтте это просто не по карману! Пусть дуется, сколько пожелает. Зато ты сможешь купить себе новое платье у Марион Альси…

Супруга немного погневалась, но перспектива покупки нового шикарного (а то ж!) платья, при виде которого подруга позеленеет от зависти еще больше, заставила ее смягчиться.

— А кому продал ты?!

— Уэльстерскому купцу. Ивернейскому дворянину. Хангану.

— Так много?

— Милая, у одного человека не хватило бы денег заплатить за эти диковины. За одно зеркало мне дали четыре его веса золотом! А что мне даст твоя Мариэтта? И ее муж-безземельник?

Супруга надула губы. Но уже не гневалась. А сам Торий тем более не был настроен на домашний скандал. Ему перепало немало золота, а что уж говорить о Лилиан Иртон? Даже страшно посылать такую кучу денег в Иртон. Но Торий собирался рассчитаться с ней абсолютно честно. Таких женщин не обманывают. Они сами на вес золота.

Спустя десять дней Ганц опять стоял перед его величеством.

Эдоард был весьма недоволен.

— Куда мог деться этот лекаришка?

— Как в воду канул.

Ганц не удивился бы, узнав правду. Докторус Крейби действительно канул. И именно в воду. В ней очень удобно прятать трупы. Рыбы — существа голодные и небрезгливые.

А его наниматель не мог допустить лишних разговоров. Так что спустя примерно дней двадцать после возвращения из Иртона докторус получил предложение о работе. Поехал в поместье к нанимателю. Ну и…

Вы же понимаете, дороги нынче небезопасны…

Ганц этого знать не мог. Он безуспешно пытался найти докторуса. Вместе со всей королевской службой. Увы…

Чуть легче было с кузеном Аделаиды Вельс.

Парня взяли почти сразу. И допросили с применением всех доступных средств (щипцы, клещи, каленое железо и прочее). Алекс героем не был. И раскололся почти сразу. Хотя серьезно его пока не спрашивали. Всему свое время.

Да, покушался. Нанимал. Мечтал.

Зачем? Хотел сделать кузину честной женщиной. Вполне законное желание. А чего этот гад Иртон… Тут обвиняемого немного поправили с помощью раскаленного железа, но Джерисон Иртон все равно не избежал королевского недовольства.

Думать же надо, какие надежды подавать бабам!

И не тем самым местом, которое им показываешь!

Поросенок!

Алекса, конечно, повесят, но вот что делать с его кузиной?

Она никого не заказывала, убить не хотела… а за намерения и мечты не повесишь (письма Алекс предусмотрительно сжигал, решив, что для компромата и интимной близости за глаза хватит).

Эдоард склонялся к тому, что надо отозвать девицу из посольства. Но… не хотелось бы выносить сор из избы.

Ладно. Пусть погуляет. Только надо написать Джерисону. И пусть присмотрит за своей игрушкой. Если что — с него и спросим по полной программе.

Или убить?

Надо подумать…

Все равно Джесу надо написать еще раз… Получишь ты у меня, сопляк!

И Фалиону. Пусть приглядит за девкой.

Ганцу тоже досталось на орехи.

— Ищите лекаря. И как можно тщательнее. Перетряхните его знакомых, выясните, у кого он работал… еще учить вас не хватало!

Ганц поклялся найти и разобраться. И откланялся.

Предстояло ужасно много работы. И он собирался выполнить ее качественно. Не ради благодарности Лилиан Иртон, нет. А просто из симпатии к женщине, которая оказалась в сложном положении. И борется за свою жизнь.

Амалия Ивельен с интересом посмотрела на коробку.

Подарок от Лилиан?

— Что там может быть?

— Что-нибудь глупое, — фыркнул Питер. — На что еще способна эта корова?

Амалия пожала плечами:

— Конечно, ты прав. Надо бы послать ей что-нибудь…

Питер фыркнул еще раз. Но спорить не стал:

— Как пожелаешь, дорогая.

Амалия скучающе приоткрыла коробку. И ахнула:

— Питер!!!

Мужчина посмотрел на то, что свисало с рук жены. Вскинул брови.

Кружево. Тонкое, широкое… Он примерно представлял, сколько такое может стоить. Королевский подарок, иначе не скажешь. За такое золотом платят, выкладывают монеты в несколько слоев, пока те не закроют полностью кружево, — и считают, что дешево дали.

— Что это?

Длинный шарф. Легкий и изящный. Летящие кружевные птицы. Розовое и голубое.

— Красиво… — восхищенно протянула Амалия. — Пит, где она взяла такую прелесть?

— Полагаю, об этом надо спросить у Августа. Но тебе пойдет, дорогая…

Кружево действительно очень шло Амалии, оттеняя синие глаза и темные волосы.

— А что там еще? — невольно заинтересовался Питер.

Амалия кивнула. И извлекла из сундучка небольшое зеркало в тяжелой оправе.

— Зеркало? Альдонай!!! Питер!!!

Питер посмотрел. И искренне изумился:

— Это — зеркало?

— Стекло?!

Супруги были поражены четкостью отражения. Яркостью, ясностью, точностью…

— Никогда о таком не слышал.

— Думаешь, это тоже Август?

— Я поговорю с ним, — пообещал изрядно озадаченный Питер.

А Амалия извлекла последний предмет.

— Невероятно!

Алый и белый янтарь причудливо сочетались в броши.

— Питер, откуда это?

— Там еще письмо, дорогая…

Амалия послушно извлекла свиток.

«Милая Амалия.

Посылаю тебе эти приятные мелочи