Увиденный: ЛЕКС - Слоан Кеннеди

или привлекательных. Опять же, я выдал это за желание увидеть этого человека через объектив моей камеры, но чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что, возможно, это означало нечто совершенно иное.

Мы стали встречался с моей бывшей с подросткового возраста, так что, кроме друг друга, у нас не было иных любовников. Я никогда бы не подумал о сексе вне брака, даже когда мы с бывшей расстались. Я замечал множество женщин, и они мне нравились, но я никогда не реагировал на это. И хотя я, возможно, не всегда уделял такое же внимание другим мужчинам, мне пришлось задуматься, не слишком ли усердно я работал, придумывая оправдания тому, почему мой взгляд иногда задерживается на определенном парне или почему его запах или голос - то, за что я цепляюсь еще долго после того, как он ушел.

Теперь, когда мое тело было почти вплотную к телу Лекса, прижимая его к стене, я просто не мог отрицать того, что чувствовал. Лекс думал, что я игнорирую его просто из жестокости, но я вовсе не игнорировал его.

Впрочем, то, что я делал, было ненамного лучше. Я воспользовался тем, что Лекс не мог видеть, как я изучаю его тело и как на это реагирую. Я начал с его ступней и продвигался вверх по ногам. Я ждал, что осознание того, что они волосатые, а не гладкие, отвратит меня, но все, что я хотел знать, это какие они на ощупь. Я хотел обвести пальцами форму его икроножных мышц. Его бедра были стройными, но мускулистыми, и я представил, как они обхватывают мои бедра, пока я лежу на нем сверху. Мой взгляд слишком долго задержался на выпуклости под нижним бельем. К тому времени, как я добрался до его живота, я вспотел и напрягся, изо всех сил стараясь не сокращать расстояние между нами, чтобы получить возможность руками исследовать остальную часть его тела.

Из-за толстовки я ничего не мог разглядеть, но это не помешало моему мозгу попытаться вспомнить, как выглядел его торс, когда я менял его мокрую одежду на сухую. К счастью или нет, в зависимости от того, как на это посмотреть, я слишком спешил, чтобы задерживаться на этом моменте.

Всего этого было слишком много, чтобы воспринять сразу. Я не мог понять, почему раньше никогда не понимал, что меня могут привлекать мужчины, а теперь, когда это произошло, мне было трудно с этим смириться. Но я также был не из тех, кто ищет оправдания, особенно чему-то, слишком очевидному, чтобы игнорировать это.

Учитывая то, как я прижимал Лекса к стене, его тело было почти идеально совпадало с моим. Может, он и был ниже меня, но этого было недостаточно, чтобы изменить то, как наши тела соприкасались. Все, что было нужно, это чуть-чуть прижать бедра, и я почувствую ту выпуклость, которую видел под его нижним бельем.

Необходимость сделать именно это жгла мою кровь, как огонь. К счастью, у меня хватило ума держаться на некотором расстоянии. То, что я столкнулся со всеми этими неожиданностями, не означало, что у Лекса были те же проблемы. И было ясно, что это не так, потому что он уже отметил, как сильно его беспокоит моя реакция на его слепоту.

Чем больше я думал об этом, тем больше осознавал. Сколько раз я считал само собой разумеющимся, как легко читать человека, а не разговаривать с ним? Это была одна из многих причин, почему мы с женой отдалились друг от друга. Она нуждалась в моих постоянных заверениях по любому поводу, и, когда мне это надоело, я стал ожидать, что она просто прочтет выражение моего лица так же, как я читаю ее. Но с таким же успехом она могла быть такой же слепой, как Лекс. К тому времени, когда я понял, что она не в состоянии понять меня таким же образом, было уже слишком поздно. Наш брак распался, и с тех пор все шло только под откос.

Я отбросил мысли о прошлом и сосредоточился на мужчине, застывшем совершенно неподвижно в моих объятиях. Он тяжело дышал, и я знал, что, должно быть, пугаю его.

- Я не могу, - повторил я, а затем добавил: - Не могу, пока не буду уверен, что ты справишься сам.

Это была полуправда. Я хотел просто держать его, потому что мысль о том, чтобы отпустить, казалась неправильной. Но это не имело смысла. Мне даже не нравился этот парень. Да, он мне нравился, но он был самодовольным придурком, у которого просто трудный период в жизни.

Я сосредоточился на выражении лица Лекса, когда отпустил его. Я мог поклясться, что видел, как его губы слегка дрогнули, но не был уверен. Он не отодвинулся от стены, и я обнаружил, что тоже не двигаюсь. Я ожидал, что мое тело успокоится, если не буду прикасаться к нему, но огонь все еще горел, а пальцы почти болезненно чесались. Я сжал руки в кулаки, чтобы не потянуться к нему снова.

- Это не твоя ответственность, - сказал Лекс. Его глаза смотрели куда-то поверх моего плеча. Мне захотелось взять его за подбородок, чтобы он посмотрел мне в глаза, но я сдержался. - Знаю, это не похоже на правду, но я могу о себе позаботиться. Я уже давно этим занимаюсь.

Я вздохнул, потому что знал, что он прав. И чем скорее я выпровожу его из своего дома, тем скорее смогу справиться со всеми новыми чувствами, которые он во мне пробудил.

- Хорошо, - ответил я. - Давай я просто еще раз проверю уровень сахара и приготовлю тебе что-нибудь на ужин, а потом отвезу тебя домой.

- В этом нет необходимости... - начал он, но я заставил его замолчать, взяв за руку. Это все, что я мог сделать, чтобы подавить желание прикоснуться к нему.

- Сделай мне одолжение, - пробормотал я. - Пожалуйста, - добавил я, хотя, признаться, это было нелегко.

Я привык, что люди выполняют мои приказы. Не то чтобы я был властным мудаком, которому нужно было доминировать над другими; просто казалось, что люди естественным образом обращаются ко мне за руководством. Моей жене не особенно нравилось принимать решения в нашем доме, и она часто спрашивала меня, как вести себя в таких ситуациях. Я был недостаточно умен, чтобы понять, что это крик о помощи. Это было одно из многих сожалений, с которыми мне придется