Мой невозможный лорд Зной - Сусанна Ткаченко

край колодца. Я крепко держала кокон и чувствовала сердцебиение своего рефлекта, а Скит крепко-крепко прижимал нас к себе. Туман сгущался, пока не стал непроглядным, а потом он выплюнул нас на земляной пол к корням великого древа.

— Поверить не могу… Ты как? — прошептал Скит, заглядывая мне в глаза.

А я не могла говорить — горло перехватило спазмом. Я благодарно потянулась к губам своего… мужа? Мужа ведь, да? Как вдруг за нашими спинами раздалось утробное рычание.

Скит выставил руку, я развернулась на звук и разглядела в свете запущенного Зноем огня ужасную зелёную морду огромного двуногого существа. У него были маленькие осмысленные красные глазки и огромные жёлтые клыки! Нос… Его я уже не разглядела!

— А-а-а, Скит, это не наш мир! — завопила я и потянула мужа обратно в колодец.

Но Скит упёрся пятками в пол и не поддался.

— Стой, Лия, стой! — с нервным смешком сказал он мне. — Возможно, мир тот, просто ты в него другой храм как-то переместила. Давай разберёмся. Полагаю, для этого нам нужен твой рефлект.

Я опустила взгляд на кокон. С него отлетела верхняя часть, и я с удивлением обнаружила торчащую из нижней половины ехидную мордашку с умными глазами.

Глава 18

— Привет, — тихонько проворковала я, чуть ли не лопаясь от умиления.

— Ну, здравствуй, непутёвая моя рефракта, — сказал дракончик тоном строгого учителя, к которому я явилась на занятие, не сделав домашнее задание.

Я немного смутилась, но всё же спросила, не обращая внимания на рык зелёного иномирного существа, которое так и продолжало возмущаться где-то в общей части храма. Очевидно, что добраться до нас монстр по какой-то причине не мог. Или не очень-то и хотел.

— Как тебя зовут? — спросила ласково.

Мой рефлект однозначно был драконом, только пока маленьким и однотонным. Сереньким точнее.

— Ар меня зовут. Потому что ты Арелия, а я ар-р-р какой злой.

Злым дракончик не выглядел. Ехидным, нахохлившимся — да. Но не злым. Я не могла не улыбаться.

— А почему злой? — спросил Скит, заглянув в кокон через моё плечо.

— А ты как думаешь, наш огненный истинный? Всё без меня! Всё без меня! Я столько лет уже жду освобождения! — принялся ворчать Ар, а я осторожно до него дотронулась и погладила пальцем лобик. — У меня такие планы были! А теперь что?! Только исправлять!

— Так давай всё исправим, что надо делать? — тоже мягко, явно скрывая улыбку, спросил Скит.

Ну невозможно было смотреть на это маленькое потешное существо без умиления.

— Доставай свою дряньку, Арелия, будем с её помощью определять, где наш дом, — велел Ар.

— Какую дряньку? — не поняла я сначала.

— Ну ту, которую тебе дал гадкий мужик нашему огоньку подкинуть, чтобы он с ума сошёл и помчался домой, — пропыхтел дракон, возмущённо раздувая щёки.

Сначала я резко обернулась, чтобы посмотреть на реакцию Скита — он стоял на месте и продолжал мягко улыбаться, совершенно не расстроенный тем, что я шпион. А потом до меня дошло…

— Я её, наверное, выронила! Она была у меня в руке зажата, когда мы прыгнули в колодец, а теперь её нет!

Вот же! Хотела выкинуть, а невольно потеряла.

Дракончик вылетел из своей скорлупы и, поднявшись выше наших голов, полетел вокруг колодца. Скит вытащил у меня из рук остатки кокона и опустил на землю.

— Да вот же она, — воскликнул Ар, — Природе ничего мирского не надо. С чем прыгнули, с тем и вернулись. Давай, открывай.

Я посмотрела на Скита виновато.

— Прости. Я не хотела тебе навредить, поэтому и собиралась прыгнуть в колодец…

— Я знаю, Лия. Ничего не объясняй. Делай, что говорит рефлект.

— А вдруг оно всё же навредит? — никак не могла решиться я обойти колодец и поднять табличку.

Скит помотал головой.

— Исключено. Обстоятельства изменились. Чтобы там ни было, оно настроено на Скита-одиночку, а я теперь не один. Не бойся.

Рычания вокруг нас вдруг стало больше. К зелёному явно присоединились соплеменники и это тоже добавило мне решительности.

Я выпуталась из рук Скита и опустила голову, чтобы осмотреть землю. Футляр с табличкой поблёскивал недалеко от нас между корнями. Я приблизилась, подняла его и, откинув крышку, взяла артефакт в руку. В тот же миг Ар опустился мне на правое плечо и назидательно сказал:

— Вот теперь видишь, как со мной хорошо? А ты меня тогда ногой пнула.

— Прости, — повинилась я, ласково погладив малыша.

Скит сделал ко мне шаг и посмотрел, вопросительно выгнув бровь. Я протянула ему руку с артефактом на раскрытой ладони. Он взял его, повертел, и положил обратно.

— И что он должен делать? — спросил удивлённо.

Я открыла рот, с целью объяснить, что сейчас артефакт по какой-то причине не работает, а раньше был призван вызывать нестерпимую тоску по родному дому. Но, видимо, договор с Ростовщиком ещё работал и я не смогла ничего сказать. Пожала плечами.

Ар взмахнул крыльями, завис перед нашими лицами, закатил большие глаза и пояснил вместо меня:

— Моя рефракта под кровным договором и говорить не может. Но я-то могу. Это, можно сказать, компас. Вы его берёте в руки и вспоминаете дом. А значит, я сумею считать эмоции Арелии и нас в этот дом перенести. Или дом перенести к нам.

— Это как? — не поняла я.

Ар почесал лапкой подбородок и сделал бровки домиком. Он никак не мог найти слова, чтобы доходчиво нам всё объяснить.

— Имеешь в виду, что мы сейчас можем оказаться у выхода из колодца в любом мире, о котором подумаем и в который потянет? — догадался Скит.

— Да! Точно! Только надо это желание пропустить через меня. Я есть хочу. Мне нужна сила моего рефракта.

— Так, ясно. Попробуем, — серьёзно сказал Скит и снова отобрал у меня табличку. — Лия, иди сюда, попробуй почувствовать меня и отдать это чувство Ару. Я знаю, что пары могут ощущать все эмоции друг друга. Мне Саверин говорил.

Мы выстроились паровозиком — Скит с зажатым в ладони артефактом обнимает меня, я прижимаю к груди Ара — и затаили дыхание.

У меня перед глазами замелькали картинки с интерьерами незнакомого дома, статный строгий мужчина с рыжими волосами и красивая женщина. Возникло смутное желание увидеть их вживую, и в тот же миг пространство подёрнулось дымкой, а рык зелёных монстров оборвался.

Мы вроде как остались стоять там же, где и были, а вот остальной храм изменился. Теперь на нас таращился обычный служитель в травяной рубахе с двумя птицами на плечах.