Сломанная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

— Я… я заказал его в «Королевских сокровищах»! У лучших мастеров! И то! Я хотел черные камни. А мне прислали рубины! Я подумал — ну красиво же! Кто знал, что это… что это…

— Что это станет причиной того, что женщину вытолкнут в метель и сломают ей ногу магией?! — вырвалось у меня, и дракон внутри дёрнулся. — Думаю, что слухи уже дошли до тебя…

Эрлин задрожал. И кивнул, словно этот кивок причинял ему боль.

— Я клянусь, Энгорант… — его голос дрогнул, и в глазах мелькнула боль, будто я ударил не словами, а клинком. — Если бы я знал… если бы хоть на миг подумал, что этот браслет причинит вред… я бы бросил его в огонь собственными руками.

— Кто забирал заказ? — перебил я.

— Мне его доставил точно в срок посыльный… из мастерской… — прошептал Эрлин, пока слуга вытирал лужи от чая салфеткой. — Такой солидный мужчина. С усами. Он разговаривал со мной как с королём. Честно, мне это даже весьма польстило. Я спросил, почему браслет не по эскизу и камни не те, на что он ответил, что мастер сказал, так будет лучше! Намного! Я посмотрел на браслет, и он мне очень понравился. Тем более, что посыльный был очень убедительным!

Я вздохнул, пожал руку старому другу, понимая, что он не станет лгать.

Извинился за то, что не могу остаться на завтрак и направился в Столицу.

Мастерская «Королевские сокровища» пряталась в переулке, куда даже солнце боялось заглядывать.

Мастерская пахла раскалённым металлом, пылью от шлифовки и духами, которые не выветрились после предыдущего заказчика.

Я вошёл, видя как ко мне учтиво подлетает молодой мужчина с улыбкой.

— Вы хотите заказать украшение? — осведомился он, потянувшись рукой к каталогу. — Назовите кому и повод! И наши мастера все сделают в лучшем виде!

— Я хотел бы поговорить с ювелиром, который делал браслет на подарок генералу Моравиа.

Глава 35. Дракон

— А… Да… Конечно, — прокашлялся нервным кашлем сборщик заказов. — Я вас сейчас к нему провожу.

Ювелир — старик с лицом, иссечённым временем, как бронзовая статуя, — поклонился так низко, что, казалось, хочет уйти под землю.

— Генерал… Какая честь…

В его мастерской всё сверкало от драгоценной пыли. На глазу у старика было увеличительное стекло, которое он сдвинул. На столе — россыпь камней на чёрном бархате, как звёзды на небосводе.

— Браслет, — сказал я, не садясь в предложенное кресло, которое сверкало бриллиантовой пылью. — Тот, что вы делали по заказу Эрлина Дейнвуда. С рубинами.

Мастер замер.

Потом медленно поднял глаза.

— Простите, господин… Но мы не делали браслет с рубинами. Последние рубины, которые нам привезли, оказались довольно дрянного качества. Поэтому мы пустили их на дешёвые брошки.

— Не ври мне, — тихо сказал я. — Я не в настроении.

— Клянусь жизнью моих внуков! — выдохнул мастер, дрожа. — Мы получили заказ: браслет для генерала Моравиа. Чёрные камни. Агаты. Под цвет дракона. Мы сделали точно так, как просили!

Он вытащил из-под прилавка фолиант.

Листы — плотные, покрытые эскизами.

И там, на пергаменте, чётко, с цифрами и пометками:

Браслет для генерала Э. Моравиа. Заказчик — граф Дейнвуд. Материал: чёрное золото, вставки — серебро. Камни: агаты. Форма застёжки — драконий клык. Магическая гравировка — по пожеланию заказчика.

Ни одного рубина. Ни одного алого отблеска. И на рисунке совершенно другой браслет.

— Мы отправили его точно в срок! — произнёс ювелир, кашляя и отворачиваясь. — С посыльным.

— И где мне найти этого посыльного? — спросил я, понимая, что браслет, скорее всего, подменили по пути. — Меня интересует посыльный с усами.

— Ах, Альфред! — вздохнул старик и снова закашлялся. — Так он на днях попросил расчёт. — Хороший малый. Толковый! А уж язык как подвешен! Кого угодно уболтать может. И такой обходительный, что клиенты от него в восторге!

— И где этот Альфред? — спросил я.

— Честно? Не знаю, — усмехнулся ювелир, разводя руками и пряча эскизы. — Но вам бы его по трактирам поискать. Он уж больно выпить любил. Но на работу это никак не влияло!

Я вышел на улицу. Метель снова поднялась — та самая, что гнала снег по дорогам в ночь бала.

И в этот момент я понял: это не ошибка. Не недоразумение.

Это ловушка.

Кто-то хотел, чтобы Лиотар вытолкнул жену в снег.

И я найду того, кто дёргает за нитки.

Но прежде чем нога коснулась ступени кареты, меня настигло странное ощущение — будто в груди вдруг погас один из внутренних огней.

Не боль. Не слабость.

Просто… тишина.

Там, где обычно шевелился дракон — тёплый, живой, готовый отозваться на зов или опасность, — теперь была пустота, будто кто-то прикрыл его веки.

Я замер.

«Что за?..»

Сердце билось ровно. Дыхание — спокойно. Но внутри… внутри что-то отступило.

И впервые за годы я почувствовал себя обнажённым.

Не физически.

А как будто кто-то вынул из меня то, что делало меня мной.

Глава 36. Страх

Слова служанки ударили, как ледяной дождь по обнажённой коже:

«Он уехал. Сегодня утром. Разбираться, как ваш браслет оказался у него».

Эхо ее слов все еще гудело в моей голове.

Я замерла с чашкой в руке. Чай, ещё тёплый, вдруг показался мне горьким, как пепел.

Разбираться.

Не «узнать», не «поговорить» — разобраться.

Это слово звучало как приговор. Как шаг к правде, которую я не могла позволить ему увидеть.

И тут меня охватила настоящая паника.

Он узнает.

Он всегда узнаёт.

Он — Моравиа. Генерал. Тот, кто видит нити, пока другие видят тени.

А мы… Мы с мужем оставили след.

Нет. Не след. Целую тропу.

И он идёт по ней. Прямо сейчас.

Если генерал узнает, что за всем этим стоим мы с Лиотаром, то пощады не будет.

А яд… Яд уже в его крови. И он ещё не знает, что это начало конца.

Я поставила чашку на поднос. Руки не дрожали — ещё нет. Но внутри всё сжалось, будто кто-то стянул мои рёбра железным обручем. И я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Если генерал вернётся и скажет: «Я знаю, кто подменил браслет», — я не выдержу.

Если он посмотрит на меня и спросит: «Это ты?», — я упаду на колени.

А если он поймёт, что я подсыпаю яд…

Нет. Лучше умереть в овраге второй раз, чем увидеть в его глазах презрение, удивление и ненависть.

Я встала. Подошла к окну. За стеклом — тишина. Ни кареты, ни копыт, ни вестника судьбы. Только снег, падающий