Сломанная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Я боюсь, что полюблю его — и тогда уже не смогу нажать на рубин. И погибну от его руки.

А если не нажму — он убьёт меня, когда прикажет король.

Но если нажму…

Кто умрёт первым — дракон в нём…

Или та часть меня, что ещё верит в добро?

Глава 41. Дракон

Бессонница.

Не от докладов. Не от тревоги за трон.

От того, что внутри — тихо.

Не пусто. Не больно.

Тихо — как в доме, где все ушли, а дракон забыл, зачем остался.

Я стоял у окна, сжимая в руке бокал с вином, которое не собирался пить. В груди было странное чувство, словно я незаметно для себя начал что-то терять.

Сначала я списал это на усталость.

Потом — на тревогу за неё.

А потом… потом я понял: дракон молчит.

В груди не было ни жара, ни рёва, ни даже того лёгкого давления, что всегда напоминало: «Я здесь. Я с тобой».

Только пустота.

Как будто кто-то вырезал из меня сердце — и вставил вместо него кусок льда.

Когда я вчера поднял бокал, я почувствовал — не слабость, нет.

Что-то глубже.

Будто кто-то вынул из меня огонь, оставив только пепел и оболочку.

Я отогнал мысль. Глупость. Магия не действует на драконов так просто.

Но тело помнило.

Пальцы дрожали, когда я ставил бокал на стол.

Взгляд на её лицо — и в груди не было ни ярости, ни желания, ни даже той привычной тревоги.

Только пустота.

Как будто меня оторвали от самого себя.

— Господин! — раздался голос за дверью.

— Войдите, — бросил я, пытаясь понять, почему я чувствую себя всё слабее и слабее.

Слуга вошёл, бледный, как пергамент.

— Альфред поселился в таверне «Старый Медведь». Он… живёт там недавно, по слухам. В задней комнате. И явно прячется от кого-то.

Я не кивнул. Не спросил подробностей.

Просто надел плащ.

«Старый Медведь» вонял жареным луком, дешёвым элем и страхом. И немного свежими сплетнями, которыми обильно делился всезнающий трактирщик. «А вы слышали, что короля отравили! Кажется, это дело рук его сына. Правда, какого, вот вопрос…».

Я вошёл — и весь зал замер. Разговоры стихли. Трактирщик принялся молча натирать грязную стойку тряпкой, а посетители настороженно смотрели на меня.

Альфред сидел у камина, с кружкой в руке и глазами, полными паники.

Он увидел меня — и деревянная кружка выскользнула из пальцев, ударившись о пол с глухим звуком.

То, что я направляюсь именно к нему, ни у кого не вызывало сомнений.

— Г-генерал… — выдохнул Альфред, поднимаясь так резко, что стул опрокинулся. — Я… я не ожидал… Это честь… Я…

— Сядь, — сказал я тихо и сквозь зубы.

Он сел. Руки его дрожали.

Я не стал садиться напротив.

Подошёл сбоку — как хищник, который не хочет, чтобы жертва видела его глаза.

— Ты работал в «Королевских сокровищах», — начал я, не повышая голоса. — Ты доставлял браслет графу Дейнвуду. Тот, что предназначался мне.

Альфред сглотнул. Пот выступил на лбу. Он смотрел на свои побледневшие руки.

— Да… да, господин… Я… я всё сделал правильно! Клянусь! Браслет был… был…

Глава 42. Дракон

— Не тот, — перебил я. — Тот, что ты доставил, был с рубинами. А заказывали — с агатами.

Он побледнел.

— Я… я не знал! Клянусь! — вырвалось у него. — По дороге… меня остановили!

Он замолчал, будто понял, что сказал слишком много.

— Кто? — настойчиво спросил я.

Голос — ровный. Холодный. Тот, что не требует повтора.

— Мужчина… в плаще с капюшоном… Карета стояла на дороге! Она преградила нам путь! Клянусь! Я сначала подумал, что это грабители! — прошептал Альфред, опуская глаза. — Но меня вызвали просто поговорить… Мужчина… Он… он дал мне другой браслет. Сказал: «Положи этот. Тот — не для него». И… и заплатил. Щедро. Очень щедро.

— Почему ты согласился? — спросил я, видя, как дрожат плечи Альфреда.

— Я… я сначала испугался! Думал — подделка! Но… — Он замялся, опустив глаза. — Он дал мне столько золота, сколько я не видел за десять лет службы. А потом… потом он сказал: «Если откажешься — я убью. А если согласишься — никто не узнает. Браслет настоящий. Красивее, чем тот, что в заказе». Я… я подумал: если золото настоящее, камни — не дешёвые… кто заметит? Кто пострадает?

Он смотрел на меня, как на палача, и, возможно, был прав.

— Кто он был? — спросил я, шагнув ближе. — Ты узнал его?

Альфред замер. Потом — тихо, почти шёпотом:

— Он прятал лицо… но я… я узнал руки. И голос. И запах — дорогой, пряности и лёд… Он недавно заказывал у нас браслет. Для жены. С рубинами. Шесть камней. Тот самый… что он протянул мне… Я лично доставлял ему браслет домой. И ещё и удивился, почему он хочет поменять браслеты!

Альфред поднял на меня глаза — полные ужаса и раскаяния.

— Это был граф Алуа, господин. Лиотар Алуа.

Тишина.

Даже огонь в камине замер.

Я не двинулся. Не сказал ни слова.

Но в груди — впервые за день — что-то шевельнулось.

Не дракон.

Ярость.

Ледяная. Точная. Без шанса прощения.

— Значит, за всем этим стоит сам граф Алуа, — произнёс я, видя, как Альфред кивает, лишь бы от него отстали.

Значит, Алуа не просто подставил жену.

Он использовал меня — как приманку, как инструмент, как глупца, который наденет чужой браслет и спровоцирует скандал.

И я, кажется, понимаю, для чего!

Глава 43. Стыд

Я не спала всю ночь.

Не потому что боль в ноге не давала покоя — она уже притихла, как зверь, уставший рвать клетку.

А потому что Альфред не выходил у меня из головы.

«А что, если он скажет, что за всем этим стоит мой муж?»

Эта мысль вертелась во мне, как нож в ране. Я ворочалась с боку на бок, цеплялась за край одеяла, будто это могло удержать меня от пропасти, которая зияла прямо под кроватью.

Если генерал узнает правду…

Если он поймёт, что я — не жертва, а соучастница…

Он не просто вышвырнет меня в снег.

Он заставит меня чувствовать, как умирает доверие.

А это хуже любой магии Лиотара.

К утру я была близка к бегству.

Не в смысле «собрать вещи и уехать».

В смысле — выскочить в окно, бежать по снегу босиком, лишь бы не смотреть