Сломанная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Но служанки вошли раньше, чем я успела решиться.

Тихие, как тени, с горячей водой и травяным отваром. Они помогли мне искупаться, вытерли кожу мягким полотенцем, надели платье цвета утреннего тумана — лёгкое, без корсета, будто знали: сегодня мне нужно дышать, а не играть роль.

Когда я вышла из ванны, дрожащая и чистая, как новорождённая, дверь открылась.

Он стоял в проёме.

Генерал.

В тёмном камзоле, с расстёгнутым воротом, будто и он не спал всю ночь. Его лицо — бледнее обычного, глаза — впавшие, но не от усталости.

От чего-то другого.

От тишины, которая теперь жила между нами.

— Пройдёмся? — спросил он, и голос его был тише, чем шелест шёлка на моих плечах.

Я кивнула.

Он протянул руку.

И в этот миг моё сердце сжалось так, что боль в ноге показалась детской шалостью.

— Я… я сама, — выдохнула я, отводя взгляд.

Он замер.

Потом медленно опустил руку.

— Конечно, — сказал он. — Ты сильнее, чем думаешь.

Я сделала шаг. Потом второй.

Трость стучала по мрамору — чётко, гордо, как удар сердца, которое отказывается сдаваться.

Он шёл рядом. Не поддерживая. Не торопя. Просто — рядом.

А я чувствовала каждое его дыхание, как прикосновение к совести.

«Я сама…»

Но это была ложь.

Это не гордость.

Я просто была разорвана — между любовью и долгом, между страхом и надеждой, между ядом в его бокале и желанием прижаться к его груди и сказать: «Прости меня. Я не хотела».

И мне казалось, что как только я почувствую его руку. Как только я почувствую поддержку, я разревусь и во всем признаюсь.

В столовой нас ждал завтрак.

Свежий хлеб. Яйца. Фрукты.

И два бокала.

Мой — слева.

Его — справа.

Я не смотрела на генерала. Не могла.

Потому что знала: если посмотрю — увижу, как порошок растворяется в янтарной глубине. Увижу, как дракон внутри него задыхается. Увижу, как умирает тот, кто поднял меня из снега.

Генерал сел. Я — напротив.

Молчание длилось слишком долго. И я боялась начать разговор.

Потом заговорил генерал.

— Я кое-что узнал, — начал он, и голос его был ровным, но в нём звенела сталь. — И долго думал, сказать тебе или нет.

Но я считаю, ты должна это знать.

Я подняла глаза.

Генерал сделал паузу. Посмотрел прямо в мою душу. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Я выяснил, кто стоит за всем этим.

Сердце остановилось. Перед глазами на мгновенье потемнело.

— Твой муж, — продолжил генерал тихим голосом. — Лиотар Алуа.

Воздух в комнате превратился в лёд.

Я не дышала. Не моргала. Не шевелилась.

«Он знает. Он знает всё. Он знает, что это был не просто скандал. Что это — ловушка. Что я…»

— Он подменил браслет, — продолжал генерал, а его хриплый голос — единственное, что нарушал эту тишину. — Использовал ювелирную мастерскую. Заплатил посыльному. Подставил меня. Подставил тебя.

Генерал умолк.

— Зачем? — вырвалось у меня.

Я знала ответ.

Но если я промолчу — он заподозрит.

А если скажу — он спросит: «Откуда ты знаешь?»

Так что я сделала то, что умею лучше всего:

сыграла растерянность.

— Наверное, чтобы ты попала в мой дом…

Глава 44. Сомнения

Генерал смотрел на меня так, будто пытался выжечь правду из моих глаз.

Не гневно. Не подозрительно.

А с той тихой, мучительной настороженностью, с которой смотрят на рану, что не заживает, несмотря на все зелья и молитвы.

Я не могла выдержать этот взгляд.

Потому что за каждым его вздохом, за каждым изгибом бровей, за каждой тенью в серых зрачках я видела доверие.

А у меня в руках была ложь.

И яд.

И третья доза, что жгла мне ладонь изнутри, как уголь, спрятанный в перчатке.

Горло сжалось так, что я не могла глотать. Пальцы онемели. В ушах звенело — не от тишины, а от того, что кровь хлынула к голове, вытесняя всё, кроме одного: «Он скажет. Он скажет. Он скажет…»

И тут — стук.

Тихий, робкий, будто слуга боялся нарушить то хрупкое равновесие, что натянулось между нами, как струна перед разрывом.

— Господин… — прошелестел он за дверью. — Мне очень неловко, но… Приехал посетитель. Просит срочно увидеть вас.

Генерал нахмурился.

— Кто?

— Не назвался, господин. Но… сказал, что дело касается доктора Лейфорта. Простите, я не нарочно…

И слуга покосился в мою сторону.

Генерал кивнул, бросил на меня последний взгляд — не прощальный, а обещающий: «Я вернусь. Мы не закончили» — и вышел.

Дверь закрылась.

Тишина ворвалась в комнату, как ледяной ветер в разбитое окно.

Я не медлила.

Щёлкнула браслетом. Под третьим рубином — тот же серый порошок, мерцающий, как пепел звёзд, как память о том, что я когда-то верила в добро.

Руки дрожали. Не от страха. От того, что внутри всё уже обратилось в прах.

Я подошла к столу. Взяла его бокал — тот, что стоял справа, чуть ближе к краю, будто будто кто-то невидимый толкал меня в пропасть.

Высыпала яд.

Порошок исчез в янтарной глубине, не оставив ни следа, ни запаха, ни даже тени сомнения.

Только моё сердце застучало так громко, что голова закружилась от волнения.

И в этот миг — шаги.

Он вернулся раньше, чем я успела отойти.

Но я уже сидела за столом рядом с ним, будто ничего не случилось. Будто не только что убила в нём ещё одну частичку дракона. Будто не предала того, кто смотрит на меня так, будто я — не жена Алуа, а Нирисса. Просто я.

— Доктор Лейфорт вернулся, — с порога произнес генерал, и в его голосе — улыбка. Настоящая. Живая. Такая, что заставила мою душу сжаться в комок боли. — Он приедет сегодня вечером. Хочет осмотреть тебя. Говорит, есть шанс снять магию с кости. Полностью.

Я замерла.

Не от радости.

От ужаса.

Мне казалось, что как только доктор прикоснётся ко мне — он почувствует.

Не яд.

А ложь.

Ту, что живёт в моём пульсе, в моём дыхании, в каждом взгляде, брошенном на генерала.

— Это… хорошо, — выдохнула я, и голос мой дрогнул, как струна, что вот-вот лопнет.

Генералу не понравился ни мой тон, ни мое удрученное выражение лица. Он ожидал увидеть проблески радости, но я не могла их дать.

Уверенным шагом он подошёл к столу и хотел взять мой бокал.

Глава 45. Бокал

Я опередила