Безжалостные наследники - Ана Уэст

кровной вражде, даст нам больше возможностей в городе для расширения наших предприятий и позволит нам войти в семью Розани. Не говоря уже о том, что, когда Джованни наконец отойдёт в мир иной, ты будешь в очереди на наследование не одной, а двух семейных линий.

Я не нашёлся, что ответить. Мне казалось, что все слова вылетели у меня из головы. Я всё ещё не мог произнести слово «брак», чтобы сказать что-то ещё.

— Это та возможность, которая должна была появиться у нас много лет назад, мальчик мой. — Улыбка исчезла с лица моего отца. — Единственная причина, по которой этот ублюдок согласился, — это его надежда на то, что в нашей семье появится шпион. Либо он попытается найти что-то, что поможет ему уничтожить нашу семью, либо он попытается совершить переворот, сохранив свой бизнес и украв наш. Я не дурак и давно знаю Джованни Розани.

— Тогда зачем заключать эту сделку? — Если есть хоть малейший шанс, что что-то пойдёт не так, зачем подвергать риску нашу семью?

— Потому что награда того стоит.

— Награда…

— Кажется, тебе трудно понять, что это может значить. — Отец критически посмотрел на меня. — Игра уже началась. Если ты будешь хорошо играть, то сможешь управлять двумя сицилийскими семьями в Нью-Йорке. Если ты облажаешься…

— Мы можем потерять всё, — закончил я. — Я понимаю это. Чего я не могу понять, так это почему ты вообще решил, что я хочу играть в эту игру?

— Хочешь ты этого или нет, но ты сыграешь.

— Или что?

Я не собирался бросать вызов здесь и сейчас. Я приберёг это для чего-то, чего мне действительно не хотелось бы делать, что... что ж, возможно, это и есть один из таких случаев.

Гнев вспыхнул в его глазах в тот момент, когда слова слетели с моих губ. Но я не мог их забрать. Мы одновременно встали и уставились друг на друга.

— Ты хочешь сделать это сейчас? — Тихо спросил он.

Глубоко вздохнув, я посмотрел ему в глаза.

— Я не хочу этого делать, — твёрдо сказал я. — Ты сумасшедший, если думаешь, что я это сделаю.

Пощёчина была такой, как я и ожидал. Боль тоже не стала неожиданностью. Я терпел и худшее. Но от выражения его лица у меня кровь застыла в жилах. Иногда я забывал, кем на самом деле был мой отец.

— Ты будешь делать то, что я скажу. Когда я скажу, мальчик, — сказал он с убийственным спокойствием. — И ты больше не будешь подвергать сомнению меня или мои решения. Через неделю вы поженитесь, а завтра у тебя первое свидание. Не опаздывай.

Я не осмелился пошевелиться, когда он прошёл мимо меня. Только когда я услышал, как захлопнулась дверь, я допил остатки из своего бокала. В груди вспыхнул гнев, и я швырнул бокал в огонь, и мне стало немного легче, когда я услышал, как стекло со звоном разлетелось по полу.

Опустившись в кресло и проведя рукой по лицу, я не мог думать ни о чём, кроме отцеубийства. Я видел эту девушку всего один раз, а теперь должен связать себя с ней навеки? Что за дурацкая шутка.

Кроме того, что я прочитал в Интернете, и нескольких минут, проведённых с ней в клубе, я почти ничего не знал о Сиене. И что-то подсказывало мне, что я не могу недооценивать её или её семью.

Это был, вероятно, самый глупый и амбициозный план, который когда-либо придумывал мой отец. Я понятия не имел, что вообще заставило его обратиться к Джованни.

Если бы только я не поделился с ним своими подозрениями. Если бы он считал, что Сиена представляет реальную угрозу, он бы сделал всё, чтобы устранить её. Я это знал. Я всегда это знал, а теперь я бросил её на растерзание чёртовому королю волков.

Хотя что-то мне подсказывало, что она, скорее всего, может постоять за себя.

— Итак, я так понимаю, от меня ждут поздравления.

— Не сейчас, Киллиан.

Он вошёл в библиотеку и занял место, которое только что освободил наш отец. Сегодня он выглядел бодрым. По крайней мере, его тёмные волосы выглядели так, будто он их расчёсывал.

— Неподходящее настроение для будущего жениха, — сказал он, ухмыляясь.

Я сердито посмотрел на него, слишком уставший, чтобы отвечать. Это было всё равно что смотреть в зеркало. Хорошо, что в детстве нас никогда не видели вместе. У нас обоих были густые тёмные волосы и серые глаза, как у матери. У нас даже ямочки на щеках были одинаковыми, хотя у Киллиана они выглядели откровенно дьявольскими.

— Не. Сейчас, — медленно повторил я.

— Что мне подарить тебе на свадьбу? Может, ещё один «Глок»? Медовый месяц в Париже? — Он заметил мрачный взгляд моих глаз, и его улыбка померкла. — Что? Ты не хочешь жениться?

Я не мог понять, шутит он или нет.

— На Розани? Я лучше позволю прострелить себе ногу, чем сделаю это.

— Только ногу? — Пошутил Киллиан. — Ну, по крайней мере, не голову.

— Это не шутка.

Он настороженно посмотрел на меня.

— Почему? Это не повлияет на твои распутные выходки, брат. Ты можешь заводить сколько угодно любовниц на стороне.

— И пусть Джованни подвесит мои яйца на этих своих красивых зданиях? — Я покачал головой. — Кроме того, та жизнь осталась в прошлом.

— Неужели? — Киллиан не выглядел убеждённым. — С чего бы?

Я наклонился вперёд, положив руки на колени.

— Кил, прости меня за то, что произошло в прошлом.

Перемены произошли мгновенно. От его прежней ухмылки не осталось и следа. Его взгляд стал стальным.

— Прошлое есть прошлое.

Я открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но он резко встал, явно давая понять, что разговор окончен. Я чуть было не пошёл за ним, но не стал. То, что я с ним сделал, он, скорее всего, никогда мне не простит, даже если я изменюсь. Это была ещё одна ошибка в списке, который, чёрт возьми, продолжал расти.

Слишком злой, чтобы сидеть на месте, я направился на задний двор. Расстегнув тугую пуговицу, я схватил свои вещи. Стук мешка наполнил комнату, но он был недостаточно громким, чтобы заглушить мои мысли.

Наши семьи враждовали веками. С обеих сторон были потери – бесчисленное