Безжалостные наследники - Ана Уэст

количество наших людей было убито в драках, застрелено или похищено. Но после этих потерь наша семья всегда испытывала наибольшие трудности. У обеих наших семей были деньги, чтобы нанимать пехотинцев и головорезов. Тем не менее импортный бизнес был далеко не таким прибыльным, как строительный. По крайней мере, не в Нью-Йорке.

Я понимал, почему отец пошёл на эту сделку. Для него это был шанс вернуть всё, чего не смогли добиться наши предки в прошлом. Я просто хотел, чтобы он не использовал меня как свою чёртову пешку.

Что меня удивило больше всего, так это то, что Джованни действительно согласился. Если бы мой отец поднял белый флаг, это бы показало Розани, что мы сдались первыми. Это была демонстрация слабости, на которую мой отец не стал бы так легко идти.

Он сильно рисковал, но я видел в этом гениальность. Мой кулак врезался в мешок. Мой отец показал свою слабость, чтобы Розани успокоились и решили, что они побеждают в этой войне. Это заставило бы их недооценить нас. А это дало бы нам прекрасную возможность осуществить его безумный план.

Я сделал паузу. Я не мог поверить, что думаю об этом, и никогда бы не сказал этого вслух, но это действительно могло сработать. Если бы я выжил. Я не знал, кто из нас двоих убьёт другого первым. Но если бы мне пришлось делать ставку, я бы, наверное, поставила на Сиену.

В ней было нечто большее, чем писали в колонках сплетен. Я был в этом уверен. Было ли это интригующе или пугающе, оставалось только гадать.

К тому времени, как отец наконец-то написал мне на следующее утро, чтобы сообщить подробности, наш столик был уже забронирован. Написал. Он даже не потрудился сообщить мне об этом лично.

Это было первое, что я увидел, проснувшись. Бросив телефон на подушку рядом с собой, я застонал. Из всех чёртовых мест мне предстояло встретиться со своей новой невестой в «Le Bernardin». Неужели нельзя было выбрать уютную кофейню или изысканный ресторан? Нет, это должен быть один из самых дорогих ресторанов в Нью-Йорке.

Только самое лучшее для лучшего притворщика в городе.

Я ещё немного полежал в постели, не желая вставать и начинать день. Но отец ждал меня в доках, и я не мог опоздать, особенно после вчерашнего вызова. Хотя бунтарская часть меня хотела заставить его ждать просто назло.

Тем не менее через пять минут я уже был на ногах и собирался. Надев белоснежную рубашку, свежевыглаженную мамой, я натянул один из своих лучших пиджаков. Если я собирался провести свой первый настоящий рабочий день в официальном офисе, мне нужно было выглядеть соответствующе.

Многие из наших сотрудников впервые увидят меня. Увидят меня. Я не знал, как к этому относиться. Я знал всё, что мне нужно было знать об импорте и экспорте, книгах и налогах, но как очаровать работников? Я не мог научиться у учебников и лекций тому, как добиться такой же преданности, как у моего отца.

Я обнаружил, что меня ждёт завтрак, приготовленный одним из поваров. Должно быть, мама была занята этим утром. Обычно в таких особых случаях на столе стояла тарелка с бриошами с ванильным кремом и порциями эспрессо. Вместо этого я ограничился овсянкой с корицей.

Выехав с подъездной дороги, я направился в сторону прибрежного района на Коламбия-стрит. Большинство офисов по доставке грузов принадлежали нам или находились на нашем балансе. Розани доставляли большую часть своего металлолома через канал Гованус, хотя здесь у них тоже было одно или два представительства.

Припарковавшись, я ещё несколько минут сидел в машине. Рабочие уже были в доках, а те, кто задержался, направлялись в свои офисы. Я знал, что отец уже будет здесь. Он всегда приходил пораньше и всё критическим взглядом осматривал.

Не в силах больше откладывать, я вышел. Наши нижние офисы располагались на первом этаже, хотя кабинет отца был на втором. Ему нравилось наблюдать за доками и контейнерами, словно он был богом. Мне всегда это казалось претенциозным, но я должен был признать, что вид был довольно приятным. Статуя Свободы возвышалась над заливом, резко выделяясь на оживлённом фоне Нью-Йорка.

— Данте, — грубый голос отца отвлёк меня от окна.

Он с головой погрузился в повседневные обязанности, связанные с моими новыми полномочиями. Я и в университете этому научился, но он всё равно хотел убедиться, что я буду делать всё по его. Даже потратив тысячи на моё образование, он всё ещё не доверял мне настолько, чтобы я всё делал правильно.

— Ты готов к сегодняшнему вечеру? — Спросил он, когда я вернулся к столу.

— Ты о свидании? — Спросил я. Я не смог сдержать нотку сарказма, которая вырвалась у меня.

Он бросил на меня предупреждающий взгляд.

— Ты должен одеться презентабельно. Прийти вовремя. И ты будешь действовать как наследник нашего бизнеса, ты меня понял?

Я кивнул, прикусив язык.

— Она может попытаться выведать информацию. Или же она может повести себя совершенно неразумно. Насколько я слышал, она была против этого плана так же, как и ты.

Была. Прошедшее время. Как будто я всё ещё был против этого плана. Мне пришлось сдержать насмешливое фырканье.

— Эта первая встреча должна вывести тебя в свет. Она уже давно в центре внимания – дольше, чем ты. Там будут папарацци. Ты должен играть свою роль.

— Я знаю, — огрызнулся я.

Я ничего не мог с собой поделать. В этом не было ничего нового. Он готовил меня к этой роли с тех пор, как я научился говорить. Я даже не мог играть с обычными игрушками, как нормальные дети. Вместо этого у меня был один частный репетитор за другим, одна няня за другой, которые учили меня хорошим манерам и тому, как не вести себя как уличные бандиты, из которых была наша семья.

Глаза моего отца вспыхнули, но он больше ничего не сказал.

— Я схожу за кофе. — Я направился к двери. — Ты…?

Он отмахнулся от меня. Закрыв дверь, я вздохнул. Сегодняшний день будет чертовски долгим, а вечер – ещё дольше. Кофеина будет недостаточно, чтобы пережить всё это, но пить ещё рано.

Кофе немного помог, хотя из-за постоянного гула отца и его бесконечных напоминаний мне не раз хотелось потянуться за бутылкой виски, стоявшей у него на полке. Мы просмотрели бухгалтерские книги, подготовились к предстоящему налоговому кварталу и сделали всё остальное,