Развод с чудовищем, или Хозяйка Пустошей - Мона Рэйн

Преступник. Самый презираемый дракон. Да что он вообще знает о Дэйроне? Гнев продолжал полыхать внутри меня.

«Мне пришлось потратить сотни золотых, чтобы узнать, как отправить тебе это письмо. Я надеюсь на разумное поведение с твоей стороны, ведь ты всегда была хорошей девочкой. Ивенна, мы с тобой всё же не чужие люди. Верь мне, и я смогу тебе помочь».

Мне не удалось сдержать смешок. До знакомства с Дэйроном я не видела в людях столь отчётливо стремление контролировать и подчинять. А ведь Ник был именно таким. Только он ещё не знал, что я стала другой.

Я перевернула листок и пробежала глазами постскриптум.

«Где ты оставила обручальное кольцо? Это фамильная драгоценность, ты знаешь, как она важна. Надеюсь, у тебя хватило ума не брать его с собой».

Это было последней каплей. Что-то внутри меня окончательно оборвалось, но оглушённая эмоциями я не почувствовала боли. Это кольцо Эстиларты передавали своим супругам из поколения в поколение. Быстро же оно понадобилось Нику снова.

Поднявшись, я достала кольцо из шкатулки и вышла с ним из дома. Перед глазами стояло лицо Сивеллы в день объявления приговора. Интересно, она уже знала, что меня ждёт?

Исполнив задуманное, я вернулась обратно и написала Нику короткий ответ.

«Я выбросила твоё кольцо в компостную кучу у своего нового дома. Если оно тебе нужно — приезжай и поищи».

Меня душило презрение. К Нику, который оказался ничтожеством, и к себе за то, что так долго не могла этого рассмотреть.

В кабинет к Дэйрону я спустилась со стиснутыми от гнева зубами. Дракон, похоже, ждал меня — ходил перед столом взад и вперёд. Когда я вошла, он, сердито хмурясь, приблизился и двумя пальцами выдернул сложенный листок из моей руки. Затем, ни слова не говоря, развернул и пробежал строчки глазами.

Я отвернулась, пряча выступившие слёзы. Дэйрон наверняка презирает меня не меньше, чем я сама.

Послышался мягкий смешок.

— Правда, выкинула в компост? Или просто пишешь так, чтобы он приехал?

Я закрыла глаза, и тёплые капли против воли потекли по щекам. Меньше всего хотелось показывать уязвимость перед драконом, но слёзы было уже не остановить.

Я ждала холодных насмешек, но Дэйрон неожиданно протянул мне платок и привлёк к себе, обнимая за плечи.

— Жалкое… ничтожество… — всхлипнула я, прижимаясь щекой к его пиджаку

Дракон согласно кивнул, задевая подбородком мои волосы.

— Продолжай.

— Мерзкий обманщик.

Над ухом прозвучал смешок.

— Назови его так, как он заслужил, не стесняйся. Ты уже была хорошей девочкой, это ни к чему не привело. Теперь можно побыть плохой. Здесь нет никого, кого это может шокировать.

— Предатель! Лживый трус и подлая тварь! Слизняк под маской человека!

Я отстранилась, чувствуя, как слёзы иссякают, а злость придаёт сил. Дракон выглядел таким спокойным, будто он не сердился ещё пару минут назад.

— Когда меня предали, рядом не осталось никого. И я долго жил с этой злостью, не щадил себя и никого вокруг. А надо было всего лишь признать, что совершил ошибку, доверившись не тому человеку. Не той. Злость разрушает. Не держи её в себе.

— Хорошо. Пойду разобью пару-тройку ваз.

Я попыталась улыбнуться, чувствуя неловкость за свои слёзы. Дракон тоже усмехнулся.

— Только не поранься. Не стоит проливать из-за подонка кровь. Он не стоит даже слёз.

Обустройство сада немного помогло мне восстановить душевное равновесие. Я выложила основу из камней разных цветов, оставив на потом самое главное — украшение крупными кристаллами.

Утром я впервые за всё время шла в малую гостиную без тяжёлого чувства неопределённости. Правда, вместо него была горечь предательства и утраты, но я знала, что это пройдёт.

Мой стул стоял на месте, где я оставила его накануне. После вчерашней поддержки от Дэйрона я думала, что теперь мы стали немного ближе. И никак не ожидала сказанных мягким тоном слов:

— С этого дня никаких писем. Мы отправим твоей тёте подарок, на этом всё.

Я ошарашено взглянула на дракона. Он невозмутимо продолжил:

— Твои перемещения по Пустошам тоже ограничены. Ты больше не можешь выходить за ограду. Даже с Ормом.

— Что? Почему⁈

Все мои планы подружиться с островитянами и исследовать пещеры с их загадочными обитателями рассыпались в прах.

— Так надо. — Дракон звякнул цепью на запястье. — Занимайся домом, сажай свои розы. А если начнёшь скучать — можешь приходить ко мне.

Я встала из-за стола.

— Прости, Дэйрон, у меня пропал аппетит.

Пряча негодование, я спустилась туда, где лежали кристаллы для сада и стоял сундук с подарками. Скоро он будет у тёти, а я… Я останусь в тюрьме, которая только выглядит как дом. Пресветлый, как же хочется на волю! Мне не нужны магия и деньги, только бы увидеть ещё раз живые цветы и обнять близкого человека.

Стиснув зубы, я начала разбирать сростки кристаллов. Кто-то щедро добавил к ним ярко-зелёных округлых камней в чёрных разводах. На складе Дэйрона таких не было, но они оказались как нельзя кстати. Положу их под кристальные соцветия — если смотреть сверху, будет похоже на настоящие листья.

Сад — единственное, что меня здесь радует. И что мне ещё не запретили.

20

Дэйрон

С одной стороны, всё складывалось к лучшему. После того, как Дэйрон чуть не придушил засланного слугу, Ива сторонилась его. Оно и понятно, откуда юной леди из столицы знать, как именно даётся власть в местах вроде Пустоши. Но с другой стороны…

Чем больше она отстранялась, тем сильнее хотелось приблизить её к себе. Запустить пальцы в тёмный шёлк волос, вдохнуть аромат роз, который её сопровождал. Заставить забыть того, чьё имя заставляло её терять покой, и выпустить на волю ту Иву, что не давала покоя ему.

Дэйрон не осуждал её. Он знал, как глубоко в сердце может сидеть ядовитой занозой чей-то образ. Даже после предательства, после многих лет разлуки. Иногда только новое увлечение может исцелить от такого.

Тарк чувствовал, что вместе с Ивой приобрёл слабость. Мысли то и дело сворачивали не туда. Он терял хватку в делах, отвлекался на переговорах, заключил не самый выгодный контракт с Островом. Как будто его каменная броня треснула, и он перестал быть цельным. Ни к чему хорошему это не вело.

Поэтому холодность Ивы была на руку дракону. Но сквозь трещину в броне наружу проникало то, что должно было давно исчезнуть. Дэйрон думал, что этот