Его (не) родной сын. Нас больше нет - Виктория Вишневская

Кривлюсь от подступающих слёз.

Нельзя искать виноватых, нельзя показывать свои слабости при Павлике, иначе он будет переживать.

Закончив с сыном, звоню на работу Юрию. Говорю, что сегодня не смогу приехать. Он относится с пониманием и обещает прикрыть меня перед Пятницким.

Опустошённая, не говоря ни слова матери, ложусь с Павлушей спать. Пока он тихонько сопит мне в грудь, обнимаю его, перебирая шелковистые волосы.

Поддаваться слезам и истерике нельзя. Теперь нужно просто дотянуть до аванса. Уходить с работы точно нельзя, даже если придётся каждый день видеть лицо бывшего мужа.

Телефон вибрирует рядом с подушкой, и я тут же хватаю его, увидев сообщение от покупательницы. Она приедет за костюмом, который мы покупали на свадьбу друзей. Брендовый, из хорошей ткани. Я привыкла носить обычную одежду, но Май всегда настаивал, чтобы я одевалась лучше хотя бы на мероприятия.

Но так как они стоят неимоверно дорого, за эти деньги никто мои бренды не купит. Пришлось снижать сильно цену.

К назначенному времени выношу ей пакет, забираю свою копейку, которая поможет прожить этот месяц.

Возвращаясь обратно в квартиру, цепляюсь взглядом за сумку, из которой выглядывает коробка с тестом на беременность.

Точно, я же хотела его сделать. И наконец-то успокоиться, перестать себя накручивать.

Хватаю его из сумки и, пока сынок смотрит мультики, делаю свои дела.

Бесцельно листаю телефон, составляя список необходимых трат. Теперь нужно ещё тщательнее продумать список и хорошенько прятать деньги.

— Мам, я кусать хочу, — слышится за дверью.

— Да, солнышко, сейчас.

Подскакиваю с крышки унитаза, позабыв, зачем я вообще здесь. А потом вспоминаю про тест, который должен развеять все сомнения и принести облегчение.

Перед выходом беру его за краешек и вглядываюсь в красную черточку.

Я знаю, что там будет одна полоска. Мне просто нужно убедиться и…

Не договариваю, застывая на месте.

Моргаю несколько раз.

Но две полоски на тесте никуда не исчезают.

Глава 21. Ангелина

Спешно выбрасываю тест в мусорку и отпрыгиваю от неё, словно от огня. Картинка с двумя полосками застыла перед глазами, пугая до дрожи.

Нет-нет-нет. Завтра я сделаю другой, и он покажет одну полоску. Как и второй, и третий.

Я никогда не была против второго ребёнка. Наоборот, мечтала о девочке. Чтобы мой решительный Павлик всегда защищал свою маленькую милую сестрёнку, прикрывая два озорных хвостика своей спиной. Играл с ней, рассказывал интересные факты.

Но не сейчас. Когда нет стабильности, нет жилья. Да у меня даже безопасности нет в этой квартире!

Моя мать оставила ребёнка одного, украв у меня деньги!

В панике вылетаю из ванной, всё ещё не принимая увиденное. Спешу на кухню, где сын уже гремит тарелками. Сердце сжимается от боли.

Представляю, как не справляюсь. Представляю, как мы сводим концы с концами. И мой сын шарит в пустом холодильнике не с интересом, а в поисках последней крошки еды.

Стой! Геля! Это по-прежнему может быть ошибкой!

Накладываю Павлику поесть и говорю, что вернусь через десять минут. Мама привычно курит на балконе, поэтому за ним есть кому присмотреть. Хоть доверие и окончательно подорвано.

В коридоре хватаю сумку, спускаюсь на улицу и бегу в ближайшую аптеку. Покупаю два теста от разных производителей, возвращаюсь домой и повторяю женский ритуал.

Спустя пять минут держу один из них в дрожащих пальцах.

Второй рукой закрываю рот, чтобы малыш и мама не услышали мою приближающуюся истерику и вой.

Две полоски.

Что делать, чёрт возьми?

Я не вытяну второго ребёнка в своём положении. Более того, я не смогу накопить достаточно денег до родов. Спрячу живот на несколько месяцев на работе, а дальше что? Пятницкий увидит. Всё поймёт.

Кроме него у меня никогда не было мужчин.

И если он последние мозги ещё не растерял, всё поймёт…

А дальше? Что он сделает, узнав о втором ребёнке? Сделает тест ДНК? А потом? Убедившись, не отпустит меня?

Но я не хочу сходиться вновь. Всё ещё ранена. Всё ещё обижена.

Он предал нас. Предал своего сына.

А этот маленький неродившийся комочек будет ещё одной связью между мной и Маем.

А хочу ли я этого? Не придётся ли мне идти к нему от безысходности, валяясь в ногах и просясь под его крыло? Я не уверена, что вытяну всё сама.

Но как представлю, что придётся убить своего ребёнка…

Тошнота подступает к горлу. Благо не выворачивает наизнанку.

Хоть токсикоз пока что не мучает — уже радует. Смогу работать без проблем на первых месяцах. А потом деньги будут от развода. Может, выберемся?

Не верю я в это.

Получу деньги, а их снова украдёт мать? Я не выдержу ещё одной такой подлости.

Хочется сорваться. Написать Маю, сказать, что всё это — ошибка. Ещё раз. Вдруг одумается? Мы ведь можем сделать повторный ДНК-тест, и всё образумится… Я прощу его жестокие слова и такие же беспощадные поступки.

Рука сама тянется к телефону в тумане.

Нахожу контакт, который так и не смогла переименовать:

«Любимый Муж».

Нет, я не смогу найти в себе силы позвонить ему.

Написать? А что? «Я беременна»? Или просто отправить фотографию теста? А если он обвинит меня в очередной измене?

Пальцы невольно печатают сообщение. Но тут же блокирую экран, закусывая губу.

Всё нормально! Я просто поддалась отчаянию!

Сейчас нужно взять себя в руки! Работать, как и раньше! Устроиться на вторую работу! Копить, копить, копить и ждать, когда получу деньги после развода. А потом мы съедем от матери и заживём счастливо втроём!

От этих мечтаний снова хочется разрыдаться. Кривлюсь и краем глаза замечаю, как приоткрывается дверь, и появляется сыночек с грустными тёмными глазами и обеспокоенным лицом.

— Ма, — зовёт он меня, аккуратно заходя внутрь. Подходит, обнимает, утешающе гладит по голове, как обычно делаю ему я. — Не плачь. Всё будет холосо.

От этого хочется заплакать ещё сильнее.

Мой маленький мужчина…

— Будет, сыночек, будет, — отвечаю, втягивая сопли обратно в нос. Развесила тут!

— Папа не даст никому тебя обидеть, — добивает одной фразой моё сокровище.

Как раз тот, кто меня обидел, — твой папа.

Но сказать это я не решаюсь.

Телефон неожиданно вибрирует, экран мигает, и я замираю, крепко сжимая сына в объятиях.

Сообщение. От «Любимого мужа».

Что? С чего бы ему писать первым?

«Что?» — приходит от него.

Шестерёнки в голове со скрипом начинают вращаться.

Почему он начал диалог с вопроса?

Стоп, только не говорите мне, что я отправила