Его (не) родной сын. Нас больше нет - Виктория Вишневская

— Хорошо, — стискиваю зубы. — Тогда спрошу о том, что касается меня. Что за сообщение?

— Какое сообщение? — поднимает на меня взгляд карих глаз, каких-то пустых по сравнению с тем, что были пару дней назад.

— Ты прислала мне какое-то «я».

Она пожимает плечами.

— Павлик, наверное, играл и случайно нажал.

И почему кажется, что каждое её слово пропитано ложью?

— Ладно, — отступаю от неё, понимая, что ей сейчас явно очень плохо. И от этого сердце разрывается на куски.

Май, и зачем ты переживаешь за неё после того, как сам настоял на разводе?

— Ты всё ещё не дашь мне с увидеться с Павликом?

— Нет, — мотает головой и, словно зомбированная, проходит мимо меня, возвращаясь в свой кабинет.

Глава 23. Ангелина

Отмазалась…

Ещё вчера, увидев, что я отправила, выдохнула с облегчением. Повезло, что я писала сообщение, стирала, печатала вновь, и там так и осталась одинокая буква «Я», которая случайно отправилась. Хорошо, что только она.

Успокоившись, решила, что впервые перекину всю вину на Павлика. Ему простительно — он ребёнок. И звучала я очень убедительно, учитывая, что сегодня у меня одна эмоция — равнодушие ко всему. Ужасно хочется спать.

Бессонная ночь и усталость дают о себе знать, и я зеваю, сидя в кабинете.

Я так и не решила, что делать со вторым ребёнком. Оставлять или делать аборт… Слишком тяжёлое решение. И помощи попросить не у кого. Даже матери не расскажешь, к ней доверия уже не осталось.

Мало ли, что её язык взболтнёт Маю? Она каждый день талдычит, чтобы я шла к нему и просила прощения за измену. Ту, которой даже не было!

Как жаль, что мне даже некому пожаловаться. И свекрови не позвонишь… Она вообще с того дня ни слова не написала. Наверняка всё знает и разочарована. Но и плевать.

Сама всё решу.

А пока бесцельно кликаю мышкой по браузеру, забывая, что хотела сделать.

Точно, мне нужно найти частный детский садик для Павлика. Оставлять его с мамой я больше не могу. Боюсь однажды прийти домой и вообще не увидеть его. Мало ли куда картёжница его заведёт?

Господи, сколько проблем от азартных людей…

Я думала, это давно прошло. У матери после увольнения и денег ни на что не было. Продукты, коммуналка — всё это было на мне. Максимум — она где-то стреляла сигареты, когда ей не хватало. На игры денег ей было взять негде. И я думала, что она завязала… Всё же она не встревала ни в какие приключения полтора года.

Ладно, что сделано, то сделано.

Проблем и так хватает — закапываться в них ещё глубже не хочу.

Ищу на сайтах садик поближе к работе или дому. Нахожу только рядом с офисом и чуть не теряю челюсть.

Сколько-сколько стоит?!

Да если я решу сохранить ребёнка, боюсь, с такими ценами я вообще ничего не смогу отложить.

А я о чём думала? Раньше на стоимость особо не смотрела, когда богато жила. А сейчас надо.

Это не какая-то прихоть, а необходимость.

Из имеющихся средств кое-что отложу на еду, что-то на садик. Сдам некоторые украшения, хотя у меня их немного. Большую часть я оставила Маю. Все его подарки, спонтанные покупки.

Стоило ли взять?

В тот момент я не хотела, злилась. А сейчас бы те украшения пригодились…

Мотаю головой и пытаюсь прийти в себя.

Мне от Мая ничего не нужно. Он уже дал больше, чем мог.

Невольно дотрагиваюсь до живота, и всё тело сковывает от переживаний.

Раньше я не понимала людей, которым сложно сделать аборт в тяжёлых жизненных ситуациях. Зачем они усложняли себе жизнь вторым ребёнком, которого не тянут? Но когда сама попала в эту передрягу, начала думать по-другому. Это неимоверно тяжело — прервать чью-то жизнь.

— Ангелина Константиновна, — отвлекаюсь от своих мыслей и монитора. Поднимаю взгляд на Юрия, вошедшего в кабинет. — Уже обед. Вы сегодня ели?

— Обед? — удивлённо спрашиваю я, поглядывая на часы.

Вот это я засиделась. Но идти никуда не хочется. С собой ничего не взяла — банально вчера не приготовила. До ближайшего магазина за какой-нибудь булочкой идти сил нет, а на дорогие рестораны в округе у меня нет денег.

— Ага. Идёте?

— Да нет, наверное, — слабо улыбаюсь. — Поработаю ещё.

Начальник кивает и выходит из кабинета. Возвращается спустя час, вновь отвлекая меня от работы.

— Так, — заявляет он, неожиданно ставя передо мной крафтовый и чем-то набитый пакет. Э, это разве не мой любимый магазинчик роллов?

Вспоминаю их вкус, и желудок тут же сводит от голода. Может, всё же стоит сходить за булочкой?..

— Обед есть обед. Надо поесть, вы сегодня бледная до ужаса. Давайте поедим, я себе много заказал, один не съем.

Да, заказал он и правда много.

— Даже не знаю… — говорю я, хотя слюнки уже текут. — Давайте я вам хоть перечислю за них? — предлагаю нерешительно.

— Не надо, считайте, за счёт компании, — добродушно улыбается он и открывает крафтовый пакет, доставая оттуда коробки с роллами.

Тут же хочется съесть всё. Моя маленькая слабость, особенно в период беременности. Помню, как ходила беременная Павлушей и ела их почти каждый день — на завтрак, обед и ужин.

— Ешьте-ешьте.

Я не удерживаюсь и с энтузиазмом принимаюсь за обед. Готова замычать от удовольствия, когда первый ролл попадает в рот. Это фантастика! От одной только еды настроение поднимается.

Единственное, что меня немного настораживает — здесь все мои любимые сеты. Даже гунканы с лососем, которые я обожаю. Всё точно такое же, как мы обычно заказывали с Маем. Он часто дразнил меня, что скоро я заговорю на японском, если мы будем так часто их есть.

Хм… Совпадение? Магазин ведь один и тот же.

— Ангелина, — задумчиво произносит Юрий, играя палочками в воздухе. — Простите за бестактность, у вас сейчас всё хорошо? Вы вчера просто сорвались с работы, сегодня пришли бледная до жути. Я немного переживаю за своих сотрудников. Тем более, я помню вас совсем другой.

— Всё хорошо, — натягиваю улыбку. — Просто некоторые трудности после сладкой и богатой жизни.

Даже не спрашиваю, знает ли он о моём положении. Конечно, знает.

— А вас Май попросил узнать? — выдвигаю догадку. Мои любимые роллы из любимого ресторана, странные вопросы обо мне и сегодняшнее необычное поведение Пятницкого с утра…

— Вопросы — моя личная инициатива.

— А еда?

— Он переживает за вас.

Хочется сломать палочки в пальцах.

Переживает!

Отодвигаю от себя