Дочка от сурового Волшебника - Ксения Фави

Хочется спросить, насчет чего конкретно он в курсе? А еще в голове паническая идея — поменять билет хотя бы на чуть пораньше и улететь вперед. Если вообще есть рейсы…

— Спасибо, что предупредила, Инн.

— Да что у вас там происходит?!

— Все потом… Пока.

Отключаюсь. Наверное, не окочуриться на месте мне помогают только мысли о дочке. Ну зачем я только улетела! Чувствую себя в чужом городе как в ловушке. Прошу водителя довезти меня как можно скорее.

Хотя умом я понимаю — разговор неизбежен. И еще большее осознание приходит уже через двадцать минут. Когда мы, наконец, подъезжаем, на парковке у отеля я вижу знакомый силуэт. Широкие плечи, костюм, дорогое укороченное пальто. Меня ждет Керн.

Я так спешила, а теперь мне нужно время. Посидеть и восстановить дыхание. Потом непослушными пальцами открыть дверцу. На ватных ногах двинуться вперед. Что я сейчас услышу о себе, не представляю.

Глава 7

Сама ведь надоумила его копать! Но что теперь… Поднимаю подбородок и встречаюсь с до боли знакомым взглядом.

Иду вперед. Вокруг суета столицы, много людей. А мы как будто вдвоем. Я останавливаюсь примерно в метре от него.

— Почему ты не сказала, что Дарья не твоя крестница? — Керн не тянет время.

— Не решилась, — отвечаю честно.

Кирилл играет желваками. Кажется, в общении со мной он только это и делает.

— Я и подумать не мог, что ты удочеришь такую малышку.

— Что? — морщусь.

— Ты говорила, что все-таки безумно хочешь стать матерью. Перед… Перед тем, как наши дороги разошлись. В крайнем случае пойти на усыновление, — вспоминает мужчина, — и вроде ты рассуждала, что лучше взять ребенка от трех лет. Тогда его можно будет отдать в сад и не прерывать карьеру.

Глубоко вздыхаю. На самом деле я подумывала так поступить в прошлом. Когда только узнала о своих проблемах со здоровьем. Искала пути решения. Я даже толком не помню, что говорила про это Керну. Наверное, болтала от нервов.

Цель у меня была другая — узнать его окончательное мнение насчет детей. В том разговоре я прощупывала почву. Я тогда заподозрила у себя беременность.

Через пару дней беременность подтвердилась, ко мне приехал Захарыч. И «наши пути разошлись».

— С чего ты взял, что я удочерила Дашу? — хмурюсь.

— Она записана на тебя, — сообщает Керн, — но среди рожениц ты никогда не числилась.

Поджимаю губы. Начальник охраны не требовал, чтобы я делала аборт. Но естественно, я побаивалась. К родам этот страх усилился, и рожать я решила в частном роддоме столицы.

Там работает моя одногруппница, все было можно сделать со скидкой и конфиденциально. К ним нередко попадают женщины, беременные от непростых людей. Или известные дамы, которые хотят скрыть факт своего материнства. За деньги возможно все.

Ни в какие базы я не попала. Я боялась, что сразу как малышка появится на свет, ко мне придут.

Позже этот страх утих. Я даже пожалела, что выгребла все сбережения. Но факт остается фактом, пробить мои роды нельзя. Даже такому, как Керн. Меня внезапно охватывает обида.

— Зачем ты копаешь за моей спиной?!

Может, страх немного отступил, и на его место пришла злость. Но меня потряхивает уже от других эмоций.

— Ты намекнула, что я владею не всей информацией.

— А просто поговорить со мной тебе и в голову не пришло?!

— Мы общаемся почти месяц. Что-то тебя не потянуло на откровенность.

Он прав. Но и себя я считаю правой.

— Зачем тебе что-то рассказывать, когда ты и так всегда все знаешь? А если нет, твои работники пробьют и решат проблему. Сейчас их нет рядом, и тебе приходится разговаривать самому?!

Мой голос срывается. Адреналин уходит, по мышцам разливается слабость. Я снова чувствую себя уязвимой. Сейчас Керн разозлится и… Даже думать не хочу. И черта с два я покажу, что снова боюсь его. Поднимаю подбородок.

— Я не маленький и давно отвечаю за себя сам, — цедит в это время Кирилл, — но я должен был знать весь расклад! Мы снова начали плотно общаться, и если бы…

— Что, если бы? — щурюсь.

— Если бы я знал, что у тебя есть ребенок…

— То и на пушечный выстрел бы ко мне не подошел?! — я «злобно» смеюсь.

— Не нужно за меня договаривать!

— У тебя это получается шикарно, почему мне нельзя?!

Краем глаза замечаю, на нас косится пожилая пара. Да, представляю это зрелище со стороны.

— Я просто должен понимать всю ответственность.

В моем кармане вибрирует телефон. Смотрю на экран, мама. Я подаю Керну знак, чтобы он помолчал.

— Да.

Мама бы не стала звонить просто так.

— Оля, папа в больнице! Ему плохо стало, весь посинел… Скорая забрала, не знаю, куда. Ничего не могу добиться!

У меня чуть не подкашиваются ноги. Господи! Еще и главврач больницы скорой помощи такой вредный тип. Вряд ли я достучусь до него по своим каналам. Лихорадочно думаю, кому можно позвонить…

— Мам, ты только сама держись, ладно?..

— Люда не может из дома вырваться, зять вчера на Восток улетел к своим.

— Мам, я скоро буду дома. Не раскисай и гляди за Дашкой. Пожалуйста.

Я очень боюсь за папу, но не дай бог мама на нервах просмотрит малышку.

— Давай, дочь. На связи!

Мобильный чуть не выскакивает из рук, настолько дрожат пальцы. Поднимаю беззащитный взгляд на Керна. Во мне совсем не остается сил с ним спорить. И думать — что делать со всем этим абсурдом, который между нами происходит.

Меня так трясет, что даже самой не по себе. Кирилл тоже это замечает.

— Оля, что?

Делаю глубокий вдох. Не помогает.

— Отца увезли на скорой. Неизвестно, что с ним. Мама там одна с ребенком.

— Сегодня? — мужчина достает мобильный.

— Да.

Керн набирает номер, я в прострации диктую ему данные папы. Все наши перепалки отступают на дальний план. Наконец, Кирилл отключает вызов.

— Твой отец под контролем врачей. У него был сердечный приступ. Если что, мне сразу позвонят.

— Что? — смотрю на Керна мутным взглядом. — Нельзя просто ждать!

Меня снова пробирает дрожь. А потом замирает дыхание. Но не от страха, а от удара о мужскую грудь. Кирилл порывисто меня обнимает. Прижимает крепко.

— Ш-ш-ш-ш… Приходи в себя, — велит он, — прилетим и все порешаем. Слышишь? А сейчас нам нужно в аэропорт.

— Мама там… С Дашей.

Бормочу и не могу найти силы вырваться из теплых объятий.

— Хм… — Керн убирает одну руку с моей спины. Снова кому-то звонит. — Марин, сможешь сегодня