Дочка от сурового Волшебника - Ксения Фави

Он говорит мой адрес. Мне поясняет, Марина — его домработница. Проверенный человек. Она побудет с мамой и Дашкой.

Я все еще в его руках и не могу выдавить из себя «спасибо». Это такое мелкое слово! Волшебник опять все уладил.

А еще он снова сам сделал выводы о ситуации. И мне не хочется с облегчением выдохнуть! Правду все равно придется сказать. Да и сейчас я не способна ни на какие эмоции. Вернее, только на одну — тревога за папу.

Отцу за шестьдесят — критический возраст. Давление время от времени скакало, но постоянно на таблетках он не сидел. Может, это и сыграло плохую роль. Да, родители стареют… Но нам всегда хочется оттянуть этот момент.

— Поднимемся, заберем вещи, — выводит меня из оцепенения Керн.

Он командует, и мне это сейчас так необходимо. Потому что я то и дело проваливаюсь в ступор.

— Да, идем.

Только сейчас понимаю, что все еще прижимаюсь к нему. Боже… Смущение все же накатывает. Ну да ладно, не до этого.

Поднимаемся каждый в свой номер, собираем мелочи. Летим только с ручной кладью, и сейчас это на руку. Не потеряем время в очередях.

Впрочем, хоть я и медик, от меня не зависит ровным счетом ничего. Тем более, Кирилл взял под контроль ситуацию. Хм, его будут бояться огорчить… Даже клиника скорой его не послала. В который раз понимаю, что родила далеко не от обычного человека. И вся эта его доброта и забота… Совершенно не повод считать его самого мягким.

В дверь раздается нетерпеливый стук.

— Оль, опоздаем!

— Иду.

Выхожу, Кирилл окидывает меня взглядом. Вижу в его глазах что-то типа жалости.

— Все собрала? — он сбавляет тон.

Жму плечами.

— Так, сейчас.

Мужчина обходит меня, распахивает дверь и сам осматривает номер.

— Идем.

Внизу он распоряжается, чтобы ему обязательно позвонили насчет забытых вещей. Не просит… Именно приказывает. Хоть и делает это безукоризненно вежливо и ничуть не повышает тон. Ежусь.

— Ты как?

Простой вопрос застает врасплох. Мы на пути к такси.

— Да что я! — отмахиваюсь. — Кирилл, спасибо тебе огромное за помощь. И отдельное за Марину… Я очень беспокоилась о маме и Даше.

— Мне было несложно.

На словах о малышке его лицо оцепенело. И голос прозвучал глухо. Уф… Нет, я не могу сейчас переваривать еще и это.

— Все же я от души благодарю. Идем?

Мужчина кивает. Нас ждет дорога до аэропорта и бизнес-класс в обратный конец. Я снова не могу насладиться комфортом перелета. Хотя на час внезапно проваливаюсь в сон.

* * *

Будит меня гул окружающих и Кирилл.

— Оля, пора на выход.

Меня пробирает дрожь. Что ждет впереди?

— Вызовешь мне такси? — решаюсь попросить Керна.

Дома постараюсь хоть немного успокоиться. Да и на глазах мамы и Дашки по-другому не получится.

— Нет, — вдруг отказывает мне Кирилл и с укором смотрит в мой распахнутый взгляд, — нас отвезет мой водитель.

— Зачем тебе делать такой крюк?.. — прикусываю губу. Я ведь даже не знаю, где Кирилл сейчас живет.

— Успел соскучиться по родному городу, — он безрадостно хмыкает, — посмотрим, все ли в порядке у тебя. А потом я съезжу в больницу.

— Ну нет, я с тобой!

— Так я и думал, — он усмехается уже добрее, — поторопимся.

Водитель Керна обычный сорокалетний мужчина со спокойным лицом. Но мне все равно не по себе от любого из его свиты. Поверит ли Керн, что Захарыч ужасно обошелся со мной? Или он об этом прекрасно знает?..

Что бы было сейчас, узнай Керн о дочери? Не просто о моей (да еще приемной), а о своей? Что он делал бы? Рвал и метал? А тут такие проблемы с папой…

Я еду молча, Кирилл с кем-то негромко переговаривает по телефону. Как сказал — дела бизнеса.

Что бы там дальше ни было — я всегда буду благодарна ему за этот день. Меня еще никто так не поддерживал. Семья всегда за меня, но о них самих нужно позаботиться. А в отношениях с молодыми людьми мы были как-то сами по себе. Да и связи у меня случались недолгие и редкие. Не шло.

Ближе к дому Керн еще раз звонит в больницу. Состояние папы до сих пор тяжелое. Хоть и удалось его стабилизировать.

Только заходим в квартиру, мама кидается навстречу.

— Дочь, я поехала в больницу! Ты оставайся дома. Марина — замечательный человек, спасибо ей. Но Дашенька ее боится. Ей непривычно. А может и чувствует, что дома беда!

Мама всхлипывает, у меня внутри все сжимается. Из кухни появляется женщина под пятьдесят. Высветленные волосы собраны сзади заколкой, доброжелательный взгляд.

— Здравствуйте. Я еще нужна?

Керн смотрит на меня с вопросом. Выдыхаю.

— Мам, лучше б вам остаться пока здесь…

— Не может быть и речи! Я еду к отцу!

У меня нет сил на споры. Разуваюсь, мою руки. Хочу скорее обнять свою малышку. Нахожу ее на полу в кухне.

— Иди сюда, родная.

Даша еще ничего не понимает. Только лыбится мне. Целую нежный лобик, щечки. Дочка машет ручонками.

— Привет, Дарья Батьковна.

Вздрагиваю. Разворачиваюсь — в дверях стоит Кирилл.

— П-п! — выдает малышка.

Мужчина улыбается. У меня проскакивала мысль, что он будет шарахаться от ребенка. Так я думала в самолете и машине. Но Керн ведет себя ровно так же, как и до правды.

Хотя говорил он о малышке с трудом. А от ее вида растаял? Не знаю.

— Мы можем взять ее с собой, — Керн возвращает меня к насущным вопросам. — Вас, скорее всего, никуда и не пустят. Посидите в комнате ожидания.

— Мама не успокоится, а мне бы лучше быть рядом.

— Тогда едем. Я договорюсь, чтоб вы не терлись в толпе внизу.

С языка просится фраза, что он тратит на нас слишком много времени. Но сейчас я реально нуждаюсь в нем. В помощи. И ныть под руку — не лучший выход. Правильней будет другое.

— Кирилл, еще раз хочу сказать — я очень тебе благодарна.

— Принимается. Только пусть этот раз будет последним?

Он поднимает брови.

— Ну, может быть, предпоследним… — неуверенно улыбаюсь.

Керн тоже приподнимает уголки губ.

— Вот такой настрой мне больше нравится. Собирай дочку.

Он произносит слово «дочка» легко, между делом. Но когда слово уже слетает с губ, его взгляд замирает где-то внизу. Впрочем, через секунду мужчина сбрасывает оцепенение.

— Я подожду внизу с водителем, — добавляет он.

— Хорошо.

Я больше не рассыпаюсь в благодарностях. В конце концов, ему может быть неловко их слушать. Лучше заняться