Спасая Грейс - Александра Бэнкс

— Давно не сидел за рулём, Маки-бой? — не удерживаюсь я.

В тот же миг, как смысл моих слов доходит до него, я мысленно проклинаю себя. Надо было прикусить язык. Или подобрать выражение поосторожнее. Я открываю рот, чтобы забрать их обратно, но он лишь кидает взгляд на дорогу и сжимает челюсти.

Он рычит и резко втыкает коробку передач в первую скорость. Я вскрикиваю, когда он давит на газ, и мы с грохотом несёмся вниз по подъездной дороге. То холодный, то горячий, этот человек. Или, может, мы просто ещё не узнали друг друга по-настоящему. Первый месяц я здесь пряталась от него и молилась, чтобы он не добился моего увольнения, как с тремя предыдущими сиделками.

Он не произносит ни слова весь час, пока мы едем в город, а я отворачиваюсь к окну. Сумка и телефон лежат у меня на коленях, и, несмотря на молчание, мне спокойно. Будто просто находиться рядом с Маком — уже защита. Такого чувства у меня не было с тех пор, как я жила с родителями.

Когда мы подъезжаем к Льюистауну, солнце уже клонится к закату. Мак сворачивает к ярмарочной площади. Паркуется он не слишком аккуратно — догадываюсь, водить ему ещё рано. В отличие от начала поездки, я держу свои мысли при себе.

Перед нами — шумная ярмарка. Аттракционы сверкают разноцветными огнями, пикапов больше, чем я когда-либо видела, палатки, киоски, толпы людей.

— Готова? — спрашивает Мак.

Я киваю, и он открывает дверь, протягивая мне костыль. Я тянусь к своей, но конец костыля вдруг упирается мне в предплечье.

— Подожди.

Я не могу оторвать от него глаз, пока он обходит капот и открывает мою дверь. Смех поднимается у меня в горле, а щеки наливаются краской.

— Не стоило… тебе не нужно это делать, Макинли.

— Если я тебя пригласил, это часть дела. Позволь мне хоть раз быть полезным.

Эти слова тут же сбивают меня с толку. Всё, чего он хочет — снова быть нормальным.

Я могу это ему дать.

— Ладно. Давай, — тихо говорю я.

Он не отходит от двери. Я вглядываюсь в его лицо. Он протягивает мне руку, и я вкладываю свою в его. Его ладонь тёплая и крепкая. Я спускаюсь с сиденья, и он тут же захлопывает дверь за мной.

— Спасибо, — шепчу я.

— Куда хочешь сначала?

Я оглядываюсь по сторонам. Глаза разбегаются — столько всего! Не знаю, с чего начать.

— А ты? Что тебе здесь больше всего нравится?

Он задумывается, осматривая ярмарку.

— Убивать уточек.

Я напрягаюсь.

— Эм… Я, пожалуй, просто посмотрю.

Он хватает меня за руку и увлекает за собой сквозь шумную толпу.

— Справишься, вот увидишь.

Мы петляем между группами людей, детским смехом и визгом. Наконец добираемся до киоска с жёлтыми жестяными уточками, и я фыркаю от облегчения. Не настоящие. Слава богу.

Он всё ещё держит меня за руку.

— Хочешь первая, Грейс?

— Эм, ладно. Никогда раньше этого не делала.

Он отпускает мою руку и расплачивается с продавцом.

— Две.

Мне вручают маленькое ружьё, я наблюдаю, как Мак проверяет своё, и поднимаю своё, нацеливаясь на уточек. Держу крепко обеими руками и стреляю. Резиновая пуля ударяется в стену позади неторопливо двигающихся жёлтых птичек.

Чёрт.

— Боже, у меня ужасно получается, — говорю я, опуская ружьё. — А ну-ка, покажи, на что способен ты, Макинли.

Он улыбается, и, чёрт возьми, у меня чуть ноги не подкашиваются. Я в полном оцепенении смотрю, как он поднимает оружие и целится. Четыре секунды — шесть уточек сбиты. Он так быстр, что я даже не успеваю зафиксировать его движения.

— Бедные уточки, — шучу я.

Он усмехается.

— Было немного практики.

— Ах да, точно. Ты же снайпер. Как я могла забыть?

— Ты победил, дружище. Выбирай приз, — говорит мужчина сбоку с таким видом, будто прекрасно понимает, что его только что обвели вокруг пальца. Я сдерживаю улыбку и едва не прыскаю от смеха. Ящик с призами переполнен мягкими игрушками и дешевыми пластиковыми безделушками.

— Хочешь выбрать что-нибудь? — спрашивает Мак.

— А, нет, спасибо. Ты выиграл — тебе и выбирать.

Он делает пару шагов к ящику и роется в нём, непонятно что ища. Минуту спустя он передаёт приз мужчине, тот срезает с него бирку. Я жду, оглядывая улыбающихся людей вокруг — на лицах у всех написано веселье. Запах его одеколона обволакивает меня, и я оглядываюсь через плечо. Он стоит у меня за спиной и качает цепочку с чем-то рядом с моим лицом.

Я поворачиваюсь.

— Что это?

Протягиваю ладонь, чтобы поймать то, что покачивается у него в пальцах. Прозрачный кристалл, чуть больше моего большого пальца, подвешен на цепочке, украшенной мелкими бусинами. Он потрясающий.

— Это для зеркала заднего вида в твоей машине?

— Нет. Для Блю.

— О...

Я сглатываю. Янтарный свет заходящего солнца попадает в кристалл, и радуга ложится у меня на лицо. Я поднимаю ладонь к свету и смеюсь, наблюдая, как он играет у меня на коже.

— Спасибо.

— Не за что. Считай это моим большим и очень искренним извинением за последние три месяца.

— Дешёвый кристалл? — приподнимаю бровь.

Он меняет опору на костыли, взгляд опускается к земле.

— Не за кристалл. За всю эту вылазку, наверное.

— А, ну тогда... я о-о-очень хочу на колесо обозрения.

Мак поднимает взгляд на огромную конструкцию, светящуюся всеми цветами радуги. Очередь небольшая — народ постепенно подтягивается к бару и в павильон, где накрыт ужин.

Проводя рукой по затылку, он оглядывается между мной и аттракционом.

— Ну, пошли.

Мы проходим мимо машинок, детских качелей и испытания с молотом и колоколом. Люди машут Маку, кто-то здоровается. Мак покупает два билета, и мы встаем в очередь.

— Уверен, что готов к колесу, Роулинс? — раздаётся голос сзади.

Мы оборачиваемся одновременно. Это тот самый парень, которого мы встретили в городе. Морган? Мэннинг?

— Морли. А ты точно достаточно взрослый, чтобы кататься один? — язвит Мак.

Точно, Морли.

— Могу быть вашим третьим колесом, — тянет тот, разглядывая меня с ног до головы, медленно, намеренно.

Сердце спотыкается на следующем ударе. Я инстинктивно прижимаюсь к Маку, игнорируя тревожный гул в груди. Последний раз, когда я видела такой взгляд, Джоэл с Джимми уже решили, что я — лёгкая добыча.

— Билеты! — окликает нас женщина у входа.

Я шарахаюсь назад и рвано тяну Мака за руку. Он чуть не падает, стараясь догнать меня на одной ноге с костылём. Я судорожно дышу, вцепившись в его ладонь. Он протягивает билеты женщине и идёт за мной