Измены наших любимых - Лия Султан

Я только начала вставать на ноги, я не могу опять пережить эту потерю. Это очень страшно — знать, что в тебе зарождается, а потом умирает жизнь. А после выскабливания чувствуешь себя опустошенной, неполноценной, бракованной.

Лаура заплакала, вспомнив все три замерзшие беременности, когда после чистки не осталось ничего, что можно было бы даже похоронить. Их утилизировали как биоматериал.

— Эй, ну не плачь, — Махаббат села на краешек узкой постели и погладила Лауру по спине. — Во-первых, ты пока ничего не знаешь наверняка. Во-вторых, не забегай вперед. А вдруг всё на этот раз получится и Всевышний подарит тебе малыша, чтобы ты больше не была одна?

— Тетя плачет? — Умка слез с нижней полки, подошел ближе и удивленно уставился на Лауру своими большими глазищами.

— Пожалей тетю, — сказала ему мама, и малыш ее послушался и маленькой, нежной ладошкой провел по лицу Лауры. Это прикосновение было как дуновение свежего ветерка — такое ласковое и теплое, что сердце сжалось от радости.

— У нас скоро остановка. Давай я сбегаю в аптеку, возьму тебе тесты. А то я такая любопытная, очень уж хочется узнать, залетела ты или нет.

Махаббат сдержала обещание, и на станции вышла с Умкой в магазин. Вернулись они быстро, с пакетом конфет, печений, тестами и баночкой для сбора анализов. Лоб Лауры покрылся испариной. Во время остановки туалеты были закрыты и ей пришлось ждать когда поезд тронется. С горем пополам ей всё же удалось сделать это в трясущемся вагоне. Она опустила в контейнер сразу три из пяти купленных полосок и засекла время. Но не прошло и нужных пяти минут, как на каждом тесте стали появляться вторые полоски.

— Господи! — Лаура закрыла рот рукой, чтобы не закричать и снова не расплакаться. — Не может быть!

Приподняв футболку, она дотронулась пальцами до живота и неуверенно провела ими по часовой стрелке. Той радости и трепета, что были в первый раз, она не испытала. Вместо этого тело сковал холод, страх и неуверенность.

В купе Лаура вернулась бледная, как мел, и на вопросительный взгляд Махаббат, моргнула, села напротив нее у окна и положила все три полоски.

— Вот это да! — выдохнула Махаббат. — Мой шок в шоке.

— Мой тоже. И что я скажу родителям?

— Ну а что скажешь? “Встречайте, мам-пап, двух по цене одной”, — хихикнула она.

— Если его сердце не остановится после восьми недель, значит, я рожу его, — неожиданно сказала Лаура, будто предлагая Всевышнему сделку.

— Как приедешь, сразу сходи к врачу.

— Спасибо, Махаббат, — Лаура протянула руку и взяла ее ладонь в свою. — Я так рада, что мы едем вместе. Ты удивительно добрый и светлый человек.

— Ты номер мой запиши. Пересечемся в Костанае, погуляем, — улыбнулась девушка. — Мне же теперь интересно, сколько у тебя недель.

Вскоре они прибыли в Костанай. На перроне Лауру встречали родители, а Махаббат с Умкой — деверь. Девушки обнялись на прощание и решили обязательно созвониться.

Всю дорогу до дома мама Лауры — Надия — рассказывала новости про родственников и говорила, что все ждут Лауру в гости. Папа — Илияс, то и дело смотревший на нее в зеркало заднего вида, спрашивал, почему она такая бледная и ела ли она что-нибудь.

— Укачало, пап, — успокоила она. — Не переживай.

Еды мама наготовила, как в Новый год. Любимые салаты, запеченная курочка, баурсаки, пирожки, плов, домашний компот. Но Лауре кусок в горло не лез. Запахи смешались в один, ей до сих пор было дурно, но она стойко сидела за столом, потому что не хотела обидеть родителей. Однако после того как немного поела, у нее вновь началась революция внутри и оставался только один выход.

— Лаура, кызым, тебя, наверное, сильно укачало, да? — постучав в дверь туалета, спросила мама.

— Да, мама. Всё уже нормально, я сейчас выйду.

Умывшись холодной водой, она подняла голову и посмотрела на свое отражение в зеркале. Скрывать правду от родителей она не собиралась, но очень боялась сказать, потому что чувствовала себя непутевой. Ничего у нее не получилось: ни в семье, ни на работе.

Войдя на кухню, она прошла на свое место, села за стол и виновато взглянула на маму с папой.

— Лаур, а почему такое лицо? Что-то случилось?

— Случилось, — вздохнула она, пряча глаза. — Кажется, я беременна.

На лицах родителей шок. Точно такой же, как у Лауры, когда она сделала тест. Мама с папой переглянусь, после чего он прочистил горло и осторожно спросил:

— Муж твой знает?

— Нет, и не узнает. Мы разводимся через месяц.

— Но по закону вас не могут развести, если ты беременна.

— Кадыр ничего не узнает об этом малыше. — уверенно проговорила Лаура. — Он — мой. Если еще я доношу его.

И вновь за столом воцарилось молчание. Отец склонил голову набок и почесал лоб. Мама не сводила глаз с дочери, а потом, вздохнув, сказала:

— Моя ученица сейчас гинеколог в частной клинике. Давай сходим к ней и на УЗИ.

— Давай. Хоть сегодня, — согласилась она.

Ультразвуковое исследование днем позже подтвердило беременность и срок — 7 недель. Тот самый, критический, после которого все три плода обычно замирали. Но в этот раз в кабинете Лаура была с мамой и крепко сжимала ее руку

— Сейчас послушаем сердце, — предупредила врач.

Через пару секунд Лаура услышала слабо различимые звуки, а доктор улыбнулась и сказала:

— Есть. Все показатели в норме.

Лаура расплакалась прямо там и решила, что задержится в Костанае по крайней мере еще на месяц. А там уже развод.

Глава 14. Жизнь продолжается

Полгода спустя

— Дамир Хамитович, вроде всё спокойно, пойдемте с нами чай пить. Я торт из дома принесла. Медовик. Сама пекла, — медсестра Аружан смотрела на него с улыбкой и волновалась как школьница.

— Спасибо, Аружан. Вы пока начинайте, я подойду, — доброжелательно кивнул доктор.

— А, ну хорошо, — чуть расстроилась она. — Мы вас тогда ждем. Но даже если не успеете, я оставлю вам кусочек.

— Обязательно оставьте. Люблю “Медовик”.

— Правда? Ой, а это мое фирменное, — обрадовалась девушка, а Дамир стоял и думал, что он, наверное, перегнул палку. Последнее можно было и не говорить.

Все отделение знало, что он развелся. Как, что и почему осталось для всех тайной, но медсестры его жалели, пытались подкармливать, а некоторые строили глазки. Особенно молоденькие. Но с момента развода он сфокусировался только на работе.

“Любви больше нет”, — решил Дамир, хотя в первые месяцы продолжал любить Динару, думать о ней, скучать, просматривать ее фотографии в галерее.

Дамир не