Мои две половинки 2 - Анна Есина

Он накрыл мою руку своей и вынудил сжать ещё сильнее. Другую запустил мне между ног и трепетно повёл пальцами по складочкам.

— Ты уже пробовала кончать после... после выписки?

— Нет, мы не...

Рома вернулся в кухню, бесцеремонно выдернул меня из рук брата и с лютым голодом набросился на мои губы. Стянул до колен мои пижамные брюки, протолкнул член между бёдер и выбрал самый беспроигрышный ритм. Сладкое трение у самого центра удовольствия и распаляющие движения языка у меня во рту. Я задыхалась, а он и не думал сбавлять обороты. Отлепил меня от холодильника, вжал спиной в грудь брата и утроил старания.

— Если почувствуешь дискомфорт, скажи, — шепнул мне на ухо Илья и принялся забавляться с сосками.

Меня раздирало на части. Злой напор Ромки сжигал дотла, а от бережливых ласк Ильи скручивало в пружину. Хотелось больше телесного контакта, чувствовать их обоих каждой клеткой.

Оторвалась от Ромкиных губ, склонилась к его уху и шёпотом пополам со стоном попросила:

— Сними с себя всё.

Ту же просьбу озвучила Илье, когда изогнулась. Потёрлась попкой о его твёрдость и тихо заскулила. Хочу их в себе. Обоих, одновременно. Прям дикое желание накрыло. Наверное, потому что нельзя.

Они разделись, вжалились в меня с двух сторон. Замурчала от удовольствия.

Илья накрыл промежность пальцами. В голове взвизгнул тревожный сигнал, предупреждающий о неминуемой боли. Я перехватила его за запястье и бдительно прислушалась к ощущениям.

— Больно? — мягко спросил Рома.

— Думала будет, но вроде нет, — оттолкнула от себя его бёдра, опустилась на колени, не забывая тереться всеми изгибами о бёдра и ноги Ильи, и с дикостью кошки, добравшейся до сметаны, накинулась на член.

Слизывала свою влагу, чмокала губами, наслаждалась солоноватым привкусом его кожи. Илья поставил меня на четвереньки, чуть сместил влево, чтобы мы все отодвинулись от стены, и припал губами к моим складочкам.

— Бля-я, Сонь, — Рома уже бесновался, — расслабь ротик. Я хочу его трахнуть.

Илья толкнулся в меня языком, Рома — бёдрами, и все ощущения взвились до предела. Я уплывала в их руках, распадалась на микрочастицы, которые они точечными импульсами собирали воедино. И меня снова расшвыривало, а потом опять и опять склеивало.

Невыносимо. И немыслимо. Я продержалась на секунду дольше Ромки, потом выпустила его изо рта, издала рёв разбуженной медведицы и рухнула лицом в пол, содрогаясь в оргазме. Боли, которую предвидело тело, не было. Только опустошающий кайф.

Илья сцапал меня за бок, прижал к попке кулак и задвигал им по члену.

— Сонь, посмотри на меня, — позвал привычно, и я выгнула шею, чтобы наблюдать за тем, как он себя удовлетворяет.

Облизнулась. Он обрушил на мою ягодицу хлёсткий удар. В полсилы, конечно, но меня всё равно качнуло вперёд.

Его заводят мои слёзы, так?

— Пожалуйста, не надо, — всхлипнула наигранно и получила ещё один вполне терпимый шлепок. — Нет, Илюш, я не хочу. Пусти.

Попыталась сбежать, чувствуя какой-то странный азарт от происходящего. Это же игра. Мы часто играем.

Он ухватил за волосы, рванул на себя. Опять же с предельной концентрацией силы, чтобы я понимала, что всё понарошку. Запрокинул голову, вонзил зубы в шею, повел до самого плеча.

— Пусти, я прошу, — жалобно простонала.

В ответ он пихнул себя мне между ног и заскользил у входа. Быстро-быстро и до дрожи приятно.

Я изобразила отвращение. Он смял мою грудь. Взвыла очень естественно. Глянула на Ромку, который следил за происходящим с лёгким недоумением. Илья будто почувствовал, что выпала из игры, крутанул меня лицом к себе и снова оказался у сладко саднящего местечка.

На миг представила, что этого всего могло бы не быть. Не пожалуйся я Роме, он не поехал бы ставить братца на место, не привёз бы его ради извинений и...

Слёзы брызнули сами. Закусила губу и с неимоверным блаженством наблюдала, как искажается лицо Ильи, как деревенеют мускулы и сам собой приоткрывается рот. Он слизывал мокрые дорожки у меня со щёки и хрипел, изливаясь на бёдра.

Обвила руками его шею и предупредила:

— Это был последний раз, когда ты вытер о меня ноги. Следующего не будет.

— Ни за что, тигра.

Он попробовал зарыться носом в мои волосы, зашипел от боли и чмокнул в висок.

Глава 10

— Зря ты пускаешь его в нашу кровать, — бубнил Рома, устраиваясь на своём краю. — Я б постелил на коврике, швырнул миску и хай отрабатывает косяки.

— В следующий раз непременно воспользуемся этой идеей, когда тебя опять потянет на шлюх, — отбил подачу Илья.

Я только вздохнула. Что у меня за мужики проблемные? Если чудят, то на полную катушку.

— Пускай ютится, — благосклонно махнула рукой и со всей самоотдачей занырнула в объятия светленького. — Мы же добрые, правда, Ром? — поцеловала трещинку на губе и болячку к углу рта.

— С хера ли? — он гневно покосился на брата. — Под жопу пнуть и делу конец.

— Я сейчас кого-то точно пну, — Илья забрался под наше одеяло и прошёлся лёгкими поцелуями по моей спине.

— Меня? — промурлыкала и повторила ту же дорожку на Ромкиной груди.

— С тобой я хочу сделать такое, чего совсем-совсем нельзя, тигра.

Я спустилась совсем низко. Рома протяжно вздохнул и остановил меня.

— Сонь, я хочу того же, а ты дразнишься. И это, там, на камбузе, хорош прихреневать, это наше одеяло.

Он рванул свой край. Илья остался в одних трусах. Я перевернулась на спину, чтобы полюбоваться вкусным видом. Он тоже не остался в долгу, перекинул через меня ногу и пихнул брата. Рома вцепился в меня и только поэтому удержался на кровати. В Илью полетела подушка. Он перегнулся и отвесил звонкую оплеуху. Я вклинилась между враждующими сторонами, по очереди поцеловала обоих.

— Миру мир, — заключила и попросила тёмненького погасить свет.

Рома подмял меня под свой бок, Илья лёг вплотную с другой стороны, и воцарилось спокойствие.

Я повернула голову вправо:

— Нам многое нужно обсудить заново.

Рома слева не удержался от комментария:

— Если ему дети нафиг не упали, то пускай таскается с презиком.

— Вот тебя забыл спросить, блонди.

— А хули ты ересь прёшь? Младенец тебе трахаться помешает? Вообще с ориентирами по жизни беда?

— Давайте без осуждения. Мы договаривались выслушать все точки зрения.

— Мы два года его слушали, Сонь, а что в итоге? Всё пиздёж.

— Я просто ход своих мыслей рассказал, — устало ответил Илья. — Да, не очень последовательно получилось. Просто думал о другом, сосредоточиться не получалось.

— Угу-угу, — ёрничал Рома. — Это мы тоже видели.