Королева льда - Элис Кова

Лаветт излучала уверенность. Эйра подозревала, что, в отличие от неё самой, уверенность Лаветт была искренней. Ей нечего было здесь бояться.

Эйра была по другую сторону… её судьба, судьба её друзей, Меру и, возможно, всего этого мира вот-вот должны были решиться.

Центр зала был озарен приглушённым светом рассвета. Он окрашивал всё в серый, почти мрачный цвет.

Десятки глаз сверху и снизу были прикованы к ней. В одних читалось лёгкое любопытство, другие даже не утруждали себя тем, чтобы скрыть своё неодобрение. Эйра сделала вдох, занимая место на стальном кольце, которое опоясывало нижнюю ступеньку кресел, но находилось за круглым пьедесталом, на котором стояли три главных министра, в том числе Морова.

Лаветт рассказала, чего ожидать, но это не помешало ей почувствовать себя так, будто она снова на испытательном сроке.

За ее спиной звякнул колокольчик.

— Мы объявляем заседание Совета министров открытым, — сказал верховный министр Ун. Прошлой ночью чтение книг в кабинете покойного отца Лаветт хорошо послужила Эйре, пролив свет на людей и занимаемые посты. — Первое дело, которое мы рассмотрим — это дело Моровы.

Когда последние отголоски голоса пожилого мужчины затихли, Морова вышла вперёд.

— Я выступаю от имени своей племянницы, Лаветт Д’Астр. Я предоставляю ей слово, чтобы она изложила своё дело.

Лаветт уверенно шагнула к Эйре. Каждое её движение казалось отточенным и тренированным. Она заговорила без малейших колебаний.

— Эйра Ландан пришла к нам с далёких берегов. Она отправилась в Меру в качестве участницы от Соляриса. Затем она пережила кровавое восстание Столпов. Она приплыла из Меру в Карсовию, а теперь оказалась здесь, чтобы вернуть меня и ещё одного участника от Квинта. Её миссия — снова объединить народы на краю мира ради общего дела. — Слова Лаветт были отчасти правдивыми, отчасти вдохновляющими, и она уже пыталась привлечь других на свою сторону. И, судя по некоторым лицам, она неплохо справлялась. — Карсовия отправила силы в Меру, которые стояли за нападением на турнир. Из-за них погибли наши друзья, семьи… наши братья и сёстры по демократии. Она видит нашу помощь. Силы, которые присоединятся к Солярису и остаткам Меру, чтобы уничтожить тех, кто стоял за этим переворотом, и вернуть договор, за который мы так упорно боролись.

— Объясните мне, — вмешался мужчина, вставая, — почему нас должен волновать переворот в Меру?

— Если Меру падёт или станет марионеткой Карсовии, мы окажемся со всех сторон окружены враждебными силами. Сколько времени пройдёт, прежде чем они обратят на нас свой взор? — парировала Лаветт, не моргнув глазом.

«После того, как дело будет вынесено на обсуждение, состоятся открытые дебаты. Они будут проходить свободно, если не нарушать порядок. В это время ты можешь ходить по стальному кольцу, окружающему центр, но не заходить никуда дальше», — проинструктировала её Лаветт перед тем, как они вошли.

— Карсовия уже стучится в нашу дверь, — сказала женщина. — Лаветт права. Хотим ли мы рисковать, имея два фронта?

— Вы всегда добивались расположения Д’Астр, Сахма. Скажите нам, кому принадлежит земля, на которой построено ваше поместье? — съязвил другой.

Сахма ощетинилась.

— Это вряд ли имеет значение, Орлот.

— О, я думаю, что имеет, — возразил он.

Позади Эйры прозвенел колокольчик, и они замолчали.

— Давайте сосредоточимся на насущном вопросе, — сказал Ун с ноткой осуждения в голосе.

— Я не прошу о помощи, которую вы не можете оказать. — Эйра воспользовалась возможностью и заговорила. — Один корабль, небольшая, но мощная сила, которая может объединиться с остатками армии Меру и силами Соляриса. Я своими глазами видела, на что способна магия Квинта. Вам не понадобится много людей, чтобы стать грозной силой.

— Как вы верно подметили, мы — небольшой город-государство. И хотя у нас есть свои сильные стороны, эти сильные стороны должны оставаться при нас и служить на благо нашего народа. У нас мало ресурсов, — возразил Орлот.

— Полагаю, именно поэтому вы и обратились за помощью к договору. — Эйра не собиралась отступать или отказываться от своих слов. — Вчера первую половину вечера я любовалась вашим городом. — Она начала медленно обходить нижний круг, обращаясь ко всем присутствующим, вплоть до балкона. Так же незаметно и медленно, как прилив, она позволила своей магии растечься по комнате, лаская пиджаки и туфли, прислушиваясь к мыслям. — Ваши здания захватывают дух. Потрясающее мастерство. Ваши военно-морские укрепления, и я уверяю вас, что это не пустая лесть — лучшее, что я видела в этом мире.

— Но знаете, чего я не увидела? — Она сделала паузу, чтобы подчеркнуть свои слова. — Плодородных сельскохозяйственных угодий. Гор, богатых полезными ископаемыми. Деревьев, которые можно срубить, чтобы построить дома и согреться зимой.

— Та магия, которую вы так хвалите, может значительно увеличить количество ресурсов. — Орлот теперь стоял позади неё.

— Если бы у вас этого было достаточно, вы бы вообще не присоединились к договору. — Она едва удостоила его косым взглядом.

Он лишь поджал губы в ответ. Но были и другие недовольные возгласы. Она знала, что этим замечанием рискует их оскорбить. Но стоило ударить по самому больному.

— Империя Солярис строит свою армаду — флот, который все еще силен и свободен от влияния Столпов. Флот, который присоединится к нашему делу и сможет переправить все необходимые вам ресурсы с земель Соляриса. — Эйра сложила руки перед собой, становясь немного выше. Она позволила авторитетному тону проникнуть в свой голос, придавая словам вес. — Я не прошу о благотворительности. Я предлагаю сделку.

— А как мы узнаем, что Солярис выполнит свою часть сделки? — спросил кто-то неизвестный.

Эйра подняла глаза. «Не ненавидь меня за это», — то ли надеялась, то ли безмолвно умоляла она. Её взгляд остановился на Каллене. Его глаза слегка расширились.

— Я плыву с благородным лордом из Двора Соляриса, первым Гулящим по ветру, которому благоволит сама императрица Соляриса. Он будет иметь влияние на Сенат Соляриса, народ и императорскую семью, если она ещё существует.

Эйра ожидала, что Каллен будет злиться на неё. Всё это время он пытался сбежать от атрибутов и ожиданий своего благородного происхождения. И вот она обратила на это внимание, чтобы вернуть его к ним. Требовала, чтобы он надел маску и принял мантию.

Но вместо этого на его лице появилось выражение неприкрытой решимости. В его глазах горел огонь, контрастируя с лёгкой, но уверенной улыбкой. Он опустил подбородок. «Я сделаю это», — говорило это движение.

Она снова перевела взгляд в зал, более решительная, чем когда-либо.

— А если не Солярис, то Меру навсегда останется у вас в долгу. Квинт обязательно добьётся успеха, — закончила Эйра.

— Если только ваша попытка свергнуть