Запретная роль - Оксана Хващевская

несколько лет, так что в любой ситуации могу постоять за себя. А насчёт работы, знаете, она мне в радость. Я всегда хотела быть актрисой, всегда участвовала во всевозможных школьных спектаклях и постановках, ещё в школе бегала на кастинги и кинопробы. Потом училась в театральной студии. Пока была одна, вопрос о работе не стоял так остро, а вот с рождением дочери появилась ответственность, поэтому я много работаю. Я одна обеспечиваю себя и ребёнка.

— А ваши родители и папа Кати разве не помогают? Простите за нескромный вопрос, — тут же извинился Антон.

— Мы не общаемся с родителями. И отцом Катюши тоже, — сдержанно отозвалась девушка, не желая углубляться в подробности.

— Ещё раз извините за бестактность… Если бы у меня была шляпа, я непременно бы снял её перед вами. Просто в подобных обстоятельствах большинство девушек с такими беспокойными зелёными глазами и рыжими локонами, как у вас, нашли бы самый простой выход из подобной ситуации. И как бы самый верный. Обязанность мужчины — заботиться о красивой женщине. Это правильно. В моём мире именно так и происходит!

Маша засмеялась.

— Принадлежать кому-то за деньги, быть содержанкой я бы не смогла. У меня характер скверный, и я слишком люблю свободу!

— А чувства? Почему вы их в расчёт не берёте?

— Любовь?

— Любовь.

— Это яд! — убеждённо заявила она. — И зависимость! Любви я страшусь ещё больше, чем всего остального.

— Почему?

— Потому что любовь делает человека слабым, уязвимым, ранимым… Такой человек уже ни на что не способен, и ему придётся потратить годы, чтобы снова обрести себя!

— В вас говорит прежний неудавшийся опыт и обида на весь мужской пол, но поверьте, всё может быть по-другому!

— Возможно, но проверять это на личном опыте мне что-то не хочется! — покачала головой девушка.

— Ну это мы ещё посмотрим! Ещё кофе? Нет? Тогда, может быть, погуляем? Вы знаете, куда ведёт эта улица?

— Думаю, к реке. Здесь же недалеко Свислочь, а на другой стороне Троицкое предместье. Пойдёмте? Только я сниму босоножки… Правда, я сразу стану ниже сантиметров на пятнадцать, но идти по этим булыжникам на шпильке вряд ли получится! — заявила Маша. И пока он смотрел на неё несколько ошарашенными глазами, действительно разулась.

— Маш, вы собираетесь идти босиком? Может, лучше поедем на машине?

— Да, именно босиком! А вас это шокирует? — девушка засмеялась и встала из-за столика. — О Боже, как же здорово без этих каблуков. На самом деле я не люблю всё это! В моём гардеробе, вот честно, вообще нет платьев!

— Пожалуйста, Маша, носите платья, вам они очень идут!

— Это ужасно непрактично!

— Зато элегантно, женственно и притягательно! Вы собьёте себе ноги в кровь, поранитесь или заболеете, если и дальше собираетесь идти пешком! Послушайте, давайте зайдём в какой-нибудь ночной магазин и купим вам кеды, если уж вы настаиваете.

— У нас нет ночных обувных магазинов, а на улице почти лето! Идёмте-идёмте, я не домашняя фиалка, выращенная в тепличных условиях, ничего со мной не случится. Не переживайте! К тому же вы даже не представляете, на какие жертвы порой приходится идти на съёмочной площадке ради удачного кадра. В одном из сериалов моя героиня потерялась на болоте, представляете? Это была самая настоящая трясина, и там были гадюки. И одна из них грелась на кочке. Когда я увидела это зрелище, орала так… — девушка снова засмеялась и перехватила одной рукой подол платья, а другой она по-прежнему стягивала на груди полы его пиджака. — Кстати, вы не сказали, как долго пробудете в Минске?

— Ещё пару часов назад в планах было уехать завтра после обеда. А сейчас я думаю отложить на время все дела и задержаться на несколько дней! — ответил он, приспосабливаясь к её осторожному, неторопливому шагу.

— Вас так впечатлил этот город? — подразнила его Маша.

— Скорее, люди, — ответил он, посматривая на неё с высоты своего роста. — Некоторые, — тут же уточнил он. — Вернее, одна! Но знаете, что удивительно? Я не знаю, как к ней подступиться! И это ставит меня в тупик, — посетовал он.

— А вы уверены, что это нужно вам, а главное, ей? — улыбнувшись, поинтересовалась девушка, поднимая к нему зелёные глаза.

— Я знаю, что стою на краю пропасти и впервые готов шагнуть, не раздумывая!

— Звучит не очень романтично!

— Ну как есть, я не мастер на красивые слова и в жизни, скорее, прагматик. Но я способен оценить красоту и неординарность во всём.

Маша опять засмеялась.

— Да бросьте. Если бы вы оказались в ситуации, подобно моей, зная при этом, чего хотите от жизни, вы бы тоже выплыли. Просто по-другому нельзя было. Но точно могу сказать лишь одно: если бы не Катюша, я так бы и тусила с пацанами в переходах метро.

— Где вы тусили? — переспросил Гордеев, улыбнувшись.

— В переходе метро, а ещё гоняла на спортивном мотоцикле по старому аэродрому! Бегала с друзьями от милиции. В общем, было весело. А потом родилась Катюша, и все эти развлечения остались в прошлом. На повестке дня остались детские комнаты в торговых центрах, детские площадки и дискотеки. Не поверите, зимой мы летали с дочкой в Турцию и каждый день ходили на пати для детишек. Я на них была главным аниматором! В общем, никогда не думала, что скажу это, но вот как раз на этих дискотеках я чувствую себя в своей тарелке.

— Вы любите детей!

— Да, очень. Хотя если б мне сказали об этом четыре года назад, я бы не поверила. Я была такой пацанкой… А вы? У вас есть дети?

— Нет. В связях с девушками я избирателен и осторожен. Не скажу, что мне не пытались навязать чужих детей, но своих точно нет. Есть два крестника, но это, наверное, не считается.

— Вы против детей?

— Нет, почему же? Наоборот, я хотел бы, чтобы у меня была большая семья. Я сам единственный ребёнок у своих родителей и знаю всё о детском одиночестве и ответственности, которая возложена на тебя.

— Но это, наверное, неплохо.

— Неплохо, пока это не ограничивает свободу!

— Всё так серьёзно?

— Ну… — протянул Антон. — Скажем так, пока мне удаётся балансировать между тем, чего нельзя, и тем, что дозволено.

— Так вы, вроде, взрослый мальчик!

— Видимо, не настолько!

— Вот поэтому я и порвала все связи со своей семьёй. Они тоже всё время пытались меня контролировать и переделывать на свой лад! Не вышло. И четыре года мы уже не общаемся. Смотрите, а вот и река…

Между зданиями в свете фонарей они увидели тёмные воды Свислочи, в