Запретная роль - Оксана Хващевская

которых отражались золотистые блики света. Потянуло свежестью и запахом тины. Где-то у моста слышались всплески. Вероятно, это утки, которые жили на реке круглый год, охотились за рыбой. У них за спиной вставал Кафедральный собор, подсвеченный золотистым светом, а впереди в предрассветной дрёме застыло Троицкое предместье. Они спустились к воде и присели на лавочку. Небо над ними было тёмно-сизым, каким оно бывает над любым мегаполисом, а звуки чуть приглушённее…

— Знаете, я часто прихожу сюда. Вот так же усаживаюсь на лавочку, смотрю на реку и на вон те новостройки жилого комплекса с шикарными видами на реку и парк. Один квадратный метр жилплощади в этом комплексе стоит баснословно дорого, а я знаю, что когда-нибудь буду жить именно там.

— Почему именно в этом ЖК? Насколько мне известно, это не самое элитное жильё в Минске? — спросил Антон, проследовав взглядом в том направлении, которое она указывала.

— Мне неважно, насколько оно элитное. Я хочу жить в этом месте. И однажды я заработаю достаточно денег, чтобы купить здесь квартиру. Знаете, какие там детские площадки? А теннисный корт? А ещё в парке есть чудесный пруд, и мостик, и утки… Каждый раз, когда у меня что-то не ладится или я косячу и даю себе слабину, приезжаю сюда, сажусь и смотрю на него. Это здорово мотивирует, поверьте.

— Верю! Впрочем, как и тому, что однажды так и будет! А сейчас вы где живёте?

— Мы снимаем жильё. Вот уже четыре года.

— Квартиру или дом?

— Комнату в общежитии, — призналась Маша Лигорская. — Сдают нам её с дочкой за сущие копейки, потому как райончик наш ещё то местечко. Как, впрочем, и само состояние дома. Но думаю, пару лет оно ещё простоит, а я к тому времени заработаю на первый взнос!

— В гости пригласите?

— Нет, — покачала головой девушка. — Боюсь, ваш утончённый вкус не выдержит подобного зрелища. И вся решительность иссякнет. Поэтому, нет.

— Ладно, но хоть номер телефона оставите? — настаивал Гордеев.

— Оставлю, так и быть! — кивнула она. — А теперь, может быть, вы отвезёте меня домой? Вот-вот начнёт светать, и я устала, если честно!

— Конечно, идёмте! — кивнул Гордеев и, подхватив её босоножки, повёл к машине.

Маша назвала адрес, не точный, но максимально близкий к своей общаге, и они покатили по пустынным улицам города. Навстречу им неслись светофоры, редкие машины, тёмные окна домов и светлеющее на восходе небо. Машина остановилась. Маша, оказавшись в тёплом салоне и откинувшись на спинку сиденья, задремала и даже не обратила на это внимание. И только когда ей на колени легли прекрасные белые розы, встрепенулась.

— Это вам, Маша, с благодарностью за сегодняшний вечер! — сказал Антон.

— Спасибо, — немного сонно улыбнулась она, уткнувшись лицом в нежные, ароматные лепестки.

Когда машина Гордеева затормозила во дворе дома, который Маша указала, над городом уже зарождался серебристый рассвет.

Девушка вышла из автомобиля, держа в руках букет и босоножки, которые обувать по-прежнему не хотела, и передёрнула плечами. Пиджак Гордеева она оставила в машине, а мир вокруг дышал утренней прохладой.

— Спасибо вам, Антон, за чудесный вечер и не менее прекрасные цветы! — сказала она, когда они отошли немного от машины. — Вы меня не провожайте уже, мне недалеко.

— Я могу вам позвонить, Маша? — спросил он и осторожно убрал с лица рыжие пряди волос, выбившиеся из её причёски.

— Можете, но только после обеда! — кивнула девушка, улыбнувшись ему. — Сейчас я могу думать только о сне, а если я не высыпаюсь, страшно раздражаюсь! — предупредила она.

— Я понял, учту! — улыбнулся он, сунул руки в карманы брюк. — Ну что ж, до скорой встречи, Маша!

— До свидания! — сказала она и пошла по двору, пока не наткнулась на футбольный мяч, оставленный детьми. Недолго думая, она ударила по нему ногой, и мяч полетел к воротам, а девушка поморщилась и обернулась. Антон всё так же стоял у машины и смотрел ей вслед.

— Я ещё футбол люблю. Всё детство и отрочество с пацанами во дворе мяч гоняла! — крикнула она ему.

— А я бокс и большой теннис! — в ответ прокричал ей Гордеев, сложив руки рупором.

— О, да у вас аристократические замашки! Вы в Англии случайно не учились?

— Нет, я окончил университет в Лиссабоне!

— Заметно! Значит, я вас с лёгкостью сделаю на футбольном поле! — крикнула ему в ответ Маша.

— Вы мне вызов сейчас бросаете? — отозвался Гордеев.

— Будем считать, что да!

— Выбирайте площадку!

— А здесь, слабо? — засмеялась девушка, указывая на самодельное футбольное поле.

— Нет, не слабо! Но если я выиграю, с вас поцелуй! — засмеялся Антон, не сводя с неё взгляда.

— Так я и знала, что вы преследуете низменные цели! Но я уверена в своей победе!

— Значит, желание загадывать вам!

— Я хочу полетать на воздушном шаре!

— Да вы экстремалка, Мария! Но так и быть! Уговор есть уговор! — согласно кивнул он. — Если вы победите, я отвезу вас в Турцию, в Каппадокию. Там с высоты воздушного шара открываются роскошные виды…

— Ого, звучит заманчиво! Значит, у меня будет ещё один повод оставить вас с носом! Что ж, замётано! — она улыбнулась ему в последний раз, отвернулась и пошла босиком по асфальту, размахивая босоножками.

Глава 6

Когда зазвонил мобильный телефон, Маша, не открывая глаз, протянула к нему руку, нажала на ответ и поднесла к уху.

— Алло, — сонно произнесла она и попробовала выпрямить ноги, но тут же поморщилась от боли.

Её ночная прогулка босиком по Минску не прошла бесследно. Вчера, когда она проснулась ближе к обеду, почувствовала резкие боли внизу живота. Няня в это время повела Катюшу в детский центр развития, где девочка занималась рисованием и английским. Когда они вернулись, Лигорской пришлось выпить не одну таблетку обезболивающего, чтобы кое-как подняться и покормить дочку, помыть её, прочитать сказку и уложить спать. Она передвигалась по комнате в полусогнутом состоянии и ругалась про себя. По сути, следовало бы вызвать врача или поехать на приём в поликлинику, но девушка всё это так не любила. Сегодня ей не стало лучше, но с очередной дозой лекарств она старалась держаться. После того, как Катя ушла с няней гулять, Маша решила прилечь и, кажется, уснула. По крайней мере, не сразу услышала звонок мобильного.

— Маша, добрый день, — услышала она в телефонной трубке знакомый голос Гордеева и открыла глаза, сбрасывая с себя остатки сна. Её взгляд остановился на роскошном букете цветов, который он подарил. И вот сейчас он звонил ей, как и обещал, а она ведь была уверена,