Запретная роль - Оксана Хващевская

— Именно!

— Тогда до встречи! — засмеявшись, сказала девушка и отключилась.

А ровно к назначенному времени, облачившись в шорты, футболку, бейсболку и кроссовки, Маша спустилась во двор их общежития и пошла к импровизированному футбольному полю, где местные мальчишки обычно гоняли мяч. И помимо воли улыбнулась, издали увидев Гордеева, который более чем серьёзно отнёсся к их игре, облачившись, как и положено футболисту, в футболку, шорты, гетры и бутсы. Он был не один. Его водитель, Володя, который, по-видимому, куда больше знал о футболе, что-то объяснял ему, то и дело указывая то на мяч, то на ворота, в которых даже сетки не было, но это мало волновало местную шпану, да и Машку тоже.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка, подходя ближе и не переставая улыбаться. Происходящее её ужасно забавляло, если честно.

— Здравствуйте, Мария! — обернулся к ней Гордеев. — Рад вас видеть!

— Взаимно! — улыбнулась девушка. — А вы с группой поддержки?

— Нет, эго мой водитель, Володя, вы же помните его. Кстати, он любитель футбола! Если вы не против, он у нас побудет за судью!

— Не доверяете мне? — поморщила носик девушка.

— Ну что вы! — улыбнулся Антон. — Начнём?

— Начнём! Можете выбирать себе любые ворота! Мне непринципиально!

— Хорошо, значит, вот те, левые пусть будут ваши, а правые — мои, договорились?

— Ага! — кивнула девушка и, с лёгкостью выбив из рук водителя новый, явно дорогой и профессиональный футбольный мяч, повела его к воротам Гордеева. В игре в футбол на двоих, да ещё в дворовой игре, особо правил не придерживались. Главным было удержать мяч, увести его, забить гол противнику и защитить свои ворота. Воспользовавшись неожиданным началом игры, Машка забила чуть растерявшемуся Антону первые два гола, пока тот не понял, что традиционные правила игры сейчас совершенно неуместны. И его деликатность, с которой он пытается отбить мяч у Лигорской, в том числе. Маша, веселясь, с лёгкостью уводила у него мяч, не заботясь о честных правилах. Гордеев понял: ещё чуть-чуть и он потерпит в игре, а главное, в их пари полное фиаско, если только не начнёт играть по её правилам, беря инициативу в собственные руки. Антон был умным мужчиной и быстро разобрался, что к чему. Вот уже первый гол был забит в ворота Маши, и он, не стесняясь, обходил её, подрезал, отодвигал, стараясь не пускать в ход руки. Маша смеялась, да и он тоже, а между тем вот уже и второй гол остался за ним. Игра вышла на финишную прямую, и стало напряжённо и жарко. И всё же победа осталась за ним…

— Ну нет… — разочарованно протянула девушка.

— Всё по-честному! Как и договорились!

— Не спорю! Но сдаётся мне, вы все эти дни тем и занимались, что тренировались в игре!

— Нет, к сожалению, иначе я не позволил бы вам забить мне даже первый гол! И всё же я выиграл! И в нашем пари в том числе!

— Ладно! — пожала плечами Маша и улыбнулась, отчего на щеках тут же заиграли ямочки, которые не давали покоя Гордееву все эти дни, и шагнула к нему. — Раз я проиграла… И пари есть пари… — ещё один шаг в его сторону, который дался девушке почему-то с трудом. Он смотрел на неё, не мигая, своими голубыми, как летнее небо глазами, а Маша чувствовала, как её охватывает смущение.

— Я должна вас в губы поцеловать или мы можем обменятся дружескими поцелуями в щёку? — улыбнувшись и взмахнув тёмными ресницами, лукаво осведомилась Лигорская.

Гордеев улыбнулся и сократив между ними расстояние, вплотную приблизился к девушке. Глядя на неё сверху вниз, он протянул руку и осторожно и очень нежно убрал за ухо выбившуюся из причёски прядь волос. А потом его пальцы скользнули по её щеке и чуть приподняли подбородок, заставив Машу смотреть в его глаза.

— Ни то, ни другое! Мы ведь с вами не друзья, но вы мне очень нравитесь. И я не скрою: мне очень хочется прямо сейчас поцеловать вас, но я потерплю… Скажем, до завтра. Можно я сам выберу время и место?

Лигорская неопределённо пожала плечами.

— Ваше право! — улыбнувшись, отозвалась девушка и отступила, уперев руки в бока.

— Вы торопитесь, Маша? — перехватив её взгляд, спросил Антон.

— Не особенно. Катюша сейчас с няней, так что у меня есть немного времени, — отозвалась она. — Честно говоря, я бы сейчас с удовольствием выпила стакан колы со льдом и не отказалась чего-нибудь поесть! — призналась девушка.

— Хорошая идея! Я бы тоже не отказался от ужина, но, боюсь, в таком виде в ресторан нас не пустят!

— А у вас есть телефон? — спросила девушка. — Я просто свой дома оставила…

— А мой в машине, но у моего водителя точно есть!

— А можно у него одолжить на минутку? — уточнила она.

— Сейчас узнаем! Володя! — окликнул водителя Гордеев, оборачиваясь к мужчине. — У тебя мобильный с собой? Ага, отлично! А ты не мог бы на минутку разрешить Марии им воспользоваться?

— Конечно, Антон Андреевич! Без проблем! — мужчина подошёл и протянул девушке свой мобильный.

Маша по памяти набрала номер пиццерии, в которой они часто с Катюшей заказывали пиццу и, сделав заказ, вернула телефон водителю.

— А деньги у вас есть? — опомнившись, уточнила Лигорская у Антона.

— Володя, у тебя бумажник с собой? — тот снова обернулся к водителю.

— С собой, Антон Андреевич!

— Денег одолжишь? — поинтересовался Гордеев.

— Конечно! — улыбнулся в ответ мужчина.

— И что вы задумали, Мария? — заинтригованный, спросил Антон.

— Собираюсь организовать нам ужин! — ответила девушка и оглянулась по сторонам, прикидывая, где бы им присесть. Вариантов было немного. У стадиона сиротливо торчали старые турники с обшарпанной краской, рядом несколько лавочек и нагромождение бетонных плит, которые остались здесь, кажется, ещё со времен строительства района. Конечно, можно было разместиться на лавочке у подъезда, но в этот вечерний час они уже были заняты бабушками. Также можно было пойти к ней в общежитие, но тесниться в маленькой комнатке не хотелось. Тем более сейчас, когда затихала дневная суета большого города, а в вечернем свете заходящего солнца ещё острее ощущался аромат сирени, который витал в воздухе. К тому же вот-вот должен был подъехать курьер.

— Наверное, это не очень романтично, но что, если нам устроиться вон на тех плитах? — предложила девушка, всё же решив остановить свой выбор на бетонной глыбе.

— Может, лучше в моей машине? — с сомнением взглянув на плиты, предложил Гордеев.

— Ни в коем случае! Хотите, чтобы в салоне потом ещё неделю пиццей пахло? Или ещё хуже, испачкаем обивку