Запретная роль - Оксана Хващевская

— Маш, у меня складывается впечатление, что вы меня на прочность проверяете. Или же прикалываетесь? — спросил Гордеев, внимательно вглядываясь в черты её лица.

— Вам кажется! Просто для меня не проблема поесть пиццу на улице, а для вас? — выдержав его взгляд, вопросом на вопрос ответила девушка.

— Для меня это тоже не проблема, хотя я не сторонник фастфуда и никогда раньше не ел на улице! — ответил мужчина. — Кажется, это наш курьер! — оглянувшись, добавил он, увидев парня на мотороллере, за спиной которого была огромная термосумка с логотипом известной пиццерии. — Ну что ж, пойдёмте! — сказал Гордеев через несколько минут, когда расплатился с курьером и забрал заказ.

Удобно устроившись на бетонных плитах, они разместили возле себя коробку с едой и, отхлебнув колы, принялись есть. Газировка была холодной, пицца пепперони вкусной. Пусть пейзажи вокруг не радовали своей живописностью, но бетонные стены многоэтажек, окрашенные в розовый свет заката, выглядели не так убого. Да и заросли кустов сирени, белой и лиловой, несколько скрашивали эти унылые виды. Зато каким же бесконечным, бездонным, кобальтово-голубым было небо у них над головой, на котором застыли ванильные облака, подсвеченные золотисто-розовым светом. Какое-то время между ними царило молчание. Маша не оборачивалась к Гордееву, посматривая всё больше по сторонам, но улыбку скрыть не получалась. Она рождалась ямочками на её щеках, и Антон, посматривая на неё, не мог этого не видеть…

— Что скажете? — не выдержав, первой нарушила молчание девушка, когда с пиццей было почти покончено.

— Неплохо, — несколько сдержанно ответил он.

— Но?…

— Но с экспериментами определённо пора заканчивать!

— Не понимаю, о чём вы! — с улыбкой отозвалась девушка. — Но уверена, что вам доводилось пробовать пиццы и повкуснее!

— Бесспорно, но я не буду сейчас хвастаться этим перед вами. Не хочу, чтобы вы уличили меня ещё и в снобизме. Посмотрите на меня. Маша, — выдержав паузу, снова заговорил Антон, когда Лигорская, собрав мусор, вознамерилась спрыгнуть с плит, чтобы отнести его к мусорным бакам. Но Гордеев удержал её, коснувшись руки. И девушке пришлось обернуться.

— Что вы делаете завтра во второй половине дня? — спросил он.

Маша неопределённо пожала плечами.

— У меня нет планов на завтра! Разве что детский центр, куда я вожу Катюшу, но это можно перепоручить и няне. Хотите пригласить меня полетать на воздушном шаре? — улыбнувшись, спросила девушка.

— Нет, хочу пригласить вас на свидание. Вернее, хочу украсть вас и увезти на свидание, настоящее свидание в самый лучший город на земле, мой родной Санкт-Петербург.

— Я никогда не была в северной столице… — несколько смутившись, не сразу нашлась с ответом Лигорская. — Но…

— Но? Что вас останавливает? Если Катюша, то можем взять её с собой!

— Нет, дочку я могу оставить с няней. Я доверяю Соне. И, знаете, я согласна. Каков дресс-код?

— Помада, туфли, платье! — смеясь, отозвался Антон.

— Договорились! — подвела итог она.

— Что ж, прекрасно! А сейчас, я вынужден уйти. Дела не терпят отлагательств! Хотя я бы с удовольствием остался, пусть даже на этих плитах!

— До свидания, Антон! — спрыгнув с плит, Маша махнула ему на прощание.

— До свидания, Маша! — сказал в ответ Гордеев, последовав её примеру, но не сразу двинувшись к автомобилю.

Какое-то время он ещё стоял, сунув руки в карманы шорт, и смотрел девушке вслед. А она шла лёгкой походкой, и рыжие локоны, собранные в хвостик, так задорно танцевали и покачивались, как будто дразня и смеясь. Всё в этой девушке было для Антона Гордеева ново, необычно. Его тянуло и влекло к ней так, как никогда и ни к кому ранее. Она была не его круга, и он, не уподобляясь своим коллегам-бизнесменам, не был сторонником интрижек с актрисами или певичками. Наверное, ему не следовало звонить ей, посылать цветы и искать новых встреч, а он не мог… Мужчина думал о ней, вспоминал, мечтал снова увидеть её зелёные кошачьи глаза и услышать нежный голосок, от которого у него всё внутри переворачивалось, и чувствовал, как где-то под сердцем становится тепло. Антон не хотел останавливаться. Ну а трудности… С ними ему придётся столкнуться, он не сомневался в этом. Но с трудностями Гордеев умел справляться. К тому же так было даже интереснее…

А Маша шла, спиной чувствуя взгляд Гордеева, и едва сдерживалась, чтобы не обернуться. Улыбка играла у неё на губах, а радость от предстоящей встречи, так похожая на пузырьки шампанского, искрилась внутри. Она не могла не признаться самой себе, что этот мужчина ей нравится. Впервые за четыре года ей кто-то понравился. Лигорской, безусловно, льстило его внимание. А ещё хотелось, как в интересной книге, пролистать несколько страниц вперёд и узнать, а что же там будет дальше. Антон умел интриговать. Вот и сегодня… Нет, она правда была настроена выиграть, но вместе с тем, мысль о поцелуе с этим мужчиной так приятно будоражила сознание…

Антон Гордеев был совершенно неординарным человеком, такие не встречались Маше раньше, и ей было интересно с ним.

Глава 7

К назначенному времени, рискуя сломать себе шею на высоких шпильках, девушка спустилась вниз и вышла из подъезда. К лакированным туфлям пудрового цвета прилагалось белоснежное платье из тонкого льна, расшитое замысловатой вышивкой. Оно было на тонких бретельках и с открытой спиной, которую девушка благоразумно прикрыла свитером в тон обуви, набросив его на плечи и завязав на груди узлом. Свои рыжие локоны Маша собрала в высокий хвост и сделала лёгкий, неброский макияж.

Туфли и платья были, скорее, исключением в гардеробе девушки. Дома в обычной жизни она предпочитала более практичную одежду, а вот на съёмках приходилось перевоплощаться и играть разных персонажей, и элегантных, утончённых красоток в том числе. Времени до встречи с Гордеевым у неё было предостаточно, вот и решила она съездить в торговый центр выбрать среди множества предложенных нарядов что-то красивое и в то же время не вычурное.

Машина Гордеева уже ждала у подъезда. При её появлении водитель распахнул дверцу, она благодарно улыбнулась ему и забралась внутрь, оказавшись во власти уже знакомых ароматов кожи, приятной свежести и дорогого парфюма. Дверцы захлопнулись. Чуть поправив платье, она обернулась к Антону, который сегодня сидел не рядом с водителем, а ждал её на заднем сиденье машины.

— Добрый день, Маша! Вы чудесно выглядите! — сказал он, не сводя с неё внимательного взгляда серо-голубых глаз.

Девушка улыбнулась в ответ, отчего