Запретная роль - Оксана Хващевская

мост, самый широкий во всём городе. Ещё одним украшением площади являлась гостиница «Астория». Её здание коричневато-кирпичного цвета, подсвеченное золотистым светом и украшенное ярко-красными «маркизами», которые в дневное время приглушали солнечный свет, Маша узнала бы из тысячи. И вот автомобиль Гордеева плавно тормозил у парадного входа. Чувство реальности покинуло девушку окончательно, потому что всё происходящее с ней этим вечером иначе как сказкой нельзя было назвать. Маша не ахала и не хлопала в ладоши, как ребёнок, рассматривая изысканное великолепие интерьера вестибюля, в котором оказалась, когда швейцар распахнул перед ними тяжёлые двери. Но восторг, как пузырьки шампанского, наполнял её всю внутри. И только лёгкая улыбка и блеск зелёных глаз выдавали эмоции, которые обуревали в этот момент. Мрамор слоновой кости, лёгкое полукружие лестницы, красная дорожка, хрусталь люстр, позолота вензелей, вежливый, улыбающийся администратор и постояльцы, красивые, элегантные, дорого и со вкусом одетые, неторопливо спускающиеся по лестнице, выходившие из лифта, сидящие за столиками в гостиной «Ротонда»… Маша старалась не глазеть по сторонам и сохранять невозмутимость, но выходило это у неё с трудом. Пусть в силу своей профессии Лигорской приходилось сниматься в разных декорациях и много где бывать, с Петербургом и «Асторией» это вряд ли можно было сравнить.

Они не стали задерживаться внизу и, получив от администратора ключ, на лифте поднялись на верхние этажи, прошли по коридору, который так же, как и лестница, был устлан красной ковровой дорожкой. Затем они вошли в номер — роскошный люкс с видом на Исаакиевский собор, отделанный в синих, голубых и белоснежных тонах, — отсылка к морской улице, на которой гостиница была построена. Картины, светильники, хрустальные люстры, ковры, кровать со столбиками, вензеля на диванных подушках, антикварная мебель, паркетный пол, живые цветы, портьеры на окнах, распашные двери комнат, но главное, вид из окон на собор, который сейчас, подсвеченный золотой подсветкой, можно было рассматривать в деталях, просто сражали своим великолепием. Маша оглядывалась по сторонам, не в состоянии скрыть восхищение и восторга, от которого просто захватывало дух.

— Здесь очень красиво… — не сдержавшись, сказала она, встречаясь взглядом с Гордеевым, для которого роскошь «Астории» была не нова… Для него эти изысканные интерьеры класса люкс были обычным делом, ведь с детства он не знал недостатка в деньгах.

— Согласен. «Астория» вообще одна из лучших гостиниц города, к тому же богата историей. Чего здесь только не было за те сто с небольшим лет её существования. В этих стенах жили известные мировые личности, останавливались президенты и происходили очень громкие скандалы и даже убийства. Петербург наравне с Москвой не один десяток лет оставался бандитским. Да что я вам рассказываю, Маша, наверняка ведь смотрели одноимённый фильм. Кстати, дамская комната вон за той дверью, если вам нужно. Может быть, хотите воды, сока или шампанского? Нет? Тогда, если вы не против, мы не станем задерживаться в номере! В ресторане внизу для нас заказан столик! Я же вас на свидание пригласил, поэтому не будем задерживаться. К тому же очень хочется, чтобы ваш первый визит в Санкт-Петербург не был ограничен стенами гостиницы, пусть даже такой, как «Астория». Пойдёмте?

— Пойдём… — согласно кивнула она. — Антон, а вы живёте в этом отеле? — остановившись на полпути к выходу и обернувшись, задала девушка резонный вопрос. Просто как-то не верилось, что номер мужчина снял только затем, чтобы она перевела дух после полёта и посетила дамскую комнату.

— Нет, но иногда останавливаюсь в «Астории». А почему вы спросили?

— Просто… — Маша осеклась, не зная, как спросить.

— Если что, я снял этот номер для вас, Маша. Повторюсь, но всё же напомню, я не любитель двусмысленности и ставить вас в неловкое положение не намерен. После ужина я хотел бы показать вам город с воды и боюсь, прогулка может затянутся надолго… А после я буду вынужден вас оставить. Завтра с утра меня уже ждут в Москве. Вас в Минск доставят на вертолёте, не волнуйтесь, но перед этим вы сможете хотя бы пару часов поспать, позавтракать и собраться, никуда не торопясь. В двенадцать за вами приедет мой водитель и отвезёт к «Лахте».

— Это совсем не обязательно… — попробовала было возразить девушка.

— Это обязательно, и даже не обсуждается, — перебил её Гордеев.

— Значит сегодня мы видимся с вами в последний раз? — уточнила Маша. — Поэтому и Петербург? Хотите проститься красиво?

— Ни в коем случае. Наоборот, хочу оставить красивые воспоминания, приятные впечатления и положительные эмоции в надежде на новую скорую встречу!

— Я скоро уеду на съёмки в Калининград.

— Я помню об этом, но это не имеет значения. Я найду вас в Калининграде, в Минске, найду везде, где бы вы ни были. Обстоятельства и расстояние не проблема, если ищешь встречи… Я много работаю. Маша. У меня плотный график и большая корпорация, руководство которой я не могу доверить кому-то другому. Я не надеялся, не ждал и не думал, что где-то посреди моей рабочей загруженности, я всерьёз увлекусь девушкой, актрисой с не менее плотным графиком съёмок, да ещё и из другой страны, но так случилось. А значит, я найду возможности, и мы обязательно скоро встретимся. Пожалуйста, верьте мне! — он не сводил с неё взгляда серо-голубых глаз. — Правда, если только вы захотите новой встречи! — выдержав паузу, добавил он, едва заметно улыбнувшись.

— То есть, если я скажу нет, вы смиритесь с моим отказом? И так просто отпустите? — улыбнувшись, игриво уточнила Лигорская, и на щеках заиграли ямочки.

— Нет, не отпущу Я и сейчас не хочу вас отпускать, даже в ресторан, и, если вы продолжите вот так смотреть на меня, боюсь, я изменю своей привычной сдержанности и забуду об интеллигентности… — чуть понизив голос, хрипловато и вкрадчиво ответил Антон.

— Ну уж нет, я хочу в ресторан, а ещё хочу посмотреть, как разводят мосты на Неве! Так что держите себя, пожалуйста, в руках, Антон Андреевич! — со смехом парировал ему девушка, распахивая входные двери апартаментов. А на щеках красноречивее любых слов горел румянец смущения и, как ни странно, возбуждения.

Ресторан «Астория», где Антон для них заказал столик, располагался на первом этаже легендарного отеля, откуда открывался прекрасный вид на Исаакиевский собор. Интерьер зала был выполнен в декадентском стиле, в котором преобладали яркие, насыщенные оттенки вишнёвого и белого. Высокие потолки, лепнина и позолота, хрустальные люстры, дорогая антикварная мебель из тёмного полированного дерева, торшеры под абажурами, живые цветы в вазах… Этот ресторан в любое время года пользовался небывалой популярностью и почти всегда все столики в зале были заранее зарезервированы.